Демон Скай и дом на краю леса

      — Он в комнате? — шепотом поинтересовалась я, заглядывая в окно кухни.       — Да, спит, — так же шепотом ответил Хайер.       — Отлично, — кивнула я и ловко, как шпион со стажем, забралась в окно.       На кухне было печально. Пыльно, необжито, грязно. Наверное, так во всем доме. Выглянув в зал, я получила своим мыслям подтверждение. Вернувшись на кухню, я командирским тоном распорядилась:       — Так, Хайер, для тебя есть важное задание: иди на второй этаж, будешь мыть там полы. Если выглянет Скай, отправь его обратно в комнату, скажи, что мокро там… Короче, что-нибудь придумай.       Хайер проникся важностью задачи и без возражений отправился выполнять поручение. Я же начала как можно скорее приводить кухню в божеский вид при помощи магии. Старалась делать всё беззвучно, чтобы у именинника не возникло желания спуститься вниз и проверить, что тут гремит.       План, который я придумала в «Пекле» и который про себя окрестила «Операцией «Ы», начал воплощаться.       Сегодня настал день «икс». То есть, двадцать первое декабря. А значит, кое-кому стукнуло шестьсот тринадцать.       Через полчаса к дому подкатило подкрепление в лице найденного Джестера, Сирены, Инугами и Люсьена с прислугой, также с ними приехала провизия. Работа пошла быстрее. Парней я подпрягла украшать зал, а девочки помогали на кухне.       — Только попробуйте мне тут нашуметь или что-нибудь уронить! Я сама вас уровню, вы меня поняли?! — Уперев руки в бока, я внушала последние предупреждения, прежде чем распределить обязанности. — Если Скай что-то заподозрит и спустится, всё коту под хвост!       Я напустила на себя такой же строгий вид, какой обычно принимала мама, когда видела кого-то из клана крыс Нэдзуми. Никому, к счастью, не потребовалось объяснять отдельно — все всё сразу поняли. Люсьен и Джестер стали бесшумно расставлять столы в зале, а вся женская часть принялась за готовку. Скоро должны были прибыть гости.       — Караул, Алуна, у нас сахар кончился! — пропищала Сирена, потрясывая пустую банку.       Волосы на загривке встали дыбом: мы как раз собрались печь торт.       — Может, купим готовый? — предложила Инугами.       — Отставить подрывную деятельность! — злющим шепотом рявкнула я. — Я сказала, что сами печем, значит, сами! Я сама сейчас за сахаром сгоняю. А вы пока закусками займитесь.       Распорядившись так, я сиганула в окно и приземлилась в сугроб. Через парадную дверь таскаться было опасно: комната Ская имеет вид из окна на вытоптанную дорожку, по которой мы обычно ходили в город, поэтому, чтобы он ничего не заподозрил, если ему случайно приспичит выглянуть в окно, приходится красться в обход. Летом было бы проще: проскользнул и всё, а тут на снегу следы остаются.       Я пулей помчалась в город. Залетев в первый же продуктовый, схватила два пакета с сахаром и на той же скорости отправилась к кассе, обогнав собирающуюся возникнуть очередь. Как на зло, кассирша попалась медлительная: одно движение в минуту. Поджилками чувствовала: торопить такую нельзя, иначе сейчас ещё огрызаться начнет, упрется и вообще не будет мне ничего пробивать. Кое-как вытерпев столь медлительную оплату, я схватила сахар и побежала обратно.       Жаль, что по сторонам не смотрела, иначе бы, может, и удалось избежать столкновения. Откуда ни возьмись, прямо у меня на пути возник парень. Я, не сумевшая затормозить на скользящем гололёде, приехала к нему. Парень, как ни странно, выстоял, а вот я, картинно взмахнув пакетом с сахаром, устремилась в сугроб. Подхватили меня буквально в сантиметре от снега.       — Куда ж ты летишь, оторва? — раздалось над ухом.       — Сахар! — запаниковала я, поняв, что мои руки пусты. — Куда делся сахар?!       Я попыталась вывернуться из удерживающих меня рук, но снова чуть не поскользнулась. Хорошо, что парень меня так и не отпустил. Тогда я всё-таки удосужилась взглянуть на него. Он был выше меня ростом со светлыми волосами до плеч. У него были невероятно красные глаза. Он… человек вообще?..       — Извините, — выдохнула я. — Сахар потерялся. И отпустите меня, пожалуйста.       Парень хмыкнул, но просьбу исполнил. Зря. Я тут же навернулась и оказалась в сугробе. Твою ж за ногу! Зато сахар нашелся. Прямо под моей пятой точкой…       Ещё раз хмыкнув, странный парень, не прощаясь, пошел дальше, оставив меня в снегу. Хорош джентльмен! Даже подняться леди не помог!.. Хоть в первый раз удержал, и на том спасибо.       Так, что-то я отвлеклась, мне нужно торопиться!

***

      Я открыл глаза. Вставать не хотелось. На меня напала депрессия. Взглянув на календарь, приютившийся на тумбочке, отметил, что сегодня двадцать первое. Вот и мой день рождения… С праздничком… Наверное, это самый мой паршивый день рожденья…       Я снова накрылся одеялом.       Если бы я не был таким придурком и умел держать язык за зубами, когда это нужно, возможно, всё было бы по-другому.       Долго так пролежать не получилось, под одеялом стало душно. Я вынырнул. И вдруг замер, потрясенный одной мыслью: все эти дни, пока её не было в доме, было холодно, а теперь… тепло. Неужели она вернулась?!       Я резко сел. Вскочив, забродил по комнате, лихорадочно размышляя. С чего бы она вернулась? Простила? Слишком хорошо, чтобы быть правдой, но всё-таки… Не узнаю, пока не проверю.       Подойдя к двери, я кое о чем вспомнил и, так и не открыв ее, вернулся и взял со стола законченное письмо-извинение, лежавшее возле груды своих неудавшихся собратьев. Оно, конечно, тоже было далеко от идеала и не содержало всего того, что я хотел бы ей сказать, но лучше уже всё равно не напишу. К тому же, если она там, мне это понадобится. Нужно вернуть ее во чего бы мне это ни стоило.       Но возникла одна проблема, которая обнаружилась сразу, стоило мне предпринять попытку выйти в коридор. Не успел я сделать и шага, как распахнутая ранее дверь передо мной самостоятельно захлопнулась, от чего я чуть не впечатался в неё носом.       — Какого?.. — вырвалось у меня.       — Скай, тебе нельзя выходить, тут мокро, — раздался из-за двери глухой голос Хайера. — Я полы мою.       Вовремя. Я взялся за ручку и попытался толкнуть дверь, но та не поддалась. Похоже, кое-кто подпер её с другой стороны спиной.       — Хайер, будь уверен, если я поскользнусь, я обязательно это переживу. И ничего себе не сломаю, клянусь, — пообещал я, полагая, что целитель, как всегда, заботится о моём состоянии.       Однако дверь не поддалась. Я стал раздражаться.       — Я не могу, — категорически заявил он. — Тут… очень мокро…       — Ну и что?! — разозлился я. — Просто открой дверь.       Но моему требованию не подчинились. Я толкнул дверь плечом, и она на какое-то мгновение распахнулась — видимо, целитель не предполагал, что я применю силу, — а потом снова захлопнулась — быстро сориентировался.       — Я не могу, — раздалось за дверью уже более мирное. — Скай, я обещал кое-кому… Приказ свыше…       — Какой, к чертям, приказ?! — возмутился я. — Я — твое начальство! И открой уже эту чертову дверь!!!       Хайер по ту сторону мялся, что-то решая для себя. Судя по всему, внутри него боролись два авторитета: мой и ещё чей-то. Я даже догадываюсь, чей.       — Ты клялся мне в преданности! — решил добить его я.       — Клялся, — не стал отрицать он. — Но я также обещал, что не открою, пока не придет время!       — Да я тебя сейчас под трибунал отправлю! — разъярился я, со всей силы наседая на несчастную дверь.       Исход был предрешён. Конечно, Хайер — сильный демон, но я — лидер, а значит, сильнее. Меня ждала свобода, а целителя «привет» от двери и поцелуй от стены.       — Мы с тобой ещё поговорим об этом, — злобно пообещал я, наблюдая, как придавленный демон сползает по стене вниз.       — Простите, мой лорд… — раскаялся он, не в силах подняться.       Пылая праведным гневом, я спустился вниз. И увидел то, чего вообще не ожидал. Гнев как ветром сдуло, его сменило недоумение. Не только Хайер вел себя странно.       Джестер с Люсьеном зачем-то припёрлись ко мне домой и теперь развешивали над окном гирлянду из букв: «П-О-З-Д-Р-А-В-Л». И зачем-то отодвинули диван к стене, по центру расположили два стола.       — Блин, Скай, весь сюрприз насмарку! — вздохнул Люци, стоя на стуле и держа в руке букву «Я».       — Алуна нас убьет, — согласился Шут, у которого обнаружилось недостающее окончание «Е-М» и три восклицательных знака. Видимо, он подавал их по одной.       Она здесь.       Я быстро метнулся к кухне и рывком открыл дверь. Кипящая в помещении деятельность враз остановилась. Инугами и Сирена, нарезавшие что-то, замерли с ножами в руках, какие-то три девушки в форме горничных, замешивавшие втроём тесто, уставились на меня пустыми взглядами, а Алуна уронила ложку в кастрюлю. Тишина.       — Пойдёмте, девочки… — Инугами подхватила Сирену и трёх девушек и быстро вытащила их из кухни, закрыв за собой дверь.       Мы остались одни. Лисьи уши девушки неосознанно прижались к голове.       — Привет, Скай, — она попыталась улыбнуться, но получилось не очень искренне.       Я не знал, что нужно говорить. Я так долго думал, что можно ей сказать при встрече, но все слова выветрились из головы, стоило мне увидеть её. Я молча подошёл и протянул листок.       — Прочти, — прозвучало, как приказ. Но мне хотелось, чтобы выглядело, как просьба: не хотелось её спугнуть.       Алуна уставилась на бумажку и медленно взяла ее. Она была сложена, но разворачивать ее почему-то не спешили. Мне вдруг стало стыдно, я словно почувствовал себя голым. Это что? Смущение?! Да ладно…       Девушка несколько долгих мгновений глядела на листок, а затем… разорвала его.       — Да ты что?! — возмутился я, глядя, как труд всей моей совести превращается в кучку бумажных клочков. — Я же… для тебя писал!       Неужели всё ещё злится, что я накричал на неё?       — Я знаю, и мне очень приятно, — сказала она, вдруг улыбнувшись: эта улыбка была уже настоящей и искренней. — Но мне не обязательно знать, что там. Я тебя уже давно простила. Ещё в тот вечер, когда ушла. Нужно было только время, чтобы понять это. Тебе нужно одиночество, чтобы быть самим собой, но знай… Просто сдайся и больше не думай, что ты мне небезразличен.       И я сдался. Сделал шаг, притянул к себе и прикоснулся к её губам своими. Я никогда не делал этого раньше и очень боялся напугать. Её взгляд сначала стал ошарашенным, но потом его заволокло пеленой. Отстранённо отметил, что руки у нее разжались, выпуская на свободу обрывки моих извинений. Я позволил себе обнять обманчиво хрупкое тело.       — Попалась, — выдохнул я, на краткий миг отстраняясь и давая ей отдышаться. Только прижав к себе, почувствовал, как сильно бьется её сердце. — Никому не отдам…       И снова поцеловал, не давая ей возможности осмыслить происходящее. Это мгновение — вечность.

***

      — Не мешаю? — раздалось злобное над ухом.       — Да… — снова отстранившись, выдохнул демон. — Венс, ты очень мешаешь нам… Иди погуляй…       — Да ты совсем охренел, Скай?! — возопил парень. — Прямо у всех на виду! Прилип к ней!..       Скай лишь крепче обнял меня, не давая моим мыслям собраться в осознанную последовательность. Поняла лишь одно: мне не хотелось, чтобы он перестал меня обнимать. Для надёжности вцепилась в его черные ремешки на костюме, но, кажется, меня даже не думали отпускать.       — Слушай, дверь была закрыта до того, как ты припёрся, — нетерпеливо ответил монохромный. — И никто не видел.       У Венса сделалось такое кислое выражение лица, что им можно было бы нейтрализовать щёлочь. Он прищурился, собираясь развязать перепалку, но в последний момент одумался, принимая собственное поражение.       — Я зашёл сказать, что гости прибыли, — раздражённо фыркнул он. — И ещё у вас молоко убегает…       — Ой! — спохватилась я, всё-таки отлипнув от Ская.       Белая субстанция — основа для крема — опасно поднялась в кастрюльке, явно замышляя побег. Кинув случайный взгляд на Ская, я увидела, что он улыбается, смотря на меня.       — Ладно, пошли, Венс, гостей встречать, — он как-то по-дружески хлопнул парня по спине, отчего у того чуть не подогнулись колени, и добавил, направляясь к залу: — К тому же свой подарок я уже получил.       Со стороны Венса отчётливо послышался скрежет зубов, но ему не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Через минуту на кухню заглянули Инугами и Сирена с горящими любопытством глазами.       — Судя по твоему лицу, Алуна, я догадываюсь, что здесь было, — многозначительно заявила волчица, снова усаживаясь за стол и беря в руки нож, чтобы доделать салат.       — Угу, — единственное, на что меня хватило.       — И как… оно? — поинтересовалась Сирена.       — Угу, — прозвучало закономерное в ответ: кажется, ко мне ещё нескоро вернётся дар речи.       Инугами хмыкнула.       — Прямо как мы с моим мужем в первую брачную ночь… — она задумчиво улыбнулась чему-то своему, продолжая нарезать овощи.       У Венса было задание привести гостей из мира Ская. В их число вошли Триггер, Алистер и Мертвая Птица, которых ещё нужно было поискать. Триггер обрадовался празднику и неожиданному выходному, а вот Алистер радостью не искрился.       — Я так и не понял, почему меня пригласили! — пробурчал он. — Вам не кажется это немного оскорбительным для меня? Мы со Скаем вообще-то враги!       — Прекрати бурчать, Алистер, как девяностолетняя старушка, — отмахнулся Джестер. — Не умрёшь, если сядешь с ним за один стол.       Блондин поджал губы и отошёл к Венсу, которому доверял больше, чем всем остальным присутствующим вместе взятым.       Хайер спустился сверху с видом помятым и виноватым. И всё время кидал на Ская печальные взгляды. Однако тот их стоически игнорировал.       Когда присутствующие по большей части уселись за стол, я всё ещё суетилась на кухне, проверяя, всем ли хватило столовых приборов. Мы даже для служанок Люци места нашли. Правда, те едва ли осознавали, что сидят на празднике.       И вдруг я услышала звуки нашего старого фортепиано, стоящего в зале. Люци и на этом играть умеет?       Но за инструментом сидел не демон. Белые волосы, светлая кожа. Мой отец выглядел хрупким и немного болезненным парнем лет двадцати пяти, хотя на деле ему около тысячи. Он быстро перебирал тонкими пальцами по клавишам инструмента, создавая прекрасную мелодию.       Алерон вернулся. Я застыла в дверях и простояла так, пока музыка не утихла. Совсем забыла о нем…       Всё присутствующие захлопали, когда ангел перестал играть.       — Привет, Алуна, — Алерон улыбнулся, подняв на меня взгляд. — Твои друзья любезно попросили меня сыграть что-нибудь, пока ты была на кухне. А в доме стало гораздо веселее, пока меня не было…       Он обвел взглядом всех присутствующих, которые уже вернулись к своим разговорам. Я подошла ближе.       — Зачем ты… вернулся? — нерешительно спросила я. — Надолго?       Никакого родства к нему я не чувствовала, и если к монохромным демонам я привыкла, то присутствие отца… напрягало.       — Ах, если бы мы могли знать, зачем поет соловей… — вздохнул ангел, накрывая крышкой фортепиано клавиши. — Это было бы ответом на все вопросы. Я вернулся домой, Алуна. На праздник к своему старому другу. Это самое важное.       Столь загадочный ответ меня не очень устроил, но тут подошёл Скай и с безапелляционным видом утащил за стол, посадив рядом с собой.       — Так и будешь бегать вокруг да около, пока тебя не усадишь за шкирку, — пробормотал он.       Я смутилась. Почему мы сидим так близко?! Я ведь даже есть нормально не смогу! А вот Скай совсем не смущался, по-хозяйски обняв меня.       За столом тянулись разговоры. Мертвая Птица сидел рядом с молчаливыми служанками, те очень хорошо поддерживали его тишину. По другую сторону сидели и беседовали Хайер и Алерон, Джестер препирался с Люсьеном через стол, а Алистер, Венс и Триггер переговаривались о чем-то тихо и с заговорщицким видом. Инугами сидела между Люци и Сиреной, и последняя тяжко вздыхала от того, что ей пришлось сидеть не рядом с рок-звездой.       У волчицы звякнул телефон.       — Ой, простите, ребят, мне пора идти! — воскликнула она, глянув в экран. — Ден приехал!       Она выскочила из-за стола и побежала одеваться, на ходу прощаясь со всеми.       — Пока, Инугами… — не очень расстроенно отозвалась Сирена, придвигаясь поближе к Люци.       — Люсьен, я слышал, ты хорошо поешь, — сказал Алерон через стол. — Может, продемонстрируешь нам?       — Ну, раз старшие просят… — самодовольно протянул демон, поднимаясь из-за стола. — Я прихватил гитару из дома, но не думал, что музыкальное сопровождение запросят так быстро.       Он вытащил свою рыжую гитару, которая стояла у стены, из чехла и сел обратно, чуть-чуть отодвинувшись от стола, чтобы хватало места для инструмента.       — Что бы исполнить? — он задумался.       — Заключительную песню из «Красавицы и Чудовища»! — тут же среагировала Сирена. — Она моя любимая!       Люсьен хмыкнул, польщенный её осведомленностью, и все за столом замолкли, зачарованные его голосом.

Помнишь наш первый танец? Вспомни ночь, когда ты растопила моё уродство. Ночь, из которой ты ушла с поцелуем, Оставив лишь красоту позади. Ах, дорогой друг, я помню эту ночь. Луну и наши мечты, Твою дрожащую лапу в моей руке, Мечты о северной земле, Коснувшиеся меня с поцелуем Чудовища. Я знаю, что мечтаю только о тебе. О тебе, и только для тебя. Твой океан затягивает меня, Твой голос разрывает меня на куски. Полюби меня до того, как упадет последний лепесток. Как мир без взгляда Сказочной глубины океана Мир может стать таким Если нет в тебе любви. Но так как моё сердце занято, Сейчас твоя любовь мертва для меня. Прости, но мне нужно больше, чем ты можешь предложить. Разве ты не знаешь историю, Где счастье приходит только после того, как поцелуешь лягушку? Где всё, чего я хотел всю жизнь. Я никогда не получу этого? Пока кто-нибудь не сможет познать красоту Чудовища… Как бы ни холодны были ветер и дождь, Я буду здесь, чтоб облегчить твою боль. Как бы ни жестоки были отражения греха, Помни, что красота внутри. Навеки Волк во мне желает Овечку в тебе…

      — Я так рад, что ты переступила порог этого дома четыре месяца назад, — прошептал Скай мне в ухо и поцеловал в висок.