Право безраздельно обладать

      Если поместить какой-либо орган в холодный как лед ацетон, а затем в биополимер, после череды нехитрых махинаций орган навсегда сохранит первозданный вид, при этом станет пластичным, а на ощупь будет не менее приятным, чем мягкая резина. Этот процесс весьма красноречиво именуется пластинацией, и именно он втайне всецело завладел разумом принцессы Бабблгам, стоило только о нем узнать. Немудрено, что такой метод сохранения тел был опробован принцессой в ее загадочной лаборатории при первой же возможности. Быть невероятно живым мертвецом – именно такую участь она уготовила своей возлюбленной.       Холодное тело Марселин, подвергшееся пластинации, временно хранилось в королевских покоях, где его стали бы искать в последнюю очередь. Ее вообще никогда не найдут – принцесса об этом позаботится. Марселин принадлежит только ей, Бабблгам. Навсегда.       Теперь в конце каждого невыносимого дня, проведенного за управлением королевством, принцессу Бабблгам ждал в ее постели драгоценный подарок – любимая. Пусть холодная, недвижимая, замолчавшая навеки, но все такая же неописуемо прекрасная и как-то совершенно по-особенному ее собственная. Перед тем, как войти в спальню, принцесса зачем-то едва слышно стучится в дверь. Как будто кто-то ее слышит, как будто ей требуется разрешение. От осознания нелепости ситуации Боннибел нервно смеется и входит, запершись изнутри на ключ. Как ни успокаивай себя мыслями о самой настоящей необходимости содеянного, безумие происходящего слишком очевидно. Никто не должен узнать.       Стоит щелкнуть замку за спиной, как Бабблгам спешит к стоящей в самом центре королевской спальни кровати, завешанной тяжелым пологом, не пропускающим свет. На всякий случай. Кто знает, вдруг жестокие солнечные лучи способны причинить вред даже такой Марселин, мертвой и насквозь пропитанной множеством химических растворов. Боннибел не торопится отбрасывать полог, она делает это осторожно, будто бы извиняясь перед возлюбленной за то, что потревожила, с чувством, что такие символические жесты частично искупали вину обезумевшей принцессы. Марселин лежит в той же позе, в какой была оставлена немедля после завершения обработки ее совершенно не по возрасту юного тела – Белоснежка в своем хрустальном гробу. Нежные, тонкие веки опущены, на лице маска смиренного удовлетворения и неправдоподобного спокойствия – можно подумать, что она спит. Для Бабблгам она, в самом деле, спит. Спит истинно вечным сном, который не разрушат никакие поцелуи никаких принцев и даже единственной принцессы, которая бы своими руками придушила любого, кто осмелится попробовать прикоснуться к ее Марселин.       Даже она сама опускается на постель очень осторожно и самую капельку испуганно, почти не веря, что тело, лежащее рядом, реально. Когда Марселин так близко, принцессе кажется, что воздух в комнате становится необыкновенно густым и тяжелым, а время страшно медленным, тягучим, вязким, и она, Боннибел, глубоко застревает в каждой секунде, проведенной рядом с Ней. Чудом сохранившиеся в ходе эксперимента длинные волосы Марселин легко щекочут кожу Бабблгам, когда она придвигается ближе, и от этого ощущения принцесса на мгновение забывает, что ее возлюбленная мертва. Но стоит только прикоснуться своим лицом к ее лицу, и в нос ощутимо бьет запах химикатов, который не перебить ничем, в то время как сам он перебивает роскошь избавления от груза реальности. Бабблгам горько улыбается и принимает такую расплату за право безраздельно обладать. Она осыпает легкими поцелуями плечо и ключицы новорожденного пластината, прижимает свои мягкие, живые губы к следу от укуса на шее возлюбленной. Тонкими дрожащими пальцами принцесса обводит маленькую аккуратную грудь, пересчитывает чуть выступающие ребра и гладит плоский живот. Она всем телом жмется к Марселин: горячая и живая к холодной и мертвой. Принцессе грустно и страшно, но вовсе не от того, что она сделала, а от того, как ей нравится происходящее. Как ей нравится ощущать под рукой холодную гладкую кожу и делать то, что хочется ей, а не кому-то еще, как ей нравится мысль о том, что никто, кроме нее самой, никогда не посмотрит на Нее, не прикоснется к Ней и уж точно не украдет.       Сегодня Боннибел засыпает в обнимку с любимым телом в абсолютной темноте, задернув полог, спрятавшись ото всего мира. И именно сейчас принцессе кажется, что она никогда не любила Марселин сильнее.