Отсюда до сюда

А-Чэн довольно щурится на лучистое солнце, сегодня утро ему показалось необычайно сладким. Холодная роса впитывалась в мягкую ткань, вынуждая окончательно пробудиться сознание. Рядом лежал А-Сянь, выглядел он при этом не менее счастливым, чуть загоревшее лицо нежилось пока что в щадящих лучах солнца, Цзян Чэн невольно засмотрелся на шисюна. А затем в юноше взыграло странное чувство восхищения, вынуждая с какой-то детской наивностью выпалить невольно: —А-Сянь, а как ты меня любишь? Вэй Ин лишь поерзал на траве, приоткрыв один глаз и, щурясь, зыркнув на того хитро. Улыбка все не сползала с его лица. —Отсюда. Цзян Чэн вопросительно выгнул бровь, искренне не понимания ответа. —Ах ты негодяй, я вообще-то, вообще-то! — с какой-то досадой прохрипел обиженный шиди, решив, что это игра слов, но Вэй Ин так и не дал договорить, затянув сводного брата в ненавязчивый поцелуй. Небо сгущалось клубками черных туч, вот-вот порываясь разразиться страшным ливнем. Ветер безжалостно драл одежду. На этой горе они лишь вдвоем, но между ними бездонная пропасть, вырытая бесконечными недосказанностями. Цзян Чэн невольно поджимает губы в тонкую трубочку, горячая кровь с меча стекает на тонкие пальцы шиди. Вэй Ин болезненно улыбается, его лицо исказилось в непонятной, но страшной для Цзян Чэн гримасе. —До сюда. — тихо прохрипел А-Сянь, закрывая безжизненные глаза. И будто бы сама погода вторила эмоциям восходящего главы; в ту же секунду рёв грозы оглушил всё вокруг, непробиваемой стеной дождя решая себя возможности на завтрашнее солнце.