Демон Скай и дом на краю леса

      Над школой пушистыми хлопьями кружился снег, укутывая в белый саван нагие деревья. Мимо здания в сумерках брела высокая светловолосая девушка.       В редком свете фонарей она не замечала ничего вокруг, думая о делах и завтрашнем дне. Внезапно с ветки ближайшего дерева раздался тихий шорох. Анжела вздрогнула и остановилась, подняв голову. На ветке дерева сидел белоснежный голубь со свитком в лапке.       Посланник Небес? И что здесь делает? Неужели ей прислали какое-то новое распоряжение из Небесного Города?       Когда девушка протянула руку, птица, так хорошо сливавшаяся с сугробом на ветке, перепорхнула ей на руку. Оставив свиток в её ладони, голубь взлетел и где-то высоко исчез с яркой вспышкой, на миг озарив сумрачное небо.       Анжела глянула на печать. Солнце, освещающее райские врата. Действительно знак Небесного Города. Забыв о том, что она куда-то шла, Анжела сломала печать и развернула свиток. Пару секунд она читала послание. Потом ещё раз. И ещё. Она перечитывала его снова и снова, но смысл текста не желал проникать в её сознание.       «Меня пригласили в Небесный Город — это нормально, я ангел…» — подумала девушка. — «Но почему и её тоже? Причем тут она?!»

***

      — У Ская день рождения? — раздался удивленный голос Инугами из трубки.       — Ага, — отозвалась я.       — А мне зачем звонишь? — поинтересовалась она.       — Я не знаю, что подарить, — призналась я. — Это должно быть что-то нужное, но ему обычно ничего не хочется. Блин, мы столько времени живём вместе, а я даже не знаю, что ему нравится!       Я уже выла в голос. Осознание этой истины неприятно застряло где-то в сердце.       — Только не ной. Для начала, — приступила она к наставлениям, — устрой ему праздник. Собери всех его друзей. Накрой стол. Мне кажется, этого будет достаточно для веселого вечера. А потом уже по ходу дела, может быть, придумаешь, как быть с подарком.       — Спасибо, — вздохнула я, мысленно увеличивая себе список дел. — Ещё я хотела поговорить о…       Снизу раздался грохот. Тут же забыв, о чем хотела поговорить, я вскочила.       — Что за черт? — выругалась я. — Прости, Инугами, потом перезвоню.       И отключила домашний телефон.       Вместе со мной вниз спустился Джестер, которого тоже заинтересовал грохот. В зале, уже опрокинув диван, на полу катался Венс, стараясь не утонуть в черной жиже.       — Ух ты! Драка! Драка! Драка!.. — поддержал их треххвостый.       — Заткнись, Джестер! — рявкнула я на него и прошла к клубку тела и непонятной субстанции.       Ухватив барахтающегося Венса за шиворот, я попыталась его вытащить, но Скай, подобно спруту, вцепился в него и пытался придушить.       — Скай! — воззвала к нему я. — Если ты его задушишь, жить будешь на улице!       Невероятно. Подействовало мгновенно. Венс, ничем больше не удерживаемый, вылетел из черной жижи, как пробка из бутылки шампанского. И, естественно, чуть не придавил меня, когда приземлялся.       — Ой, прости, Алуна! — начал извиняться парень, вставая с помятой меня и протягивая мне руку, чтобы помочь подняться.       Джестер утек наверх с разочарованным лицом: мордобой не состоялся и принять в нем участие не получилось. Был шанс огрести люлей от меня, но это уже не казалось таким веселым и интересным. Я же принимать руку не спешила, усевшись на полу и наблюдая, как за Венсом из черной жижи собирает себя Скай. Он тоже сидел на полу, но спиной ко мне и, будто обиженный ребенок, поворачиваться не собирался.       — В честь чего сыр-бор? — поинтересовалась я, сверля спину монохромного демона и спрашивая скорее его, чем Оператора.       Но ответил, как ни странно, Венс. Он нахмурился и убрал руку, засунув ее в карман плаща.       — Скай о тебе неприлично выражался… Вот я и не сдержался, — он отвёл взгляд серых глаз.       — Это правда? — я покосилась на Ская, который почему-то отвечать и защищать себя не спешил. Очень странно.       Молчание. Он и не думал оборачиваться.       — Значит, правда, — подытожила, вздохнув. — Ребята, вы же из одного мира, неужели у вас вообще нет общих тем?       — Есть, — отшутился Венс. — Вот именно из-за неё и грыземся.       Я снова вздохнула.       — И что же такого он обо мне говорил? — поинтересовалась, обращаясь к Венсу.       Лицо парня помрачнело. Он молча развернулся и пошел на второй этаж.       — Скай это говорил, вот у него и спроси, — обронил он, прежде чем исчезнуть наверху.       Мы со Скаем остались одни на полу.       — Что ты сказал? — спросила я его спину.       Черный тонкий хвост-шнурок демона недовольно зазмеился, как уж, на которого случайно наступили.       — Зачем ты притащила его сюда? — вопросом на вопрос отозвался он.       — Мы это уже обсуждали, — сказала я. — Венсу лучше сейчас побыть в компании. Ему будет плохо одному…       — А каково будет мне, ты не подумала? — резко ответил он, а я удивлённо замолчала. — Ты так спокойно притащила сюда какого-то левого парня, которого даже толком не знаешь! Как щенка бездомного! А в следующий раз что будет?! Тоже кого-то поселишь здесь?! Тут тебе что? Приют для бездомных?!       — Скай… — озадаченно выдохнула я, немного подавшись вперёд и потянувшись к нему.       — Что, «Скай»? — огрызнулся он, наконец обернувшись. — Прекрати считать, будто ты знаешь людей лучше меня! Потому что это не так! Этот кретин делает всё, чтобы забрать тебя отсюда! На свою дурацкую Фабрику Грез, которую я должен был снести к чертям собачьим ещё давным-давно!.. И не трогай меня!       Он вскочил, увидев, что я тянусь к нему. Моя рука застыла в воздухе. Его глаз гневно сверкал, а лицо исказилось в непонятной гримасе. Ближе к отвращению.       — Хватит уже лезть ко всем подряд со своей помощью! — язвительно прошептал он. — Ты же сама говорила, что ты демон. Вот и веди себя, как демон!       Мне стало плохо. Что-то в его взгляде придавило меня к полу. Нечто тяжёлое и невыносимое.       — Но… я от всей души желаю, чтобы вы с Венсом подружились… — пролепетала я тоненьким, дрожащим голосом. Глаза уже неприятно щипало.       — Да нет у тебя никакой души, — оборвал он, окинув меня презрительным оценивающим взглядом. — Единственное, что могло заинтересовать меня в тебе — и того нет…       Он развернулся и пошел на второй этаж, оставив меня с разбитыми чувствами.       Как он может так говорить?!.. Разве я виновата в этом?! Что у меня нет души?..       Дом, который до этого я считала единственным пристанищем в жизни, вдруг показался чужим и неприятным. Всё вокруг вдруг стало вызывать отвращение. Не могу здесь оставаться.       Утирая непрошенные слезы, я поднялась с пола и вылетела из дома. Прямо в домашнем легком платье, босиком по снегу. Тихо затворила дверь, чтобы никто не услышал, как я выхожу.       Оказавшись на спасительном морозе, который тут же собрал мои мысли в порядок и обжёг слезы, превратив их в корки льда на щеках, я перекинулась в белую девятихвостую лису. В теплой шерсти и на четырех лапах мне было удобней. А самое главное — лисы не плачут.       В таком виде я кинулась от дома в лес. Как можно дальше. Чтобы до когда-то родных окон не доносился мой вой и то, как мне было больно.       Оказавшись в глухой чащобе, я вырыла в сугробе яму и забилась в неё, слившись со снегом благодаря белой шерсти. Выбираться не хотелось.       После того, как я поняла, что Скаю безразлична, мне было плохо. Но сейчас всё стало ещё хуже. Моя любовь к нему лишь крепла, а вот его я, кажется, в последнее время только раздражала. Зачем тогда он подарил мне того плюшевого осьминога? Я думала, что это хоть что-то значит. Хоть какую-то жалкую дружбу. А выходит, меня просто терпели. Мне было стыдно от невозможности куда-нибудь деть свои чувства. Постараться их как-то спрятать. Или самой спрятаться.       Мне не хотелось больше выходить из этого спокойного и тихого зимнего леса в мир людей. Где каждому от меня что-то нужно. Где полно проблем и бесполезной суматохи… Полно людей. Не хотелось возвращаться домой. Туда, где всё пропитано его запахом. Этим холодным, свежим запахом. Голосом. Где всё говорит о его присутствии. Где он сам.       Мне было очень больно, но осознание того, что никто не знает, где я, помогало мне справиться с эмоциями. Место, в котором я находилась, было нелюдимым, и никто не мог обидеть меня здесь. Никто не мог прийти сюда за мной, успокоить… напитать ложными надеждами. Это спасало меня. И защищало от самообмана.       Я спала в сугробе всю ночь, завернувшись в клубок и укрывшись хвостами. Хоть шерсть у меня очень густая, пару раз все же просыпалась от холода. Тогда я покрывалась голубым демоническим пламенем, который согревал меня, но снег не топил. Когда я засыпала, огонь затухал, и я снова мёрзла. Хорошо хоть к утру снова пошел снег, и меня основательно присыпало. Я смогла согреться.       Когда проснулась, первые мысли были о том, что школу я давным-давно проспала. И что дома меня, наверное, ищут. Но возвращаться я не хотела. Не знаю, как вообще после такого смотреть Скаю в глаза. Он… Даже не хочет, чтобы я прикасалась к нему… До того раздражаю его.       Я вылезла из сугроба и по-собачьи отряхнулась. Мне нужно было в город. Пора было принять предложение Инугами.       Как бы я ни хотела, нельзя было оставаться в лесу. Ещё одичаю. Правда, не знаю, получится ли это у полукровки. Хотя вариант остаться в облике лисы навсегда манил к себе со страшной силой. Хорошо быть обычным животным. Либо ты хочешь съесть кого-то, либо тебя. Ни тебе заморочек человеческих, ни проблем, ни обязательств, ни поганой любви. Красота.       Когда я оказалась в городе, скрыла свои восемь лишних хвостов. Так же, как и красные полосы на лапах и морде, выдававшие мою демоническую сущность. Я стала похожа на очень гибкую, худую, тонколапую беленькую собачку с большим пушистым хвостом. Потрусив по городским улицам, я направилась к школе. По моим предположениям, уроки должны скоро кончиться.       Я устроила засаду в сугробе у школьного крыльца, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания. Когда из школы начали вытекать ученики, я стала искать кое-кого из своего импровизированного укрытия. Домашних демонов я даже и не рассчитывала тут увидеть. Они, скорее всего, занимаются моими поисками, прочесывая лес.       В общем людском потоке я даже заметила задумавшуюся над чем-то и очень хмурую Анжелу. Что ж. Хоть не у меня одной всё так плохо.       Наконец из школы почти самыми последними показались Инугами и Сирена. Обе о чем-то болтали. Но веселья в их голосе не было. Я выбралась из своего укрытия вслед за ними. Они уже пересекли безлюдный школьный двор и почти подошли к самым воротам. Где-то на полпути я перекинулась из лисы в девушку и, будучи всё еще в легком платье и босиком, мгновенно замёрзла.       — Девочки! — отчаянно крикнула я и не узнала свой голос: он стал хриплым, словно я молчала не одну ночь, а несколько сотен лет подряд, и совсем разучилась говорить.       Они повернулись, на их лицах отразился испуг. Первой ко мне бросилась Инугами.       — Алуна! — закричала она, снимая с себя дорогую белую шубу и накидывая на меня. — Что случилось? Хайер звонил, сказал, что ты пропала. Тебя кто-то обидел?       Весь вчерашний вечер снова возник перед глазами, и меня хватило лишь на то, чтобы снова разреветься и выдавить едва понятное «не хочу домой».       Девочки привели меня к волчице. Сквозь пелену слез я увидела, где живет моя подруга: роскошные, очень современные человеческие апартаменты, внутренней обстановкой подобные тем, что сплошь в домах ёкаев на Ракшасе. В квартире, так похожей на ту, где я жила с мамой, мне стало значительно лучше.       Пока подруги заваривали мне чай, я, шмыгая носом, пересказала то, что произошло вчера. Волчица нахмурилась, а Сирена меня обнимала и жалела, надеясь, что мне это поможет. Мне и моей проблеме это не помогало, но от того, что ей не всё равно, мне легчало.       — Будешь жить со мной, пока эти бесы не успокоятся и не приползут, моля о прощении, — жёстко сказала Инугами. — И в школу ходить не будешь.       — Нет, в школу мне всё-таки надо… — пробормотала я и поделилась заодно проблемами насчёт Анжелы и секретности нашего дома.       — Тогда я попрошу людишек перевести тебя в мой класс, — решительно заявила девушка.       — Но это же на класс выше, — возразила я. — Даже при всем желании мне не сдать экзамены за этот год, чтобы так быстро перескочить в следующий класс.       — А давай, Инугами, ты попросишь перевести её ко мне в класс? — подала идею Сирена. — Я ведь в параллельном.       — Хорошая мысль! — просияла та в ответ. — Обязательно поговорю об этом с директором.       — Кстати, Инугами, а откуда у тебя такие хоромы? — поинтересовалась я, заметно успокоившись. — Ты… живёшь очень богато.       Волчица фыркнула и откинулась в кресле.       — Я же Стражница, — пояснила она. — Это огромная честь, и в человеческом мире мое положение сродни королевскому. Я слишком привыкла жить в роскоши. К тому же, когда живёшь столько, сколько я, учишься доставать деньги быстро, будто из воздуха. А если есть мозги и деньги, хорошие связи и влияние — дело времени. Что на Ракшасе, что в мире людей — всё одно. Большинство тянется к самым сильным и обеспеченным, а у меня и то, и другое. Это закон стаи.       — Как сильно сказано, — хмыкнула Сирена, подпирая мой бок на диване. — Неужели это всё нужно, чтобы подбиться к одному человеку?       — Мы, волки Оками, такие. За своих порвём любого. К тому же я уже дважды должна Алуне. Сначала твоя мама спасла Ракшасу, пожертвовав собой, хотя это должна была сделать я, а потом ты познакомила меня с человеком. Ты всегда можешь рассчитывать на мою преданность. А насчёт человека ты права, в своем клане я долгое время была главной и привыкла, когда всё находится под контролем. Я должна быть в курсе всего, что окружает нас с Эйденом.       — Он уже у родителей? — поинтересовалась я.       — Ага, — кивнула Инугами и потянулась за пирожным, стоящим в общей тарелке со сладостями рядом с нашими чашками. — Пока его нет, можешь пожить со мной, и ты тоже, Сирена. А когда он приедет, я помогу тебе найти квартиру и все оплачу. А если эти ушлепки будут тебя доставать, скажи мне. Я им сама всё доступно объясню об их нежелательном в непосредственной близости от тебя присутствии. На их языке, если понадобится.       У Инугами слова с делом не расходились, и уже вечером, когда мы с девочками смотрели фильм по огромному плазменному телевизору, заявились ребята. Волчица выдержала оборону и в квартиру их не пустила.       Я тихо отсиживалась в соседней комнате, притворяясь оглохшей. Хотя прекрасно слышала их голоса. Крики Венса, Джестера и Хайера, которые уговаривали меня вернуться. Они были ни в чем не виноваты, и от того, что я продолжала молчать, мне было не по себе, а волосы на затылке вставали дыбом.       А того, кому бы действительно стоило попросить прощения, не было. Может быть, и был, но голоса его не слышала. Я чувствовала, что он так и не пришел. Желание остаться с волчицей лишь окрепло.       Когда Инугами их прогнала, по её сожалеющему взгляду я поняла: он и вправду не пришел.