Та, что сильнее всех, зовётся любовью

Ещё два месяца спустя

Вряд ли кто-то смог бы предположить, включая самого Рамлоу, что именно здесь — на острове мутантов — Брок будет чувствовать себя по-настоящему хорошо, будто бы на своем месте. Полюбит полные неги утра, переходящие в неторопливые размеренные дни и самые красивые ночи с терпким вкусом красного вина на губах и освежающим океанским бризом на загорелой коже. Впервые после провала «Озарения» он задумывается о том, что до сегодняшних событий оказывается и не знал, что такое настоящая жизнь, какова она на вкус и сколько в ней может быть красок, которые ему предстоит познать вместе со своим сыном. Ведь именно Джако стал поводом к полной смене курса жизни беты, а также препятствием для всех старых, годами вырабатываемых привычек Брока. Как, например, возможности спать на животе со спрятанной под подушку рукой, где обычно хранился его самый верный друг — Зиг Зауэр Р226. Утерянный во время битвы на Трискелионе, сменивший модификацию, но оставшийся в жизни беты той самой незаменимой константой, своим 9 мм калибром созвучной с жизненным кредо Рамлоу: « хочешь мира — готовься к войне». Теперь он спал только на спине, а Джако в излюбленной позе морской звезды обычно распластывался по его груди, уморительно посапывая и порой пуская слюни. Его пухлые круглые щёчки были созданы для того чтобы их целовать. Впрочем так бета думал не только о щёчках.  Очередное безоблачное утро не стало для них исключением. Ещё до того как открыть глаза Рамлоу почувствовал маленький тёплый комочек в районе солнечного сплетения, ощутимой тяжестью давивший на рёбра и провоцирующий появление неконтролируемой полной нежности улыбки на сонном лице беты. Здесь, на острове, Джако, как и Брок, спал дольше и спокойнее, с каждым днём становясь всё более самостоятельным и независимым маленьким альфой, что во многих бытовых моментах приносило облегчение, но вместе с тем почему-то огорчало Рамлоу. Бете нравилось заботиться о своём малыше: кормить из бутылочки, одевать в красивые вещи, усаживать в кресло и делать кучу других рутинных мелочей, ставших неотъемлемой частью его жизни. Но Джакомо будто нарочно торопил время, отчаянно стремясь вырасти как можно быстрее. И хотя внешне он выглядел вполне обычным ребенком, соответствующим своему возрасту, его умственные и физические возможности выходили далёко за пределы нормы. Миро не переставал удивляться тому, как при такой невероятной координации мелкий до сих пор не начал ходить или говорить, учитывая степень его вербального и невербального восприятия. У Брока имелось предположение по этому поводу, но вслух озвучивать свои догадки он не собирался, всеми фибрами души желая видеть в своём недавно обретённом сыне просто гиперактивного маленького альфу, а не какое-то высокофункциональное особо опасное существо в младенческом теле. — Доброе утро, бамбоччо. Горячие ладошки тут же легли на покрытые лёгкой щетиной щёки Рамлоу и тихий счастливо мурлыкающий голос мелкого выдал что-то знакомо невнятное в ответ. Брок только и успел поцеловать его в курчавую макушку, как Джако уже перекатился с него на кровать и, встав на четвереньки, засеменил к лежащему в изножье кровати Гранту. Через пару секунд неразлучная команда отправилась в ванну «покорять» горшок. Всё что оставалось Броку, потянувшись всем телом, улыбнуться этому утру и отправиться следом на утренние процедуры. Эра подгузников прошла так же быстро, как и кормление из бутылочки. Теперь Джакомо предпочитал сам кормить себя и бету, частенько делая это с рук. У Брока не было причин ему отказывать. Чем больше у альф полномочий, тем спокойнее их нрав. Рамлоу же очень ценил душевное спокойствие своего сына. По крайней мере так он мог быть уверен, что Джако не станет причинять непоправимый вред мутантам, что каждый день присматривали за их семьёй издалека, тщательно стараясь не отсвечивать и не нарушать их скромную идиллию, что, учитывая навыки беты и пусть ещё маленького, но всё же суперсолдата, в принципе было невозможно. Однако дарованные хозяевами острова привилегии перекрывали прочие неудобства, ими же и создаваемые. Брок умел быть благодарным за маленькие радости, а их у него имелось предостаточно. После утреннего туалета на повестке дня шёл лёгкий перекус для Джако и стакан воды с лимоном для Брока — этакая прелюдия к самой бодрой части утра. Иногда на Рамлоу всё же накатывала тоска о прошлом, старые привычки давали о себе знать, тело буквально ломило от нехватки адреналина, выматывающих спаррингов и опасных миссий. Но пока Броку некогда было искать альтернативу, все силы уходили на контроль распределения средств по проектам, налаживание контактов с поставщиками из Мадрипура, курирование строительных работ, а также мониторинг проблемных зон рабочих процессов и настроения мутантов. Усиленная нагрузка на мозг компенсировала нехватку физической активности, и всё же недостаточно, чтобы вымотать бету до предела. Возможно отсутствие Гидры в его жизни навсегда останется фантомной болью в «несуществующей конечности». Рамлоу резко тряхнул головой, запихивая куда подальше непрошеные мысли, натянул борцовку и поспешил к ожидавшему на улице сыну. Заслышав приближающиеся шаги, Джако тут же включил один из любимых саундтреков беты, нетерпеливо ёрзая на Кэпопсе. Живи на пределе, шагай по лезвию бритвы... Бодрая мелодия из величайшего гангстерского фильма отозвалась волной удовольствия, прокатившейся по замершему в предвкушении телу. Убийственная ухмылка, как осязаемое касание сумасшедшего прошлого, расцвела на губах. Преодолей преграды, переступи роковую черту. Ты достиг вершины... Солнце уже раскалило воздух, и он буквально прилипал к коже, подстёгиваемый лёгким приятным ветерком, гуляющим по побережью. Океан приветствовал их спокойно мерцающей гладью, в которой, как в зеркале, отражалось чистое безоблачное небо. — Жми на газ и удваивай ставки, — весело пропел Брок в унисон с Полом Энгеманном, словно давая отмашку себе и Джако сорваться с места, громко смеясь и дурачась. Их баловство всякий раз превращалось в абсолютно сумасшедший забег по мокрому вязкому песку к скалистому выступу над кажущимся бескрайним океаном. Будто в этой точке, у самого обрыва, заканчивался привычный мир и начинался тот, что принадлежал лишь им двоим.  Шагаешь по нехоженым тропам. Тебя ничто не остановит.  Кислород бил прямо в горло обжигающе-душной волной. Резкий подъем в гору заставлял лёгкие буквально гореть. Ноги и лапы неслись вперёд так же легко и бойко, как слова звучавшей на пределе динамиков песни разносились по пустому океанскому берегу. Нет ничего, что нельзя покорить. Так близко... ты уже на краю. Двигайся вперёд! Брок подхватывает смеющегося сына на руки и вытягивает их над головой, кружа Джако между небом и землёй в этом прекрасном моменте единения с природой. Где-то далеко внизу, приехавший в гости Миро, несётся по их следам, ругаясь на чем свет стоит на одного чокнутого придурка, волею судьбы зачем-то ставшего вдруг родителем.  Через два часа все четверо выгружаются из машины Рамлоу возле местного универмага. Брок паркует Куллинан на привычном месте, на котором вдруг обнаруживается табличка с надписью, что он читает мельком, уходя последним с парковки. На ней красуется лаконичное «Дон», выведенное аккуратным почерком омеги, спешащего открыть дверь перед Грантом и Джако. — Добро пожаловать, дон, — приветливо машет рукой хозяин магазина, бросая вежливый взгляд на бету, прежде чем впустить его сына внутрь. Брок чувствует как его челюсть тупо устремляется к асфальту. Кажется всё происходящие вводит в ступор лишь его одного. — Какого хрена это было? — шипит он в спину впереди идущему Миро, поскольку тот видимо не собирается комментировать услышанное. — Апгрейд репутации? — в голосе так и слышится дразнящая улыбка. — М.И.Р.О... — устрашающе рычит Брок, борясь с желанием хорошенько встряхнуть Морено. — Я лишь скромный врач, — повернувшись к нему, делает «честное лицо» омега. — Хотя и вожу дружбу с самим доном. — Да ты... Следить за словами у Рамлоу вошло уже в привычку, так что, когда навстречу из магазина выходит знакомая ему семья, основная нецензурная часть остаётся недосказанной. Но он всё также не готов услышать очередное вежливое «дон», на этот раз сказанное альфой, работавшим над строительством детской площадки на заднем дворе их с Джако дома. Как, чёрт возьми, он докатился до всего этого...