Взаимное притяжение

***

      Звонок от Альи выводит Маринетт из прострации. Она хватается за телефон, мысленно ругая себя за дрожащие руки, смахивает зелёную кнопочку вправо и заплетающимся языком произносит:       — Д-да?       Голос Альи угрожающе спокоен, когда она говорит:       — Дорогая подруженька, пустишь меня к себе домой? Если ты потеряла голову от супергеройских поцелуев, то спешу напомнить, что мы сегодня договаривались встретиться и обсудить кое-что для твоего дня рождения.       Маринетт хочет провалиться сквозь балкон в свою комнату и не слышать Альи, не видеть её. Желание трансформироваться и убежать к Адриану зреет в мыслях, но Маринетт понимает, что это не выход, а потому тихо шепчет в трубку: «Поднимайся» и сбрасывает звонок.       Руки всё ещё дрожат и не слушаются, отчего телефон едва не падает на пол. Тикки перехватывает его и обеспокоенно заглядывает в бледное лицо Маринетт:       — Ты в порядке? Может, надо было отказать ей? Попросить встретиться в другой раз.       — Днём раньше, днём позже, — глухо бормочет Маринетт и прикрывает глаза. — Тикки, напиши Адриану. Что-нибудь придумай. Он должен знать, что мы влипли.       Тикки согласно кивает головой и отлетает в сторонку, а Маринетт, глубоко вздохнув, спускается вниз, на кухню, где её встречает мама.       — Адриан ушёл? — спрашивает она, заглядывая в люк комнаты Маринетт через плечо дочери. — Я хотела дать ему круассанов на завтра.       — Да. Он ушёл. Но сейчас придёт Ал...       И тут её прерывают. Отцовский клич с первых этажей зычно разлетается по дому:       — Маринетт! К тебе Алья!       — Не поздно ли? — недоумевает Сабин и смотрит на часы. — Уже восемь вечера.       — Всё нормально, мам. — Маринетт пытается успокоить скорее себя, чем кого-то ещё; улыбка её нервная, а внутри всё дрожит с каждым шагом Альи Сезер на лестнице. — Мы... Я забыла сказать. М-м-м... Она хотела обсудить мой день рождения. Он ведь скоро. Ты же знаешь Алью, оп-пять что-то выдумывает.       Лицо Сабин светлеет. Она гладит дочь по плечу.       — Ах, это. Но только недолго, ладно? Завтра рано вставать вам, консультации.       Она вглядывается в Маринетт, но та отворачивается, не хочет, чтобы мать заметила её тревогу. Не надо впутывать родителей ещё сильнее.       — Знаю. Мы часик посидим. Может меньше.       Но этот час наверняка прибавит седин её волосам и убьёт парочку-другой десяток нервных клеток. Как же она могла забыть про их уговор с Альей и так попасться с поцелуем?! И сколько она вообще видела: только поцелуй или вдобавок трансформацию Адриана, что породит ещё больше вопросов? Хотя что так, что эдак — неприятности всё равно на пороге.       Алья появляется на пороге кухни в сопровождении Тома, и что-либо сказать по её лицу сложно. Она весело приветствует мадам Чен, но взгляд, устремлённый на подругу, ничего хорошего не предвещает, и Маринетт внутренне съёживается под невидимым пулемётным огнём, который посылает в неё Алья.       — Мы не задержимся надолго, — мило улыбаясь, щебечет она родителям Маринетт и берёт подругу за руку цепкой хваткой. — Нужно уточнить пару деталей по поводу подарочков.       Маринетт безропотно позволяет увести себя наверх и даже сама закрывает крышку люка. Внутри всё трясётся от неведомого душе страха. Хотя, с другой стороны, она ничего плохого не сделала, почему ей надо бояться? Это Алья влезла в их момент с Адрианом.       — Я долго ждала, — начинает Алья, не оборачиваясь. — Но даже подумать не могла, что всё приведёт... к этому.       Хмурясь, Маринетт смотрит на её спину. Решимость вспыхивает вместе с окончательным пониманием, что вины её, Маринетт, в произошедшем нет. И Адриан точно так же не виноват.       — К чему «этому»? — с вызовом спрашивает Маринетт, сжав кулаки. Она Ледибаг, напоминает себе, и так просто на милость другим сдаваться не собирается, даже если этот кто-то — её лучшая подруга.       Алья резко оборачивается и смотрит на Маринетт с плохо скрываемым недовольством.       — Ты не понимаешь? Ты ведь вроде встречаешься с Адрианом, а по ночам целуешься на балконе с Котом Нуаром! А если бы вас застукал Адриан?! Если собираешься за его спиной крутить с супергероем — скрывай это получше!       — Ты не… Что?       Маринетт не заканчивает фразу, до неё вдруг доходит абсурдность сказанного. Она таращится на подругу как на чудную зверушку.       — Чего?!       Алья неодобрительно цокает языком.       — Чего-чего! А если бы на моём месте был Адриан? Что бы он подумал? Как-то получше надо прятаться. — Она упирает кулаки в бока и недовольно качает головой. — Хотя учитывая как вы «прятались» от нас всё это время, я совсем не удивлена твоей неспособности к тайным отношениям.       Маринетт кажется, будто её ударили по голове. Нет, скорее, отхлестали её же йо-йо так, что она забыла, кто есть на самом деле.       — Поверить не могу, — медленно говорит она, глядя на Алью с изумлением. — Ты учишь меня изменять?! Так, что ли?       — Не просто изменять, — Алья поднимает вверх палец, — а изменять с супергероем. Это разные вещи, дорогуша.       Маринетт с трудом сдерживается, чтобы не отхлестать себя по щекам. Наверное, она спит. Да, пожалуй. Только в самом идиотском сне могло такое присниться.       — Жесть, — качает Маринетт головой. — Алья, ты хоть понимаешь, что говоришь?       — А что?       — Вот ты Нино бы изменила с супергероем? С Ледибаг, Нуаром или, не знаю, Реной Руж?!       — А почему нет? Будь их график посвободнее, можно было бы попробовать.       Алья ухмыляется, и Маринетт не может понять: прикалывается она или говорит серьёзно. Она хватается за голову и плюхается на сундук, не обращая внимания на боль в пятой точке.       — Бред какой-то...       — Да ничего не бред, — хмыкает Алья и садится рядом, приобнимает подругу за плечо. — Но я даже подумать не могла, что добившись Адриана — Адриана! По которому ты столько лет страдала, — неожиданно пойдёшь «налево».       Слышится странный скрежет. Алья в недоумении оглядывается, но сразу понимает, что этот звук исходит от Маринетт: она в отчаянии заскрипела зубами.       — Лучше бы ты мучила меня вопросами, как мы умудрились с ним сойтись и почему не рассказали всё вам, — стонет Маринетт.       — Не переживай, этот пунктик у меня в списке.       Маринетт опускает руки и смотрит на Алью, которая только мило улыбается ей в ответ, — и ей ничего не остаётся, кроме как закатить глаза, спихнуть чужую ладонь с плеча и вскочить на ноги. Правда, рта ей раскрыть не дают: с потолка доносится осторожный стук.       Как по команде девушки поднимают головы и замирают. Алья в диком недоумении смотрит на Адриана, а вот у Маринетт с души как будто воз камней падает. Она больше не одна. Тикки всё же вызвонила его, и Адриан поможет ей выпутаться из того, что они тут вдвоём наворотили.       — Нужна помощь? — он смущённо улыбается Маринетт.       — Так ты что, всё это время там прятался? — восклицает Алья и тут же затыкает себе рот, чтобы не привлекать внимание родителей Маринетт. Она смотрит на подругу то ли с восхищением, то ли с осуждением. — У вас что, тройничок? — добавляет Алья шёпотом.       От такого заявления Адриан, промахнувшись мимо ступеньки, падает прямо на кровать, а Маринетт ударяет себе ладонью по лицу. Алья смотрит то на одну, то на другого с воодушевлённым любопытством.       — Если уж на то пошло, — кряхтит Адриан и садится, — то скорее четвернячок. Ты про Ледибаг забыла.       Маринетт глухо стонет и отворачивается; плечи её дрожат.       — Такое слово разве есть? — хмурится Алья, но тут же отмахивается и вскакивает в возбуждении. — А она тут? А можно позвать? А можно к вам?       — Нельзя! — рявкает Маринетт, и Адриан вторит ей.       Оба смотрят на Алью в полном возмущении.       — Я шучу, — широко улыбается она и тут же хитро щурится. — Но мне нужны подробности. Слышите меня?

***

      — То есть, вы двое — Кот Нуар и Ледибаг. Много лет вы не знали, кто вы под масками. Но когда начали встречаться в конце прошлого года, карты неожиданно вскрылись, вы быстренько надавали Бражнику по заднице и продолжили мурлыкать уже без зазрения совести, — подводит итог Алья спустя двадцать минут довольно содержательного рассказа Адриана и Маринетт.       Парочка переглядывается и кивает.       — В общих чертах, — добавляет Маринетт. — Но почему сразу «без зазрения»?       Сидя на кровати, на которой расположилась вся троица, она прижимает к животу подушку-кота, которой довольно-таки сильно досталось, пока шёл рассказ о непростых буднях «тайных» отношений супергероев. Адриан и рад бы оказаться на месте несчастного кота, да только некоторые гостьи мешают.       — Ага, всё-таки мучила? — потирает ладони Алья и драматично вздыхает. — Нет, я, конечно, рада за вас и всё такое. Подумать только: две моих любимых парочки — одна, и теперь обе канон. Но вот за то, что вы меня мурыжили целых полгода — я ни за что не прощу. Ну, если только возьмёте нас с Нино в этот, как его? Ну, в ваш Храм. На меньшее я не согласна!       Синхронный вздох, вырвавшийся у Адриана и Маринетт, заставляет Алью хмыкнуть. Она скрещивает руки на груди и внимательно разглядывает друзей.       — И когда вы собирались нам рассказать? Когда звали бы на свадьбу? Или на крестины первенца?       Маринетт краснеет, а Адриан недовольно качает головой.       — Мы собирались сказать. Ну, может, после экзаменов.       — А на дне рождения Маринетт как бы вы объяснили искры между вами? — продолжает ухмыляться Алья и цокает языком. — Ладно уж, конспираторы, я примерно догадывалась, почему вы решили во всё это ввязаться. Из-за твоего отца? Думали, он не одобрит?       Адриан кивает, а Маринетт продолжает трепать несчастного кота за уши, искоса поглядывая на своего парня.       — Мы думали, он будет против... Но времена меняются.       Алья удивлённо поднимает брови.       — Хочешь сказать, что он в курсе? Сейчас?       — Ну да. Мы смогли, э-э-эм... — Адриан кашляет в кулак и кидает быстрый взгляд на Маринетт. — В общем, мы его переубедили. И он не против.       — Поразительно, — бормочет под нос себе Алья и добавляет громче: — Так а Бражник действительно всё?       — Всё, — твёрдо говорит Маринетт. — Это никакая не уловка. То, что битвы не было на экранах, не значит, что он не потерпел поражение.       Возбуждённый блеск за стёклами очков красноречиво говорит о том, что в Алье моментально проснулась журналистка. Она судорожно сжимает телефон в руке, но не предпринимает попытку включить камеру, и Маринетт мысленно благодарит подругу.       — Жаль, не удалось это заснять, — разочарованно вздыхает Алья. — Какой был бы материа-ал.       Адриан роняет едкий смешок.       — Да уж. Тот ещё.       Маринетт пихает его локтем в бок, и Адриан с трудом подавляет желание высказаться на тему. Алья или не замечает их ужимок, или делает вид, потому что заводит разговор о другом:       — И что теперь? Вы в отставке? И помощь вам больше не нужна?       — А что, ты бы хотела замутить с Реной Руж? — кидает ехидное замечание Маринетт, и подружки смеются.       — Да, тебе смешно, — фыркает Алья. — Ну и дурой же я была, когда тебе всё это говорила.       Адриан заинтересованно переводит взгляд с одной на другую.       — Вы о чём это?       — А о том, что вот она, — Маринетт показывает на Алью, которая и не думает смущаться, — учила меня, как изменять тебе с тобой же, и высказывала мысль, что не прочь замутить с Ледибаг или Котом Нуаром. Или с обоими одновременно.       Адриан смотрит на Алью так, будто ему сказали, что она его настоящая мама, а Сезер в свою очередь отмахивается от них обоих.       — Да ну вас! Я просто говорила про героев. Теперь, когда ими оказались вы... ну, это действительно звучит странно. Маринетт, хватит смеяться! Я же шутила!       Алья выхватывает у Маринетт подушку и принимается ею мутузить подругу. Маринетт, вскрикнув, прячется за Адрианом, а тот как истинный джентльмен, прикрывает её от Альи, за что тоже получает свою порцию ударов. В итоге заварушка перерастает в подушечную баталию и прекращается только тогда, когда мадам Чен стучится в люк и напоминает, что Алье скоро пора домой.       — В следующий раз, — тихо говорит Алья, — не забывайте лучше прятаться, поцелуйщики вы мои.       — В следующий раз, — в тон ей произносит Адриан и брякает подруге в лицо плюшевой Реной Руж, свалившейся с полки, — мы будем прятаться понадёжнее.       Алья сдавленно хихикает и отправляет несчастную игрушку обратно в полёт, но Маринетт спасает ситуацию и забирает Рену, чтобы вернуть на место.       — Всё, — пресекает она попытку друзей возмутиться. — Если вопросов больше нет, то предлагаю разойтись.       Адриан обеспокоенно смотрит на Маринетт.       — Уверена? А то знаю я некоторых, — и он косится на Сезер.       Алья поджимает губы, пряча улыбку, но молчит.       — Да, мама права, завтра рано вставать. Нам нужно переварить ситуацию. Я, например, до сих пор в шоке.       — Я тоже, — хором говорят Адриан и Алья.       — Но у меня есть ещё полчаса, нам нужно обсудить день рождения Маринетт, — напоминает Алья, и теперь черёд Адриана закатывать глаза.       — До завтра, — улыбается он Маринетт и целует её в щёку. — Не провожай. А то мало ли, кто там ещё караулит.       Адриан напоследок бросает предупредительный взгляд на Алью, которая невинно хлопает глазками, трансформируется и уходит через балкон. Разговор между подругами возобновляется лишь через несколько минут.       — Я, конечно, всё ещё в шоке, но очень рада за вас, — проникновенно говорит Алья и обнимает Маринетт. — Прости, что напустилась, но я целых полгода терпела! Можешь себе представить?       — А то как же, — усмехается Маринетт и отвечает на объятия с облегчением. — Мы всё гадали, когда ты уже за нас возмёшься.       Алья хитро ухмыляется.       — А, так вы ждали раньше? Трусишки. Нет бы сказать. Мы бы с ребятами всё поняли и прикрывали вас. А теперь вы заполонили собой все СМИ. Ты знала, что вас считают самой романтичной парочкой этого года?       — Да уж, знала, — раздражённо фыркает Маринетт. — И ничего не заполонили. Просто несколько фотографий.       — Несколько десятков, — поправляет Алья со знанием дела и наконец кладёт свой телефон между ними. — Итак, день рождения. Раз я про тебя кое-что узнала, дорогая Ледибаг, предлагаю на твоей вечеринке изменить пару деталей, так сказать, для знающей публики.       Маринетт в ужасе смотрит на подругу.       — Нет! Никаких шариков в красно-чёрной тематике!       — Я не планировала, — хохочет Алья. — Правда, там будет один сюрприз, который я придумала пару минут назад. Единственное только хочу узнать: вы с Адрианом спали уже или ещё нет? А то боюсь попасть впросак с подарком.       Маринетт чувствует, как по спине пробегает полк мурашек, никоим образом с предвкушением не связанных. Нет, всё же стоило уйти отсюда вместе с Адрианом — нервы были бы целее.

***

      Всё утро перед занятиями в лицее Адриан и Маринетт общаются по видеосвязи: оба в эту ночь плохо спали и вскочили ни свет, ни заря, чтобы обсудить произошедшее накануне.       — Знаешь, если Алья ещё не успела всё рассказать Нино, я сам с ним поговорю, — предлагает Адриан.       Задумавшись, Маринетт не замечает, как стягивает майку прямо перед экраном телефона.       — Думаешь, Алья не успела растрепать ему обо всём?       — Насчёт наших отношений или личностей? — уточняет Адриан невинным голосом, а сам с трудом подавляет улыбку.       До Маринетт доходит лишь спустя минуту, в каком виде она стоит перед ним: в одних коротеньких шортах, прижимая к голой груди майку. Лёгкий румянец заливает щёки Маринетт, и она шутливо грозит Адриану кулаком, прежде чем скрыться из его поля зрения, чтобы отыскать повседневную одежду.       — Процентов пятьдесят даю, что она рассказала только про нас. Всё-таки тайна личности не пустой звук.       — У Альи никаких границ нет, — ворчит со стороны Маринетт. — Кто знает, что она задумала.       — И всё-таки я с ним поговорю. Ты готова?       Маринетт возвращается к телефону уже одетой, только волосы рассыпаны по плечам, всклокоченные после тревожного сна.       — Почти. Осталось немного.       — Я тогда выхожу. Скоро буду. Люблю тебя.       Адриан посылает ей воздушный поцелуй, и Маринетт готова простить ему всё на свете. Они прощаются — ненадолго, — и Маринетт торопится привести себя в порядок, при этом стараясь не думать о последних минутах вчерашнего разговора с Альей. О пресловутых «пестиках и тычинках» в разноцветной фольге.

***

      К удивлению обоих Алья не только ничего не рассказала Нино — она наоборот, предоставила им самим рассказать друзьям то, что те считали нужным. Правда, устроила она это в своём стиле.       — Напомните мне, зачем такая секретность? — спрашивает Хлоя, когда Алья плотно закрывает дверь в кабинет после того, как Роуз и Джулека, как последние из класса, садятся за свои места.       — Кое-кто хочет нам кое в чём признаться, — сладко улыбаясь, говорит Алья и кивает стоящим перед всеми Адриану и Маринетт. — Приступайте, дорогие.       Одноклассники с любопытством косятся на друзей, те в свою очередь переглядываются друг с другом. В глазах Адриана читаются весёлые огоньки, у Маринетт же — покорная обречённость судьбе.       — Ну ладно, — не выдерживает Маринетт, берёт Адриана за руку и поднимает их переплетённые пальцы вверх. — Мы встречаемся с ноября прошлого года, а вам не говорили по некоторым личным причинам.       Класс взрывается улюлюканьем и свистом. Ким гогочет и хлопает, большинство девочек восторженно верещат, а парни восклицают: «Да ладно, серьёзно? Столько времени нас дурачили?». Лила сидит с кислым видом, а вот Хлоя, напротив, с чертовски довольным, будто она лично участвовала в том, что Адриан и Маринетт стали встречаться. Но с другой стороны, так оно по сути и было.       — Я так и знала, — удовлетворённо говорит она, вскинув подбородок, пока Сабрина радостно щебечет про то, какая они милая пара. — Знаете, по вашим довольным лицам на Рождество было и так всё понятно. Вы когда уходили под конец, выглядели… красноречиво.       До начала занятий класс пребывает в возбуждённом состоянии. Алекс громко требует свои сто долларов за то, что угадала, что Адринетт — им, оказывается, ещё и название дали — признаются до выпускного, Милен и Роуз активно поздравляют Маринетт, а Нино, широко улыбаясь, показывает Адриану два больших пальца.       — Офигеть, чувак! А я ведь не сразу Алье поверил, когда она предположила, что вы начали встречаться, — громким шёпотом говорит он.       Адриан только кивает, ухмыляясь, а потом поворачивается на голос Маринетт:       — Похоже, знали все, а нам сказать забыли, — ворчит она с кислым видом.       — Не переживай, Принцесса, — подмигивает Адриан, и у Маринетт сладко ёкает сердце, когда она видит, как лучи солнца играют в его золотистых волосах, — зато смотри, как мы всех порадовали перед экзаменами.       Они смеются — и это лучший момент за последние двадцать четыре часа.       Они смеются — и тревога сходит на нет.       Маринетт чувствует, как внутренности, словно стянутые обручем, облегчённо расслабляются.       Пожалуй, через это стоило пройти, чтобы понять, что накручивать себя зря не стоит — в итоге всё может оказаться гораздо проще и легче, чем кажется.       И только скривившиеся в неодобрительной ухмылке губы Лилы Росси внушают опасение. Но этого — пока — никто не видит.