Та, что сильнее всех, зовётся любовью

Мутанты разбиваются на пары: двое идут спереди, показывая им с мелким путь, а двое других идут по пятам, и конечно же недружелюбный омега Хоакин выбирает дышать Рамлоу в затылок, но Броку откровенно не до него. Много сил уходит на то, чтобы сохранить внутреннее спокойствие и не прокручивать в голове одни и те же вопросы: «Что если его не выпустят вместе с Джако? Что если мелкого попытаются забрать? Что если он завалит тест?». На любой из подобных вопросов ответ имелся только один — убивать. В конце концов сюда он явился не с пустыми руками, а самоуверенность мутантов обещала сыграть ему только на руку. Брок давно привык к тому, что его часто недооценивают, и научился извлекать из этого пользу для себя. В этом мире действуют одни и те же законы — люди остаются людьми, даже если они мутанты. Вокруг одного единственного здания пустое пространство, кажущееся бесконечной жёлто-зелёной равниной, которая сливалась с настолько ярким голубым горизонтом, что становилось больно глазам. По собственному опыту Брок знал, что самые красивые вещи подчас и самые опасные. К людям это относится в той же мере. Но он лишь крепче обнимает возможно самое опасное существо во всех известных вселенных, при этом внимательно изучая обстановку и просчитывая возможные варианты развития событий, придумывая пути отхода для спасения того единственного, кто стал нежданно самым важным. За его удаляющейся спиной скулил и завывал запертый в машине Грант, которого взять с собой не позволили обстоятельства. Но Рамлоу позаботился о минивзрывателе на уровне стеклоподъёмника, на тот случай если помощь Кэпопса понадобится Джако. По мере приближения к зданию, где по словам Шона будет заседать Совет Братства, ощущение давления высоких каменных стен нарастает. За всеми своими переживаниями и хлопотами он как-то успел позабыть каково находиться в нависающем над головой мрачном пространстве, где ледяное дыхание сквозняка оседает на загривке и лижет короткие волоски на оголённых участках кожи. Оставалось надеяться что Джакомо не испытывал столь же гнетущих чувств. И, судя по тому как он деловито вращает головой, полностью поглощённый изучением огромного холла, через который они шли, у него есть дела поважнее каких-то чувств. Вокруг подозрительно пусто и тихо, хотя откуда Броку знать, как здесь бывает обычно. И всё же предчувствие твердит своё. Он ведь непросто кто-то рядовой с необычным ребёнком на буксире. Если уж в лицо прямо с порога обвиняют в предательстве, то слив У.Д.А.Р.а стараниями вездесущего Кэпа очевидно добрался и сюда. Оставалось только скрипеть зубами и желать Роджерсу всех блядских благ и лишь догадываться, чем это аукнется им с мелким в итоге. И лучше Кэпу начинать молиться и рыдать уже сейчас, потому что, если с Джако что-то случится, мстить бета будет до последнего вздоха. Тяжёлые деревянные двери одного из многих расположившихся здесь залов открыты, но Брока останавливают раньше, чем у него появляется возможность что-либо увидеть внутри. Мелкий любопытно вытягивает шею в том же направлении, заставляя стоящих рядом мутантов улыбнуться. — Вам с Джеймсом придётся подождать в специальной комнате, — встретившись глазами с Броком, доброжелательно говорит Шон, будто пытаясь успокоить, он указывает рукой в сторону небольшого тёмного коридора, что не укрылся от внимания Рамлоу, гадавшего есть ли оттуда выход или это тупик. — Я провожу, — насмешливо скалясь, тут же предлагает Хоакин, явно задумавший изводить бету как можно дольше, но Шон ему не позволяет, за что Брок мысленно его благодарит, поскольку недовольное сопение Джакомо являлось для него знаком, что на задолбавшего омегу в том самом коридоре у него были свои планы. — Не нужно. Я сам. А вы все занимайте свои места, — командует альфа и вместе с бетой отходит от остальных. Коридор небольшой и заканчивается всего одной дверью, так что нужды в сопровождающем не было никакой. Только потому что все инстинкты беты находятся в боевом режиме, он успевает остановить мелкого за секунду до того, как он сломает взрослому альфе его руку, вздумавшему зачем-то положить её на плечо Рамлоу. Подставляя собственную, Брок готов к последующей за этим боли. Это в любом случае лучше, чем потерять возможного союзника в будущем. Что-то есть в глазах светловолосого альфы, что позволяет бете думать так неосторожно. Оставалось надеяться, что собственная чуйка не разучилась разбираться в желаниях окружавших его людей. Но Джако учится на своих ошибках быстрее чем это можно представить, его хватка приносит лишь ощутимый дискомфорт и только. Оба альфы прожигают его глазами, и кто из них прибывает в большем шоке определить невозможно. Шон поднимает руки в известном жесте капитуляции и отступает на шаг, непонятно чему довольно улыбаясь. Снова. — Всё будет хорошо, — обещает он прежде, чем развернуться и уйти, совершенно не представляя чего именно сейчас удалось избежать. — Мне не больно, — уверяет Брок и улыбается, активно шевеля непострадавшей рукой перед широко распахнутыми мокрыми глазами своего ребёнка. Только истерики им сейчас и не хватало. — Я в порядке, чиамбелла, я всегда буду в порядке, потому что ты не сделаешь мне больно. Больше никогда не сделаешь. Я это знаю. Он толкает стеклянную дверь и входит в комнату, продолжая успокаивающе разговаривать со своим ребёнком, но одного брошенного взгляда вокруг хватает, чтобы ужаснуться и умолкнуть. Стеклянные поверхности стен, за которыми лишь непроглядная чернота, мгновенно активируют в мозгу воспоминания, что он предпочёл бы раз и навсегда забыть ради безопасности маленького альфы. Но больше всего Рамлоу пугает реакция самого Джако. Вряд ли он забыл тот злополучный бокс, в котором пролежал чёрти сколько. Брок бросает тревожный взгляд в личико своего малыша и тут же натыкается на знакомый пронзительный взгляд, проникающий кажется в самую голову. Уловивший резкие изменения в его состоянии Джакомо уже не выглядит просто младенцем, готовым разрыдаться ещё минуту назад. Всё детское в нём исчезло без следа. Брок всем собой чувствует как его безмолвно сканируют, разбирают на составные части эмоции и чувства, за доли секунды выстраивая выводы и принимая решения. Хорошо что к тому моменту как малыш начинает искать источник угрозы, стеклянные стены меняют свой первоначальный вид, выдавая красочные проекции деревьев, водопадов, животных и птиц. Затаивший дыхание Рамлоу судорожно втягивает в лёгкие воздух. Пронесло. Мелкий тут же оборачивается к нему, пытаясь снова влезть в черепную коробку своими огромными кошачьими глазами — малоприятная процедура, отзывающаяся ноющим давлением где-то внутри головы под воздействием суперсилы маленького альфы. — Всё хорошо, — пытается объяснить происходящее бета, — просто не люблю закрытые пространства. Но здесь даже симпатично. Как думаешь? Джакомо согласно кивает, кажется удовлетворённый ответом, и снова принимается оглядываться по сторонам, назойливое давление в голове Брока исчезает. Ну охренеть! Сколько ещё сюрпризов таит в себе этот ребёнок? Жаль к нему не прилагается инструкция, по крайней мере из тех данных, что ему удалось вытащить с умирающих серверов той самой базы, ничего близко похожего там не было. Рамлоу подходит к большому на вид вполне удобному дивану, расположенному в самом центре комнаты, видимо для того чтобы было удобнее любоваться сменяющими друг друга живыми проекциями местной природы острова с разных углов. Ещё немного покрутив головой, Джако кажется теряет к ним интерес. В его маленьких пальчиках непонятно откуда появляется подаренный одним из мутантов шоколадный щит, который Брок точно помнит, что положил в рюкзак вместе с яблоком ещё на лайнере. И когда спрашивается успел достать, маленький проныра? Не отлипал же ни на секунду. — Уже голодный? — выгибает он бровь, наблюдая за крошечными пальчиками, ломающими шоколадную конфету на части. Оказывается под слоем шоколада спрятан игрушечный щит в знакомой раздражающей расцветке. — Ну конечно. Кто бы сомневался. Мелкий скрупулёзно очищает щит от крошек и вынимает из упаковки, счастливо помахивая им у Рамлоу перед лицом. Чтоб ты подавился, Роджерс, думает Брок, растягивая губы в притворной улыбке. Ему никогда не отделаться от долбаного Кэпа. На вид щит выглядит вполне добротно и совсем не похож на пластик. Не вибраниум конечно, но производители постарались. Бета трогает край игрушки подушечкой пальца, проверяя не слишком ли острый для малыша. У Джакомо вряд ли отсутствует повышенная регенерация, но это не мешает Броку волноваться. — Всё равно ведь не отдашь, да? Мелкий издаёт смешной и вместе с тем очаровательный совершенно непонятный звук, возможно означающий что бета прекрасно знает ответ и задаёт ненужный глупый вопрос, побуждая Рамлоу тепло улыбнуться. Джако обнимает его за шею, продолжая что-то напевать и утыкается личиком в его плечо, намереваясь видимо подремать. Брок съезжает чуть ниже по спинке дивана, чтобы мелкому было удобнее, и принимается ждать решения мутантов. Ему всё равно не нравится здесь, в этой комнате, напоминающей допросную, в которых он не раз побывал в этой жизни, пусть и красиво замаскированную под комнату отдыха, но он старается об этом не думать, чтобы не нервировать Джакомо лишний раз. Выжидать, затаившись, Броку не впервой. Одна ладошка мелкого мягко перемещается по его шее и замирает ровно там, где бьётся пульс. Брок только закатывает глаза и тихо вздыхает — такой маленький и такой... альфа. Он принимается изучать детали комнаты, профессиональным взглядом подмечая крошечные выемки в полу вблизи дивана. Допросная как есть, ощущения его не обманули. Значит за стёклами, словно за животными в клетке, за ними наблюдают мутанты. Не то чтобы Рамлоу думал что их оставят без присмотра. Интересно что находится по другую сторону? Тот самый зал Совета? Чем дольше длится ожидание, тем сильнее ощущается нетерпеливый зуд под кожей. Брок старается сидеть совершенно неподвижно и следить за собственным дыханием, мыслями, потому что сладко посапывающий Джако в любую секунду может перейти в режим «мини-убийца», и дело тут не в его жертвах, а в реальной опасности, которой он будет подвергнут после рассекречивания своих возможностей. Он ещё слишком маленький, чтобы суметь себя защитить, и похоже что именно от Рамлоу зависит исход каждой ситуации, в которой они окажутся так или иначе . Жилка на виске предсказуемо начинает пульсировать — верный признак панического направления мыслей. Брок никогда раньше не страдал богатым воображением, особенно по части обрисовывания в голове ужасающих картин, но с появлением мелкого побил все рекорды ебанутости. Они просто преследуют его на каждом шагу. Серьёзно, это что и есть тот самый родительский инстинкт? Как это дерьмо вообще может происходить со взрослым (очень сильно взрослым), вменяемым (если не считать издержки профессии), стрессоустойчивым (ещё, бля каким устойчивым; когда на глазах мерзкого вида инопланетные твари жрут людей с большим аппетитом и нельзя бежать и прятаться, а только сражаться), практически безжалостным человеком (ибо не многие за годы в Гидре смогли удостоиться прозвища за выдающиеся способности в деле пыток)? Из уголка мягкого расслабленного рта Джакомо на шею Броку стекает капелька слюны и он мгновенно перестаёт предаваться мутной философии. Ну инстинкт и инстинкт, какая теперь разница. Хотя бы без депрессии после родов, которых у него кстати не было. А депрессия, интересно, могла бы быть? Инстинкт же есть. Спрашивается откуда вообще весь этот бред в его голове берётся? Рамлоу мысленно стреляет себе между глаз, а Джако вдруг подрывается на месте, и бета в который раз ловит порцию испуга, а через несколько секунд дверь в комнату поспешно открывается и радостно улыбающийся Шон, зовёт их с мелким на выход. У дверей зала мутантов теперь намного больше. Кажется они все смотрят на него, на них, не отрываясь. Миг, звенящий от гулких в тишине шагов, растягивается на одну маленькую вечность. Что-то должно случиться, знакомым предчувствием бьётся внутри понимание. Брок подбирается весь, ему отчаянно хочется заслонить Джако собой, укрыть от чужих глаз и суждений. И эта назойливая потребность лишь усиливается по мере приближения к посторонним. Это нервы, просто расшатанные нервы, успокаивает себя бета, мелкий будто заряжается его эмоциями — нетерпеливо ёрзает в руках. — Я не позволю этому случиться! — чужой злобный голос, разорвавший затянувшуюся тишину, становится для Рамлоу облегчением — больше не надо мучиться от ожидания что что-то произойдет, оно уже началось. Головы всех поворачиваются к спешащему с другого конца коридора молодому черноволосому альфе. Ещё один его противник, отстранённо констатирует про себя Брок, рассматривая разгневанного мутанта. Интересно как он узнал о решении Совета раньше, чем находящийся по близости Брок? Одного взгляда на рыжего омегу — Хоакина — достаточно, чтобы понять, кто постарался ради этого шоу. Во взгляде, который он адресует бете, столько удовлетворения и самодовольства, что приходится задуматься о том, как много пакостей можно ожидать от этого мутанта. Этот точно не уймется, пока Брок будет поблизости. — Совет принял решение, Николас, — голос пожилого альфы, всё ещё статного и сильного на вид, звучит непоколебимо, придавая вес каждому сказанному слову. — И я даже знаю, кто этому поспособствовал, — огрызается вновь прибывший, бросая в сторону Шона нехороший взгляд. — Как удачно ты рассчитал время, брат. Всё из-за того что он напоминает тебе.. — Достаточно, сын, — нетерпеливо прерывает всё тот же альфа, возможно являющийся главой Совета. Брок понятия не имеет, кто тут кем приходится — такой информации не было даже у Миро. Мутанты очень закрыты от людей, живущих с ними на одном острове, и это мешает понять расстановку сил и рассчитать собственные шансы на успех. Зато он умудрился стать свидетелем семейной сцены. Есть о чём поразмышлять, правда Брок предпочёл бы что-то более конструктивное. — Ты говоришь лишнее. — И что же, вы позволите худшему из дефектов жить рядом с нами? — прекращая буравить брата неприязненным взглядом, названный Николасом обращается уже к отцу. — Или отправите икснома к людскому отребью? Так? — Есть Нейтрал, Ник, — спокойно отвечает за отца Шон, несмотря на ощутимое напряжение что сгустилось между братьями, его легко уловить даже постороннему. — Есть время и возможности расставить всё по своим местам. — Хорошо, я понял. Вам мало того, что он дефективный. Недостаточно что он мерзкий бета. Прекрасно! — глухо рычит Ник на собравшихся возле дверей зала мутантов — или иксномов, как они себя называют — и наконец встречается глазами с Броком, обвиняюще указывая в его сторону пальцем. — Но вы же все знаете кто он такой! Как вы можете откладывать тест?! Он чудовище! Убийца, решивший прикрываться не своим ребёнком... На этот раз Рамлоу не успевает ничего предпринять. Никто не успевает отследить. Просто маленький металлический щит, с нечеловеческой силой брошенный Джакомо, в одночасье разрезает угол рта говорившего альфы и застревает глубоко в щеке, поблескивая полосатыми краями, с которых на пол срываются первые капли крови. — Не надо, — откуда-то сверху из-за спины Брок слышит тихий, немного хриплый голос Шона и осознает сразу две вещи: он подгрёб мелкого под себя и инстинктивно двигался в сторону выхода, — никто не накажет твоего сына, Брок. Он в своём праве альфы защищать честь семьи. Тяжело поверить в услышанное, но Рамлоу заставляет себя медленно обернуться — Шон очень осторожно протягивает свою руку ему навстречу. В коридоре уже нет раненого альфы и нескольких других мутантов краем сознания отмечает бета, принимая чужую руку помощи. Любовь — ужасное в своей уязвимости чувство, но ни за что в мире Брок не хотел бы его лишиться. Совсем скоро они с Джакомо увидят свой новый дом, который едва ли соответствует этому определению, так что, оценив обстановку, Брок займет себя обустройством быта на ближайшие несколько месяцев. Но это будет потом — только они и бескрайний океан, громко нашёптывающий о чем-то за их спиной.