Путь к доверию

Я лежу на спине закинув руки за голову. Тело размякло, мышцы тянет от усталости, пальцы на руках затекли и их кончики немного покалывает. Пошевелив ими по телу пробежали мурашки от необычных ощущений и еле заметной щекотки. Я усмехнулся в темноту издав, что-то на подобие «Хм…». Мозг уже начинает погружаться в сон. Я уже не обращаю внимания на внешние раздражители: шум из окна, от проезжающих машин и проходящих шумных компаний. Эта обстановка наоборот успокаивает. Приносит ощущение обыденности и порядка. Мысли очищаются, моя голов абсолютно пуста и сознание уже не прокручивает недавние события. Только странное чувство. Будто, какая-то мысль пытается пробраться в мою черепную коробку, но какой-то невидимый барьер преграждает ей путь, отпугивает. На стучится в дверь моего подсознания, но оно, будто это нежданный гость или заклятый враг, не проворачивает ключ в замочной скважине и не приоткрывает щель в входной двери моей памяти. Уверен завтра я это вспомню, надеюсь это будет, что-то не очень важное. Наверное, нужно не забывать вести свой планер, иначе я и о съёмках скоро буду забывать… Мои рецепторы притупляются, немота в руках уже не особо ощущается, мышцы обретают легкость и я будто парю в прекрасной сладкой неге.

***

Легкий скрип. Мой мозг не очнувшийся от отдыха, отказывается анализировать возможный источник звука. Моё подсознание не реагирует на это, сочтя сон важнее, чем возможная приближающееся угроза. Только приглушенный инстинкт самосохранения пошевеливается где-то в глубине моих расслабленных нейронов, но быстро укрывается одеялом по самую макушку, завалившись в гамак из сонных нервных сплетений. Немного поработав, моя голова решает, что это все мне кажется и устраивается удобней на подушке, и готовиться снова провалиться в мир Морфея. Несколько минут затишья и мое сознание окончательно расслабляется. Только вот рано. Кровать с другой стороны прогибается. Я тут же распахиваю глаза. Дверь в комнату открыта и оттуда тянется тонкая полоска света. Она помогает моим еще не привыкшим глазам разглядеть силуэт. Сначала я пугаюсь и не понимаю кто это, а потом вспоминаю, что в соседней комнате спит Мэдисин. Только вот, она уже проснулась, а спать одной ее не устроило. Она стоит на коленках на кровати рядом с моим корпусом. Ее ноги придавили край одеяла и из-за тяжести тела оно стянулось под ее ногами и свернулось в гармошку. Моя грудь и половина живота оголены. Голова наклонена в бок. Она с интересом рассматривает меня. Мне становится жутко и страшно от этого взгляда. Глаза бегают хаотично по моему телу, будто она в панике и взглядом ищет за что зацепиться, чтобы успокоиться. Я лежу не шевелясь. Мне кажется, одно не верное движение, и она достанет нож из-за спины и воткнет прями мне в пупок. Я уже тысячу раз успел пожалеть, что не отправил ее домой. В моей голове уже картинки как родители находят мое, уже начавшее разлагаться тело. Свои похороны. Лица родителей, их горе.. И вот наконец-то она переводит свой взгляд мне в глаза. На ее губах начинает вырастать улыбка. Она такая странная. Ее рот все растягивается, и я уже боюсь, чтобы ее ротовая полость не порвался. Улыбка пугает… В ней нет эмоций, но при этом она такая искренняя. Такой оскал присущ маньякам или заядлым игрокам в покер. Полный нездорового азарта и сильной заинтересованности. Глаза ее расширяются вместе с улыбкой. Теперь они занимают чуть ли не половину лица. Веки так раскрылись, что видна густая сетка капилляров. Только сейчас я перевожу взгляд с ее лица, конкретно на зрачки. Их почти нет…Только черная точка в середине огромной радужки. В этот момент я замечаю подушку в ее руках Она меня задушит ей!? Она наклоняется вперед, выставив перед собой, предполагаемое будущее орудие моего убийства. Ее руки все тянутся и тянутся. Это она это медленно двигается или у меня в голове? В футболке видно ее локти и тонкие руки. Кости выпирают из-под кожи, но это не выглядит ужасно или жалко. Наоборот ей это идёт. Нежная и тонкая на вид кожа, белая как снег в зимней Канаде. Кажется, если к ней слегка прикоснуться на ней останется след. На запястьях просвечивались светло-голубые и зеленые вены. Кисти рук были тонкими и маленькими, кажется если взять ее руку и слегка надавить она переломится как тонкая тростинка под сильным порывом ветра. Дальше мой взгляд перешел на тонкие и длинные пальцы. Они были худыми и идеально бы подошли для игры на фортепиано. На секунду я представил, как эти тонкие пальчике пробегаются по клавишам инструмента, перебирая вариации разных мелодий и останавливаясь на мягком неспешном ритме. Фантазия быстро развеялась у меня перед глазами и сейчас я обратил внимание, что она сжимает подушку до такой силы, что под кончиками пальцев ткань начала рваться и расползаться. Пальцы были выгнуты в обратную сторону с такой силой, что я подумал, что она могла их сломать. Пока я рассматривал ее руки она вытянула их на всю длину. И, казалось бы, куда больше, но она всё продолжала их тянуть вниз, пытаясь положить подушку на кровать. Ей стоило бы всего лишь наклониться вперед и цель была бы достигнута. Я же боялся даже вздохнуть на полную грудь. Я не знал, что от нее ожидать. Я просто смотрел как ее руки в области локтя неестественно выгибаются. Они же не должны поворачиваться в эту сторону? Господи, пусть мне это просто приснится! Вдруг она резко замирает. Это произошло настолько неожиданно даже для нее самой, что она немного дергается. Вздрагивает всем телом, будто по всем нервам прошёлся импульс. Они расслабились и снова напряглись. Из нее вырывается, что-то на подобие смешка. Будто девушка насмехается над собой и кажется на секунду приходит в себя. Хмурится и у нее на лбу возникает складка. Она моргает и просто смотрит в одну точку. Взгляд такой непонимающий и растерянный. Мне кажется у нее в голове ведется активный мыслительный процесс, но внешне никаких изменений не произошло. Только напряжённое лицо это выдавало. Вдруг на всю комнату разносится тяжелый прерывистый вдох. На полных легких она прикрывает глаза, а ее веки подрагивают. Длинные ресницы отбрасывают тени на бледные щеки, на которых нет и следа здорового румянца. В принципе все ее лицо больше походило на не живое: трупная бледность, глубоко впалые скулы (до этого я наоборот удивлялся ее пухлым щекам), искусанные губы, будто она изгрызла их до первой крови, до нежной плоти. Будто заметив или почувствовав мой взгляд, который изучал ее, девушка делает резкий выдох через рот. Челюсти раскрываются почти на 180 градусов, а голова откланяется назад, настолько, что видно шейные позвонки, выпирающие спереди. Губы натягиваются и обнажают ряд ровных зубов. Я вижу красные десна, сетку капилляров. Мрак в комнате только придает этой картине жуткости и драматичности. Сразу вспоминается сцена с Пятым, когда я так же запрокидывал голову назад, изображая маньяка, который совершил очередное кровавое убийство. Вот только это была роль, игра не больше, а что это для нее? Реальность или больные фантазии, которые поглотили остатки ее здорового разума? От прилива адреналина все мои чувства обострились. Я стал видеть ярче, четче. Настолько, что способен различить тонкую слюнку, тянущуюся он верхнего клыка к языку. Она натягивается, мелкие капельки перетекают вдоль всей длины «веревочки». В один момент она обрывается и скрывается на поверхности языка. Будто только этого и ждав она открывает глаза. Голова резко падает вперед с такой силой, что я даже слышу хруст и мне кажется, что это ее шея оторвалась от позвоночника. Но в отрицание этого факта она поворачивает лицо ко мне. Глаза безумные, выпученные до красноты из орбит, кажется, что ее веки никогда не существовали. Глазное яблоко видно до места где начинается кость. Они пожирают своей пустотой. Взгляд ничего не выражает, кроме страха. Такого безумного, животного, обреченного. Так смотрят те, кто утратил надежду на спасение, на искупление, они знают, что сейчас их путь закончится, но ничего не могут сделать, кроме как смотреть. Смотреть и выжидать конца… Улыбка…она изменилась. Стала настоящей. Такое ощущение, что часть ее пришла в себя, а вторая все еще находится на грани. Грани, чего-то безумного, нереального и очень жуткого. Подняты лишь уголки губ, но в этом столько мольбы о помощи. Мольба о спасении, которая обращена ко мне, но могу ли я чем-то помочь? Или эта же молитва сведет в могилу меня самого? Она аккуратно ложит подушку на кровать. Немного взбивает ее, ударяя по краям. Затем немного отползает на оленях назад и медленно опускается на кровать, ложа голову мне на согнутый локоть. Ее щека мертвенно холодная. Такая температура не свойственна живым существам. А может это вообще приведение? Или зомби? Что за бред… Я прикрываю веки стараюсь как можно тише вздохнуть. Вдох получается прерывистым и не очень глубоким. Вдруг я чувствую, что по моему плечу течет, что-то мокрое. Так как моя голова лежит ровно, а глаза смотрят вперед я не понимаю, что это. Я медленно поворачиваю глазные яблоки. Я уже чувствую легкую боль от угла наклона, но желание посмотреть сильнее. Вот в поле моего зрения наконец входит лицо девушки. Оно уже обычное. Глаза почти закрыты, а от легкой улыбки не осталось и следа. Лишь прозрачные капли стекают у нее по щекам. Они катятся с такой силой, что я подумываю, над возможным обезвоживании. Но она будто этого не замечает лишь смотрит на меня. С такой любовью, нежностью, тоской…скорбью. Ее губы медленно разлепляются. Она набирает в легкие побольше воздуха готовясь сказать, что-то тяжелое для нее. -Я так скучаю, папочка… Мои глаза автоматически расширяются. В голове проскальзывает мысль, что я уже не воспринимаю информацию правильно. Может мой мозг так пытается защитится? Ну а как иначе объяснить её обращение? Может надо попытаться сказать, что я не ее папа? Я вздрагиваю от легкого прикосновения к щеке. Почти неощутимого, будто кто-то совершенно случайно провел в воздухе возле моего лица. Но такие совпадения вряд ли возможны. Легкий порыв воздуха касается моего подбородка. Щекочет волоски на коже. Исчезает и я уже понадеялся на конец этих фантомных ощущений. Но вот совсем легкое прикосновение к шее, в области кадыка. По всему телу проносятся мурашки и щекочущие покалывания. С одной стороны, очень приятные, но и чем-то раздражающие. Эти прикосновения все повторялись и повторялись, а я не смел и шевельнутся, прекратить эту пытку. Из-за напряженных нервов эти касания ощущались везде. Даже там, где рука не была. Когда я уже не могу это терпеть, когда начинаю сходить с ума от этих тактильных чувств, поворачиваю голову в бок. Резко, быстро и, как мне показалось, неожиданно. Но либо я уже не могу контролировать и понимать свои движения, либо ее нервы отключены. Она даже не шевельнулась, не подняла взгляд на меня, продолжая водить рукой вдоль моего лба. -Мэдисин… - прозвучало очень тихо и хрипло, будто у меня больное горло. Но на самом деле у меня просто не получилось сказать громче. А может мне просто и не хотелось привлекать ее внимание. Ну погладит меня и уйдет? Уже поздно думать о этом варианте событий, ведь прямо сейчас начинает разворачивается совсем другой сюжет. Когда я уже понадеялся, что она меня и не услышала, девушка переводит свои, теперь слишком широкие, зрачки на меня. С секунду смотрит. Проникает в самые потаенные уголки моего разума. Кажется, она считывает все мои мысли и эмоции. Гипнотизирует, заставляет самому рассказать все тайны собственного мозга. Но в этот момент мое сознание само не может на многое ответить. -Папочка, ты по мне скучал? А по маме? Она весь день тебя ждала! И я! Что она несет? Она считает меня своим отцом? Может она лунатик? Или же…Это все шутка! Да как же я раньше не догадался!? Хотя такое поведение выглядело слишком правдоподобно и жутко для розыгрыша. Но кто ее знает? Может мой сонный мозг слишком восприимчив и доверчив. -Очень смешно! А теперь можешь свалить обратно спать! Ты меня до чертиков напугала! Вышло это грубее и громче, чем я хотел произнести. Но все равно, ведь в этом виновата она и ее тупой юмор! Завтра же днем отвезу ее домой! -Почему ты кричишь? Зачем мне уходить? Я ведь так ждала тебя! Ее глаза начинают наполнятся слезами. Взгляд опять сменился. Стал более детским, невинным, обиженным. Будто родители накричали на свое чадо, а оно ведь просто хотело объятий. Сейчас она будто застряла в возрасте ребенка. Взгляд, слезы, прикосновения это все напоминало маленькую девочку. Она уже начала напоминать куклу, потому что глаза стали стеклянными и с переливами из-за влаги. Серый перетекал в разные оттенки синего, почти черного. Вся эта палитра напоминала космос. Холодный, не живой, но такой прекрасный, красивый. Она сейчас не шутит? Это слишком искренне и правдоподобно для простого розыгрыша. Даже опытный актер не смог передать все те чувства, выраженные в этом простом девичьем взгляде. Обида, боль это все смешалось и создавало более жалостливый вид. Хотелось прижать к себе, а одновременно оттолкнуть, чтобы не смотрела так, не вызывала таких непонятных ощущений. Я чувствую себя беззащитным, жалким и запуганным. Я не могу понять ход ее мыслей, решений, действий. Для меня они не имеют не причин, не объяснений. Неизвестность, неожиданность пугает больше всего на свете. Ты не можешь знать, что тебя ждет, но все же шагаешь в эту черную яму событий не имеющих точных последствий. Ты можешь упасть на самое дно этой самой ямы, разбившись о твердую землю, а можешь приземлится в пучины темных вод быстрого течения, которое унесет тебя по рекам судьбы. Эти реки могут быть с камнями. Порогами, поэтому нужно следить за своим направлением стараясь не врезаться в камень. Так и я, прыгнул в эту яму не зная чего ожидать: окончания или начала пути…