Часодейный шанс или приключения Василисы по Времени...

2. «Искорки».       Василиса широко улыбнулась, присаживаясь посередине стола. Остальные расположились рядом, по обе стороны от нее. Все вокруг сверкало, словно сейчас был не вечер, а утро.       Веселые разговоры и смех тут же подтянулись к их компании, едва она расположились за столом после того, как фигура ее отца скрылась за поворотом. Ребятам было искренне приятно наконец провести время рядом друг с другом.       Справа от нее сидел Фэш, а слева — Селена. И, пожалуй, эти двое были самыми молчаливыми сегодня. И если Драгоций еще хоть как-то вслушивался в разговоры друзей и вставлял время от времени фразы или вопросы, то Селена едва ли открыла рот.       Василиса незаметно вздохнула, перекладывая несколько вкусностей на тарелку сестры, и улыбнулась ей, когда та вопросительно посмотрела на нее.       С Селеной была сложная ситуация. В том плане, что никто даже не мог понять, кто она сейчас. Да, в самом начале, когда она вдруг застряла в этом времени и Лисса взяла ее под свое крыло, было понятно, что Селена — затерянная, нерожденная. Но сейчас, когда у нее практически не осталось не осталось сил затерянной, но и человеком она быть не могла, на этот вопрос не было ответа. К тому же, она едва ли оправилась от смерти матери, невозможно было от нее требовать хоть какой-то активности. Достаточно того, что она согласилась прийти сюда, на день рождения Василисы, и поздравить ее.       Прошло какое-то время прежде чем ее сестра испарилась — умудрилась по-тихому сбежать, пока Василиса разговаривала с Дианой. Вслед за ней поднялся и Фэш, видимо, собираясь найти Селену.       Дождавшись подходящего момента, Василиса тоже выскользнула из беседки. Конечно, за столом не осталось незамеченным то, что половина их компании отсутствовала, но они решили лишь переглянуться и продолжить разговоры — этим троим требовалось время наедине.       Василиса пробиралась меж деревцев и кустарников, поглядывая вперед. Она не хотела влезать в момент Фэша и Селены, да и подглядывать не собиралась, но так уж получилось. В метрах пятнадцати-двадцати от нее обе фигуры стояли чуть поодаль друг от друга, наблюдая за птицами, перепрыгивающими с одной ветки на другую. Атмосфера между ними не казалась напряженной, напротив, уютной, но немного натянутой. Василиса осталась у одного из деревьев.       Она бы подошла и тоже поддержала Селену — только вот Фэш уже начал разговор. — Как ты себя чувствуешь? — не дождавшись ответа, Фэш мельком глянул на девушку. — Понятное дело, что ты не можешь чувствовать себя хорошо. Не после произошедшего. Я понимаю, поверь мне. Но это неправильно, то, что ты отталкиваешь тех, кто пытается поддержать тебя.       Плечи Селены чуть покачнулись — она вздохнула. — Василиса тоже с трудом с этим справляется. Но она пытается помочь тебе, а ты не принимаешь ее. Ваш отец тоже заперся и ни с кем не контактирует. И делает хуже вам. Вы втроем должны были разделить эту боль вместе. К этому стремилась лишь Василиса, в то время как ты и твой отец закрылись от нее, — неожиданно мягкая речь превратилась в жесткую. — И я… Не пытаюсь обвинить тебя или что-то в этом роде. Просто… Вы сестры, вы должны держаться вместе.       Селена не выдержала и повернулась к нему. В покрасневших глазах стояли слезы, но выражение лица было наполовину злым, наполовину упрямым. — Сестры? Фэш, — на ее губах появилась невеселая усмешка. — Ты совершенно не понимаешь. Я… Я даже не человек. Даже тогда, когда мама была жива, я не могла считаться ни полноценно затерянной, ни человеком. Потому что я попросту застряла в этом времени. У меня практически не оставалось сил затерянных. Но ведь и человеком я от этого не стала. К тому же, сделала лишь хуже другой затерянной, — она нахмурилась. Василиса поняла, что та имеет ввиду Николь, но Фэш не обратил особого внимания на последнее предложение. — В итоге, теперь, кто я? — пронзительный взгляд Селены бил не хуже удара. — Мама, которая спасла меня в самом начале, когда я оказалась здесь, мертва. А я… Снова застряла. До этого мы не сомневались в том, что я просто исчезну, если мама умрет. Но нет. Я снова застряла, — она поджала губы. — Теперь я просто внешняя копия Василисы, которая столько поддерживала меня и раньше, и сейчас. Но я не могу ничем отплатить ей. У меня нет сил на то, чтобы подняться и идти дальше. Мне даже некуда идти. Я не человек и не затерянная. У меня нет ни гарантии, что я проживу столько лет, сколько дается обычным людям, ни возможности как-то изменить это. Такое чувство, что я — живая часовая бомба, которая может взорваться в любой момент.       Фэш молчал, внимательно слушая. Селена приподняла ладонь. Между пальцами пробегали искорки — ее дар огня, который она пыталась усмирить последние недели. — Еще и этот дар. Скорее, проклятье. Когда… — она на секунду закрыла глаза. — Когда мама была убита, огонь во мне словно полностью угас. Чуть позже стал возвращаться, но лишь такими маленькими искрами. И я не знаю что хуже: то, что в один момент может подняться такое пламя, которое я попросту не удержу, или то, что огонь может просто исчезнуть.       Селена устало опустила плечи. — Мое появление в этом времени — одна сплошная ошибка. Если бы это было в моих руках, я бы просто никогда не появлялась. Даже в качестве затерянной. — И мы бы никогда не познакомились? Ты оскорбляешь мои чувства, — подойдя чуть ближе, усмехается Фэш. — Что же, по-твоему все это было зря? Ты успела побыть с родителями, у тебя все еще есть сестра, которая хочет тебе помочь, и все еще есть твои друзья. И, уж прости, но никто из нас не собирается тебя отпускать, — он взял ее ладони в свои, улыбнувшись. Искорки на пальцах девушки мгновенно исчезли. — Не думай о том, что все было напрасно.       Большими пальцами он вырисовывал узоры на ее ладонях. Взгляд его голубых взгляд грустно опустился. — Я не могу сказать, что все в порядке или что все будет хорошо. Это будет очевидной ложью. И все же… Если ты думаешь, что все еще можешь просто исчезнуть в один момент, не думай об этом. Живи одним днем, в таком случае. Отпусти все то, что скопилось внутри тебя. Дело ведь не только в смерти Белой Королевы, правда?       Селена качнула головой. — Я всегда удивлялась твоей проницательности, — на ее губах появилась легкая улыбка.       Василиса затаила дыхание еще больше — побоявшись быть замеченной и одновременно заволновавшись. Потому что взгляд сестры потеплел, возможно, слишком заметно. И хотя Фэш казался таким же спокойным, как и раньше, Василиса слегка запаниковала. Ей не хотелось снова возвращаться к обсуждению чувств Селены к Фэшу, и тем более думать, как быть, если между этими двумя что-то все же случится.       Но в следующую секунду Селена спрятала свой взгляд и отстранилась от Фэша, возвращаясь к тому выражению лица, которое у нее было до их разговора. — Спасибо тебе, Фэш. Ты всегда знаешь, как поддержать меня, — послав ему легкую улыбку, Селена направилась в сторону Черновода. — Передай, пожалуйста, Василисе, мне жаль, что я не осталась на праздновании.       Фэш кивнул и, когда Селена скрылась с поля его зрения, отвернулся, продолжая наблюдать за птицами.       Немного помявшись, Василиса подошла к нему, вставая у левого плеча. Тот замечает ее: выражение лица меняется на удивленное. — Василиса?       Она переводит взгляд на ветки, но те уже пустые: птицы улетели. — Селена просила передать, что ей жаль, что она пропускает твой день рождения. — Я знаю, — Василиса кивнула, поворачиваясь к нему. — Я слышала ваш разговор. Прости. — О, — он недоуменно приподнял бровь. — Ничего.       Оба замолчали.       Василиса нервно постукивала пальцами по своему бедру, раздумывая, как бы заговорить о волнующей ее теме. Фэш заметил это и обхватил ее ладонь, слегка сжимая. — Послушай, Фэш, мне надо кое-что рассказать тебе… — Василиса взволнованно повернулась к нему, заглядывая в голубые глаза. — Может быть, переместимся в мой личный уголок? Меня не покидает ощущения, что здесь нас могут подслушивать, — парень подозрительно оглянулся. — Ну, знаешь, твой отец? Всевозможные его шпионы?       Она выдавила усмешку. Тема будущего разговора не совсем подходит атмосфере личных уголков — в них, как правило, случаются приятные вещи, но возражать не стала.       Фэш открыл часолист и выбрал тот уголок, в котором Василиса еще не была. Скрепленные руки, секунда затаенного дыхания, и они оказываются в саду, ярко освещаемом солнцем. — Это?.. — Василиса в неверии оборачивается, глядя на посаженные в ряды ландыши. — Да, место, где я выращиваю ландыши, — Фэш улыбнулся ей.       Василиса тоже улыбнулась, еще раз огляделась, но вскоре омрачилась. — О чем ты хотела поговорить?       Они присели на скамью, стоящую прямо под яблоней, так что тут же оказались в тени от вездесущих солнечных лучей. Василиса выдохнула и подняла взгляд. — До этого у нас не было особо времени… До того, как Лисса погибла, и так происходило слишком много всего, а после этого… Ну, ты знаешь. В основном я думала об отце и Селене, о планах Астрагора. Сейчас, когда ты вернулся и не будешь возвращаться в Змиулан, думаю, нам нужно обсудить некоторые вещи. — Какие например? — Фэш приподнял бровь.       Василиса вновь принялась за постукивание пальцами, на этот раз, скамьи. — Я хочу поговорить о твоих отношениях с Селеной. — А что с ними? — Я еще не договорила. Также я хочу поговорить о Марке, — она аккуратно посмотрела на него, пытаясь оценить его реакцию. — Так, — Фэш выпрямился. — Почему мы должны разговаривать о Марке? — Вначале Селена. Я понимаю, что у вас особенные взаимоотношения, — Василиса говорит медленнее, чем обычно, подбирая слова. — Вы начали прекрасно понимать друг друга с момента первой встречи, даже тогда, когда Селена не разговаривала. И ее назвали, или, вернее сказать, должны были назвать, в честь твоей матери… Я все понимаю. Но если у тебя есть какие-то чувства к ней, больше, чем просто дружеские… — Нет-нет, с чего ты это опять взяла? — он прервал ее на середине предложения. — Я ведь уже говорил, тебе незачем ревновать меня к своей сестре, Василиса, — Фэш слегка улыбнулся. — Она сама мне как сестренка. — Да, но… — Василиса вздохнула. — Это не значит, что Селена не может что-нибудь испытывать к тебе. Я просто хочу убедиться, что ты не выберешь ее, если узнаешь что-то такое.       Фэш выглядел слегка растерянным. — Ну, во-первых, я вполне уверен, что Селена относится ко мне также, как и я к ней. Во-вторых, с чего это взялось? Почему я должен выбрать кого-то еще, кроме тебя? Звучит, словно у тебя сложилось плохое впечатление обо мне. — Ты буквально поцеловал на моих глазах Маришку, дважды, ради того, чтобы я оттолкнула тебя, — мрачно отвечает она. — И я понимаю, что ты сделал это для того, чтобы уберечь меня. Но поэтому я также прошу тебя понять меня сейчас. — Понять в чем? — глаза Фэша подозрительно осматривают ее.       Василиса отвела взгляд. — Тогда, в Змиулане, когда Марк спас меня и помог сбежать… Мы поцеловались. Это было прямо перед тем, как я перенеслась в свою комнату, одна, оставив Марка там.       Василиса заметила, как Фэш напрягся, отчего линия челюсти стала четче, а голубые глаза словно бы потемнели. — Мы собирались сбежать вместе, так как понимали, что его точно убьют. Он предал Орден, самого Астрагора, помог мне сбежать, навредил Шаклу… И сам немало поранился. Но нас догоняли, а ему было все хуже. Так что он сказал мне перенестись одной. И напоследок поцеловал.       Она вздохнула, снова поворачиваясь к парню. Груз словно спал с ее плеч, хоть тяжесть в груди еще оставалась. — Но я хочу, чтобы ты понял, что это было просто, полагаю, его последним отчаянным желанием. И обещай не ввязываться в драку с Марком, если он еще жив. Потому что, как бы там ни было, если бы не он, я бы здесь не была. Он спас мою жизнь.       Брови Фэша были нахмурены, но сейчас расслабились. Он вздохнул. — Не могу признаться, что удивлен, — откинувшись на спинку скамейки, Фэш скосил глаза к ней. — Но я бы был очень признателен, если бы ты больше не делала такие признания. Не в том смысле, чтобы ты скрывала такие вещи, а в том, чтобы не делала их.       Василиса отвела взгляд. Очевидно, что Фэш прав. Она и сама понимала, что происходящее между ней и Марком неправильно, даже если это и были в основном односторонние чувства Марка к ней и такие редкие моменты, когда они проявляли свое присутствие.       Фэш вздохнул. — Послушай, Василис, меня волнует не сам факт поцелуя, сколько неопределенность твоих чувств. В прошлый раз ты подтвердила, что не чувствуешь к нему того же, разве нет? Но это случается снова, и как я могу быть уверен, что это не повторится еще раз?       Он немного помолчал. — Разумеется, я не собираюсь отталкивать тебя… Но мне бы хотелось быть более уверенным в тебе, — чуть тише добавил он. — Конечно, — Василиса сцепила свои ладони в замок. — Но, клянусь, я и не собиралась его целовать, просто так получилось, — еще тише произнесла она.       Фэш потер переносицу, на мгновение закрывая глаза. — Ладно, проехали. Будем считать, что мы квиты, окей? Забываем и про Маришку, и про Марка. Если у тебя на сегодня сюрпризы закончились, как насчет немного помочь мне с ландышами?       Василиса улыбнулась, и они поднялись, направляясь к грядкам.       

***

      Сегодняшний разговор, хоть и был напряженным, но действительно немало успокоил ее. Возможно, от этого Василиса сейчас чувствовала такую приятную усталость. Хотелось лишь завалиться на кровать и уснуть, но она понимала, что осталось одно незавершенное на вечер дело.       После того, как они с Фэшем поговорили и немного покопались с ландышами, они вернулись к друзьям, которых буквально бросили на ее собственном дне рождения. В принципе, никто и не жаловался, — ребята уже давно развеселились, играя в настольные игры. Фэш и Василиса тоже присоединились, но вскоре пришло время расходиться по комнатам, так как разрешенное Нортоном время уже прошло.       Вся команда, состоящая из Фэша, Захарры, Маара, Дианы и Ника, на ночь оставалась в Черноводе. Фэш и Захарра, снова попавшие под крыло Нортона, вновь будут жить на Эфларе, но где именно пока неизвестно. А Маар, Диана и Ник завтра утром вернутся к себе.       Проводив друзей по их комнатам (на этот раз отец наконец разрешил всех пристроить в комнатах ее башни), Василиса направилась в свою комнату.       Селена жила в Северо-Восточной комнате, которая находилась между Восточной башней Василисы и Северной башней Нортона-старшего. Так что пробраться к ней было достаточно просто — лишь перелететь от окна своей комнаты к ее.       Пока она поднималась к себе, мыслями невольно вернулась к Марку. Не было никакой гарантии, что он жив и здоров, никаких предпосылок к тому, чтобы он вернулся, но… В какой-то степени, в глубине души, она ожидала, что он объявится. Может быть, потому что ей хотелось верить, что раз сегодня ее день рождения, то должно случиться какое-то чудо.       По всей видимости, чудес в ближайшее время ей не стоит ожидать. День закончился, и без того прозрачная надежда начала таять.       Возможно, ей стоило снова пробраться в Змиулан, разузнать о нем что-нибудь. В конце концов, она в любой момент сможет переместиться обратно. Но Василиса почему-то медлила.       Ночной морской ветер, немного агрессивный, проник в ее комнату сразу же, как она открыла окно в своей комнате. Раскрыв крылья, Василиса выпрыгнула, сразу же балансируя на одном месте, и направилась в сторону Северо-Восточной башни.       Только подлетев к окну ее комнаты, Василиса почувствовала, что что-то не так.       Открыв окно и встав на подоконник, она оглядела аккуратную комнату, сразу же анализируя ее. Вот книжные полки, заставленные в ряд книгами, вот идеально заправленная кровать, пустой рабочий стол. Гитара, на которой она еще не успела научиться играть как следует. Самой Селены в комнате не было.       Игнорируя то, как застучало сердце, Василиса спустилась на пол, осмотрела ванную комнату. Ее не было.       Может быть, она просто спустилась на кухню, взять что-нибудь перекусить? Или разговаривает с отцом, что маловероятно?       Василиса возвращается к подоконнику и снова осматривает помещение. Настораживает то, что стол Селены пуст, — на нем обычно лежали все ее важные записи, результаты экспериментов, ноты и так далее.       Появилась неприятная догадка, она открыла дверцы шкафа. Как и ожидалось, одежды в ней значительно поубавилось. Не было ни летней одежды, ни больше половины теплой.       Девушка закрыла глаза и несколько вдохнула и выдохнула через нос, пытаясь успокоить себя до эмоционального шторма.       Ее внимание зацепило что-то яркое на дне шкафа. Она наклонилась: чем-то ярким оказался лист бумаги. Почерк Селены. «Как, наверное, уже догадался тот, кто нашел эту записку, я сбежала с Черновода.       Мне жаль, что это случилось в день рождения Василисы, но только сегодня я поняла, что больше так не выдержу. Как бы это не прозвучало эгоистично, я больше не хочу находиться в этом замке. Я благодарна, что отец взял меня под свое крыло, что после смерти мамы Василиса продолжала заботиться обо мне. Но в то же время я понимаю, что никто не поддержит того, что я задумала. Ни отец, ни Василиса, ни Фэш.       Если вы волнуетесь обо мне, не стоит. Я буду в безопасности и затаюсь на некоторое время. Есть люди, которые помогут мне с моим планом. Неважно, что будет в будущем, я точно отомщу за убийство мамы. Никто из вас не обязан поддерживать меня в этом, поэтому я отправилась в одиночку. Просто… Не ищите меня и не пытайтесь остановить.

О. С. Н.»