Спирит

*** Нет, ну конечно же, ему было скучно! Да он за последние годы столько не бездельничал, сколько за эти дни после возвращения в Детройт. И ведь не специально — просто сил ни на что не было. Гэвин едва вставал с кровати по утрам, варил себе кофе и выпивал его, сидя за деревянной стойкой между кухней и гостиной. Или тупо смотрел на полированное дерево, или пялился в окно, за которым быстро стаял снег, и теперь земля мокро чернела, пробитая насквозь тонкими стрелками травы. Словно не десяток дней прошло с той метели, а пара месяцев. Впрочем, у озера всегда погода была мягче, вот и радовала отсутствием снега. С той ночи у Гэвина остались только его воспоминания, которые он лелеял и перебирал в памяти, как когда-то перебирал обточенные водой камни, хранившиеся в старой коробке из-под леденцов. Такие же гладкие, словно наполненные теплом. От них сжималось что-то в груди и тянуло улыбаться. А еще чаще Гэвин прикрывал глаза и представлял, что он снова трогает Коннора. Ведет по его лицу ладонью, поправляет капюшон, стирает тириум. Целует его. Он уходил на диван, лежал там, прикрыв глаза, дремал, набирался, так сказать, сил, и мелкий вредный зверек пробирался в дом с улицы, бежал по полу, оставляя мокрые следы, и проворно шмыгал Гэвину на грудь. Вытягивался во весь рост, мел хвостом по бедрам, тыкался носом в шею и затихал с ним вместе. И тогда Гэвину казалось, что все не так уж и плохо, не все еще потеряно. Что можно побороться. И силы возвращались к нему. *** С утра позвонил Вияя. Старый хрыч не стал рассусоливать, коротко сообщил, что отправил пацана в Детройт с посылочкой, и, не успел Гэвин как следует собраться с мыслями, сказал со смешком: — Ничего там нет такого, не надейся. И звучно расхохотался. У Гэвина язык чесался сказать ему пару ласковых, но было кое-что гораздо более важное. — Я видел Коннора! — выпалил он, не дав себе времени на раздумья. — И? — спросил Вияя через несколько секунд молчания. — Отдельно от его тела, — Гэвин так прижал телефон к уху, что слышал, как потрескивает рядом с Вияей костер. — Когда он терял сознание. Он сказал это, ни на миг не засомневавшись в том, что андроид именно теряет сознание, а не отключается от неполадок, например. Судя по звукам, Вияя глубоко затянулся, шумно выдохнул дым и постучал трубкой о камень. — Так что тебе непонятно, мальчик? — спросил он спокойно. — Ты духовидец. Ты видишь духов. И души. — Души? — переспросил Гэвин растерянно. Старик рассмеялся и, не прощаясь, отключился. Гэвин после разговора еще какое-то время сидел в раздумьях и рассеянно крутил в пальцах телефон, однако все же сдержался и не перезвонил. Все было и так понятно. Он сам не заметил, как пришел на кухню и ткнул пальцем в кофе-машину. Под журчание кофе в кружке уставился в окно, на улицу, собирая разбежавшиеся мысли. Но к моменту, когда кружка наполнилась, его отпустило. А за окном раздалось яростное и отчаянное завывание. Гэвин вышел на крыльцо, по уши завернутый в плед, с дымящейся кружкой и подушкой, которую он кинул на верхнюю ступеньку. Туда же и уселся, укутался плотнее и сделал первый глоток. Жизнь ощущалась неплохой. Накануне звонил Андерсон с благодарностями, и было очень приятно послать его куда подальше, но все равно получилось как-то по-доброму. Отметился и Фаулер. Не стал дожидаться, пока выйдет официальный приказ, а позвонил лично и поинтересовался, правда ли, что Гэвин теперь духовидец. Гэвин, который еще в больнице дал все показания, коротко согласился, на что и получил поздравления и сообщение о письме на почту, в котором на -надцати листах были расписаны его новые обязанности как детектива полиции с привязанным к нему духом. — Сержанта полиции? — уточнил Гэвин, решив сыграть на дурачка, и получил в ответ практически сразу: — Пиши заявление, Рид. И тот благоразумно промолчал, не стал спрашивать, как родной департамент отреагировал на рассказ Коннора, что он был вмазан по уши. Сам-то он такого в отчете не написал, не совсем уж идиотом уродился, да и Коннор, судя по всему, придержал эту новость. А иначе не видать бы Гэвину сержантских нашивок. Из воспоминаний его вырвали новые завывания, и он вздрогнул от неожиданности. Его дух, которому он так и не дал еще имени, ходил по низкому декоративному забору вдоль участка и, помахивая стоящим трубой полосатым хвостом, поглядывал на местных котов. Те затаились за мусорными баками за соседним домом и, взъерошенные и испуганные, орали оттуда что-то угрожающее. Гэвин хотел уже прикрикнуть и позвать духа к себе, но отвлекся на кибер-такси, вырулившее на его улицу. Оно остановилось как раз напротив его дома, дверь открылась, и солнечный луч, отразившись от стекла, ослепил Гэвина. Из глаз брызнуло, и он зажмурился, прижал веки пальцами и стал тереть, словно оттягивал момент, когда придется поздороваться с визитером. — Детектив Рид, — этот голос он бы ни с чьим другим не спутал. — Гэвин. Солнце светило сзади, и Гэвин, проморгавшись, затаил дыхание — Коннор отлично выглядел. Гэвин пялился, почти не моргая, — перезаписывал заново память, перекрывал вид изломанного Коннора, залитого тириумом, со слабым, едва заметным свечением диода этим новым: здоровым, сияющим и очень красивым. — Новый корпус, новая жизнь, — Гэвин отсалютовал кружкой. — Отлично выглядишь. — И намного крепче, — вздохнул Коннор вдруг очень доверительно и легко стукнул себя кулаком по груди, словно они тут как старые друганы поболтать собрались. Гэвин даже опешил. И спросил, как всегда: — Что, приехал узнать, что за херня тогда случилась? И уткнулся в кружку, чтобы не ляпнуть еще что-нибудь, такое же уместное. А Коннор отчего-то не отвечал, смотрел на Гэвина, и губы его улыбались. И глаза. Гэвин, набравшись смелости, заглянул в них и понял, что никогда еще… Блядь. Никогда уже их не забудет. Коннор, не дождавшись приглашения от хозяина, сделал последние три шага, поднялся на старое, темное от времени крыльцо и присел рядом с Гэвином. Дух, до этого воинственно пугавший котов, скрежетнул что-то радостное и, подскакивая как мяч, помчался по свежей траве к дому. Гэвин краем глаза взглянул на Коннора — тот, улыбаясь, смотрел на духа и подставил ему руку, когда тот оказался рядом. — Как его зовут? — спросил Коннор, подхватив духа на руку и осторожно касаясь его шерсти. И вскинул на Гэвина прозрачный взгляд светло-карих глаз. — Спирит, — не задумываясь ни на минуту, ответил тот. — Дух. — Лаконично, — Коннор улыбнулся, все так же глядя на взъерошенного Гэвина, снова уткнувшегося в свою кружку, и опустил руку. Спирит, довольно пискнув, соскочил с нее на колени Гэвина, вспрыгнул ему на плечо, оттуда на голову, мазнул по лицу хвостом и сиганул на перила. А оттуда уже на лужайку. Вдалеке угрюмо завыли коты. — Я приехал, — сказал Коннор серьезно, — чтобы сказать… — Не за что. На здоровье. Было нетрудно. Коннор засмеялся. — А мне показалось, что довольно трудно. И я очень рад, что остался жив, — он вдруг посерьезнел, поднял левую руку и посмотрел на нее, пошевелил пальцами. — Благодаря вам, детектив. Гэвин со стуком отставил кружку себе за спину. — Снова детектив? — Гэвин, — исправился Коннор. — Мне не хотелось бы умирать так рано. Каждый день приносит что-то новое, а особенно удивляют люди. — Ага, — не сумел сдержаться Гэвин, которого невозможно смутили услышанные слова, — кто бы мог подумать, что детектив Рид не такое и дерьмо, каким кажется. Гэвину тут же захотелось стукнуть себя по лбу за идиотизм, но он сдержался. Отчаянно не хватало дури Вияи — с ней он хотя бы мог разговаривать как нормальный человек, а не как полный идиот. А Коннор засмеялся, и Гэвин навсегда запомнил, как блестели его глаза и как волосы шевелил ветер. — Я бы все же выбрал другую формулировку, — сказал он, успокоившись, — но суть ты уловил. А еще я все помню, — добавил он в конце. Гэвин сначала не понял. — То есть? Ну, я надеюсь, что мы успели вовремя, и у тебя не было слишком уж явных багов. — Нет. Слишком уж, — Коннор выделил эти слова тоном, — явных багов не было. И ты знаешь, что я о другом. Гэвин, не отдавая себе отчета, облизал пересохшие губы. Хотел было потянуться за кружкой, но тут же об этом забыл. — А не лучше ли оставить все, как есть? — спросил он осторожно. — Я же… мне не привыкать. — Молчать? — Коннор вдруг потянулся и взял его руку в свою, погладил костяшки. — Я хотел бы посмотреть, что из этого может получиться. Гэвин пытался подобрать слова, но они почему-то никак не находились. Вот сказать ерунду — это пожалуйста, а вот так, серьезно — никак. — Почему ты вообще решил приехать? — он почти затаил дыхание. — Ко мне. — Ты свой шаг сделал, Гэвин, — Коннор легко перебирал его пальцы в своих, мягко улыбался. — Теперь моя очередь. — То есть, — хрипло сказал Гэвин, и пальцы его дрогнули, — начало из благодарности за спасение? И из любопытства? — И еще из удивления и восхищения, — не стал отпираться Коннор. — Я не могу не думать о той ночи. Я очень хотел бы попробовать, — он вздохнул. — Хотя бы подружиться. Гэвин засмеялся, сжал руку и незаметно для себя переплел их пальцы. И в груди затянулся сладкий узел. — Ну, это ты загнул. — Мне кажется, это неважно, из-за чего началось. Важно, что мы с этим сделаем. Налетел ветер, и Коннор коротким движением откинул волосы, упавшие на лоб. Как раз куда Гэвин его поцеловал. А Коннор сказал, четко и просто: — Я готов попробовать. Солнце ослепило Гэвина, еще когда Коннор только приехал. Отразилось в стекле кибер-такси и обожгло яркими бликами сетчатку. И теперь глаза у Гэвина слезились. — Я тоже, — вот и все, что он смог сказать.