Карточный домик

Поздравляю любимых читательниц с прекрасным весенним праздником! 😍🥰 С восьмым марта, девочки🌺🌺🌺 ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••       — Люци, помоги мне, пожа-а-алуйста! — послышался голос Вики с первого этажа.       Мужчина тяжело выдохнул, потому что прекрасно знал, что хочет от него любимая. Вики затеяла генеральную уборку и пригрозила ему, что он не отвертится от тряпки и воды. Весна, первые салатовые листочки распускаются на деревьях, а она решали полазить по пыльным полкам и заодно прихватить туда Люцифера. Удивительная девушка!       — Это хороший повод начать жизнь с чистого листа. В прямом смысле «чистого».       Люцифер был вполне согласен с высказыванием девушки, но его лень была сильнее. Поэтому, мужчина нарочито медленно отложил книгу на прикроватную тумбочку и направился на кухню, что-то недовольно бурча под нос. Он шёл неторопливо, растягивая момент, чтобы отложить семь часов мучений хотя бы на короткое время.       В этот момент Виктория протирала сервиз с древнегреческими узорами, подаренный сестрой Люцифера — Миленой, или, как её называют друзья Мими, на свадьбу. Этот сервиз занимал отдельное место в сердце девушки, как напоминание о самом главном дне в её жизни. А Древняя Греция всегда была источником вдохновения, так что такое комбо было приятно вдвойне.       Девушка улыбнулась, пролистывая в голове все моменты, связанные так или иначе с её мужем. Первый поцелуй под дождём в день их знакомства, после него она поняла, что не хочет с ним расставаться ни на секунду. Первая близость; переезд к нему в дом; знакомство с Мими; поездка в Сан-Франциско, где на берегу Тихого океана Люцифер сделал Вики предложение; долгожданная церемония.       — Солнце, ты уже пять минут протираешь одну и ту же тарелку, — девушка дёрнулась, когда её шею обожгло дыхание брюнета, что вызвало несколько волн мурашек. Люцифер улыбнулся такой реакции на него. Сколько бы они не жили вместе, она всё равно растекается лужицей от одного его голоса, а он не может налюбоваться её неидеальным, но таким соблазнительным телом.       Люцифер ухмыляется, ведь в голове у него созрел план по спасению от грязной деятельности. Опускает покрытую чернильными татуировками руку на бедро девушки и медленно поднимает хлопковую ткань юбки выше, оголяя смуглую кожу ноги. Водит носом от плеча к уху, вдыхая аромат её цитрусовых духов. Девушка шумно сглатывает, пытаясь сдержать подступающее возбуждение, сжимая тарелку с античным изображением Эроса*.       — Не провоцируй меня, Люци. Я тебя не за этим позвала, — шёпотом произносит Вики, отчего мужчина выше поднимает руку, касаясь белья шатенки. Эта игра приносит ему неимоверное удовольствие. Доводить, провоцировать, раздражать, но притом заставлять девушку стонать и покрываться мурашками от его прикосновений, контрастирующий с её холодной кожей. Ему нравится искушать, как свойственно настоящему Дьяволу.       Мужчина прикусывает её мочку уха, шепча что-то непристойное. Внизу живота завязывается узел, неприятно давя на все внутренности. Пульс набирает обороты, пока Люцифер покрывает голые плечи влажными поцелуями, кое-где прикусывает и с улыбкой сытого кота рассматривает на её ключице незаживший засос, оставленный им позапрошлой ночью. Тогда Вики здорово напилась на девичнике и заслужила хорошую порку, что, собственно, и произошло. Горячие воспоминания о том, как бывшая Уокер подставляла свои горящие от ударов мужа ягодицы, тёрлась ими о его внушительный бугор в штанах, царапала ноготками пресс, оставляя длинные красные полосы, слизывала белые капельки с члена Люцифера, стонала его имя, требуя продолжения, всё это не на шутку разгорячило мужчину.       — Люцифер Денница, прекрати! — умоляет Вики, хныкая, одновременно желая чувствовать его в себе и продолжить работу. Трусики, уже изрядно намокшие под ласками Люцифера, отодвигаются длинными пальцами мужчины. С губ Виктории срывается первый протяжный стон, ноги подкашиваются, а рука с тарелкой разжимается, и та устремляется к полу, но не успевает она встретиться с кухонной плиткой, как её перехватывает сильная рука Денницы.       — Нам не нужны потери, солнце, — Люцифер откладывает блюдце на стол, не переставая массировать складочки девушки.       Она до крови кусает нижнюю губу, вцепляясь в бедро мужа, тот шипит и кусает кожу на её ключице, слегка оттягивая. Соки текут по внутренней стороне бедра, щекоча девушку. Щёки наливаются краской, в уголках серых глаз собираются слёзы. Только с ним, только от его тела она испытывает такое. Будто она вулкан, просыпающийся только когда Люцифер начинает работать в ней пальцами.       Мужчина снимает её топ и сжимает грудь, играя со взбухшими сосками. Входит в мокрое влагалище средним пальцем, представляя, где и в какой позе возьмёт её. Вики стонет, уже не сдерживаясь. Откидывается на грудь мужа, спиной чувствуя его тяжёлое дыхание и хищную ухмылку. Люцифер разворачивает лицо жены, впиваясь в её губы резким, до безобразия пошлым поцелуем, исследуя каждый сантиметр рта языком, слизывая капли крови с опухшей нижней губы. Захватывает в ловушку каждый её стон наслаждения, писк, когда к среднему пальцу добавляется указательный. Вики двигается бёдрами навстречу пальцам, приближая долгожданную разрядку, хватается за ворот чёрной рубашки, случайно сбивает специи и крупы с кухонного островка. Те рассыпаются по всей кухне, создавая некий фейерверк на полу. И в этот момент перед глазами девушки тоже проносятся миллиарды красок, она выкрикивает имя любимого, и падает в его объятия.       Эта картина будоражит все рецепторы Люцифера, ведь лучше лица Вики, когда она кончает, нет ничего. Расступитесь ван Гог и Микеланджело, Люцифер Денница пишет портреты в сто раз лучше и приятнее.       — К чёрту уборку, — сипит девушка, всё ещё пытаясь отдышаться. — Требую продолжения.       — Какая же ты ненасытная, моя Виктория Денница, — смеётся Люцифер, поднимая Вики за бёдра, чтобы та обвила ногами его торс, и несет в спальню.