Временна́я петля

      Ичиго ворвался на поле боя в полном высвобождении сил. Сражение с Сифером забрало большую часть его рейатсу, восстанавливаться времени не было. У Куросаки не было выбора, кроме как использовать всю свою силу разом, чтобы наверняка поразить цель. На его счастье, Айзен был занят сражением с Ямомото, и потому физически не мог успеть отреагировать на удар. Однако не будет ни для кого, смотревшего оригинал, неожиданностью, что Соскэ наложил на свой тыл заклинание как раз на случай подобной «неожиданности». Он заранее позаботился о безопасности, потому все старания Куросаки ушли коту под хвост, потраченная рейрёку рассеялась по полю боя, словно дым, а злодею оставалось лишь насмехаться над неудачей рыжего мальчишки.       Благо, на поле боя были и другие синигами, которые не позволили Ичиго просто погибнуть от Кьёка Суйгетсу, не успев даже толком проявить себя. В поединок вмешался Ишшин, сущность которого давно не была для Ичиго секретом. Он пинком прогнал Ичиго из опасного места, причем буквально, и принялся сражаться с почти-Богом уже самостоятельно. Куросаки оставалось лишь сесть в стороне и наблюдать за тем, как небо окрашивается всеми цветами радуги от идущих сражений. Рейрёку всех цветов переплетались в буйстве красок, а Ичиго просто сидел на земле, не зная, что и делать. Ему просто не позволят сейчас сражаться с Айзеном, ему нужно восстановить силы. Единственная, кто могла это сделать, Унохана, была занята лечением уже пострадавших синигами, однако любезно оказала помочь Ичиго, когда тот пришел.       —Похоже, тебе не повезло, — она дружелюбно улыбнулась, видя разочарованное лицо Ичиго.       — Да, причем очень… — сказал он тоскливо. — Мы не справились…       — Очень жаль… Помощь Иноуэ нам сейчас очень понадобилась бы… Но сейчас тебе лучше отдохнуть и восстановить силы. Предоставь остальное сражение нам.       — Я так и понял. Раз уж мой отец подключился, то у Кискэ наверняка имеется какой-то план.       Только с позиции наблюдающего он мог отметить, что большинство арранкар были убиты. Капитаны справлялись с врагом быстро, не брезгуя сражаться группой против одного, чтобы как можно скорее разобраться с самим Айзеном. Как итог, даже Соскэ не дают покоя минимум четверо синигами, в числе которых главнокомандующий Ямомото, величайший ученый Общества душ Урахара, а также бывший капитан десятого отряда Ишшин Шиба.       — Кто бы мог подумать, что твой отец такая важная личность, — Унохана улыбнулась. — Отдыхай, а мне надо идти. Если что-то понадобится, попроси кого-нибудь из медиков.       Товарищи Ичиго тоже сидели на земле и со стороны наблюдали за боем. Война не место для детей, тем более они и так сильно помогли, выиграв немало времени для синигами на подготовку сражения, что сейчас протекает по плану. Складывалось впечатление, что Ичиго вообще не нужен в этой битве, от чего тому было крайне неспокойно. Однако Куросаки продолжал сидеть и восстанавливать рейрёку, наблюдая за мельтешащим в небе боем. Он знал, что сложись ситуация иначе, и его помощь потребовалась бы в этом бою куда больше, нежели сейчас. Он сам обеспечил случай так, чтобы для него не осталось места в этом бою. Вполне вероятно, синигами и вовсе предполагали, что вся группа Куросаки погибнет и не вернется, и появление временного синигами было лишь небольшой, но неуместной удачей.       Они сражались очень долго, по очереди выматывая ставшего богоподобным Айзена. Всё больше синигами освобождались от собственных битв, одерживая победу над Эспада и Тоусеном. Гин примкнул к синигами, нанеся крайне серьезный удар Айзену в спину ценой собственной жизни, что лишь еще больше пошатнуло веру того в собственную победу. Хоугиоку изливался рейши, вновь и вновь восстанавливая оторванные, сожженные, разрубленные и замороженные части тела хозяина. Бой стал похож на рейд на мирового Босса, где каждый наносил максимум урона, чтобы получить наибольшую награду.       В какой-то момент Айзену это надоело. Хоугиоку вдруг оказал влияние на Соскэ, заставив того мутировать и меняться. Его уровень силы резко вырос, из-за чего капитаны даже толпой потеряли преимущество. Он перестал тянуть время и переместился в Общество душ, где находилась настоящая Каракура, чтобы завершить исполнение собственного плана.       Синигами получили перерыв. Старший Куросаки переместился в сюнпо к сидящему на земле сыну, решив использовать инициативность собственного сына во благо общества. Однако, рыжий мальчик окатил его тяжелым, утомленным взглядом, от чего Шиба немного подавился словами.       — Ичиго? — Ишшин окликнул сына, видя тоску в глазах юного синигами. — Всё нормально. Мы победим его.       — Да, я знаю, — ответил Ичиго холодно. Он устал за месяц путешествия по миру пустых и серию сложных сражений, и дело явно не шло к концу.— Но я не справился…       — Не переживай. Это война… Подобное случается на войне, — попытался он успокоить сына, но тот лишь молча опустил голову. Ишшин не понял, что речь идет о гибели Орехиме, и даже и не подумал, что нечто подобное могло стать причиной угнетения мальчишки. Дело не в том, что он такой плохой, а в том, что ему попросту не до сторонних обстоятельств.       — Я всё испортил. Мне кажется, что всё должно быть иначе…       — Ты ни в чем не виноват. Тем более, нет смысла убиваться о прошлом, — он специально говорил размытыми фразами. Ичиго поднял на отца глаза, уставившись, как на врага. Но быстро сдался, он слишком устал для ссор.       — Я не знаю, что мне теперь делать… Чем я могу помочь?       — Есть одна идея. Тебе нужно освоить одну очень сильную технику, — сказал он. Да, та легендарная техника «Финальная Гетсуга Теншо». Ичиго согласился, ведь это единственный способ завершить войну прежде, чем погибнет ещё больше людей…       Техника была выучена довольно быстро. Кривая ульта с ценником «вся сила в обмен на один удар», конечно же, внушала, и действительно была достаточно мощной, чтобы закончить цепочку проблем с псевдо-богом. Пришлось потратить некоторое время на оттачивание этой техники во внутреннем мире. Разумеется, это повлияло и на внешность Ичиго. Абстрагировавшись от событий, происходящих с другими людьми, он полностью отдался изучению и освоению новой силы. Перед ним перестали стоять красивые цели в виде «спасти дорогих людей и весь мир», нет. Он просто должен победить Айзена, а остальное его уже слабо касается.       Такой подход принес свои плоды. Ичиго действительно смог выйти с ним в бой один на один, и даже одерживал победу основное время сражения. Соскэ с удовольствием принял сражение, пусть и распинался о том, какой он великий, а Ичиго и все синигами ничтожные. Куросаки применил Финальную Гетсугу не сразу, позволив Айзену прочувствовать образовавшуюся между ними разницу. Гетсуга же окончательно размазала врага по скалам, превратив в кроваво-духовное месиво. Правда, его это не убило. Айзен быстро восстановился благодаря Великому и Ужасному Хоугиоку, хотя и был на грани истощения. Ичиго же тут же ощутил полный упадок сил, предложенная отцом техника тут же взяла свою плату за использование, заставив мальчишку рухнуть на колени.       Ему, в целом, повезло, что у Кискэ был готов план на случай применения Финальной Гетсуги. Он запечатал Айзена до того, как тот смог добить проигравшего Куросаки. Естественно, именно Полосатая шляпа стал героем, который спас мир от созданного им же злодея. Ичиго оставалось лишь еще последние полчаса наблюдать за переговорами его отца, Урахары и некоторых других синигами о дальнейшей судьбе Каракуры, Айзена и самого Куросаки. По истечению этого времени оставшиеся крохи рейрёку развеялись по ветру, окончательно истощив тело, и временный синигами упал без сознания.       Кискэ позаботился о сохранении жизни маленького героя, поспособствовавшего победе над «величайшим злом», и поместил истощенную душу в идентичный человеческому телу гигай. Он сделал всё, чтобы Ичиго мог продолжить жить в мире людей так, как это было до его знакомства с Рукией. Парадоксально, что именно с этой девушки началась история временного синигами, и сейчас она заканчивается прощанием с ней же. Сил Куросаки хватило лишь на это, после чего духи, призраки, пустые и рейши навсегда, как он думал, ушли из его жизни.       По возвращению в школу произошел конфликт: еще до похода в мир пустых Тацуки, его подруга детства и саратница по карате, спрашивала, куда исчезла Орехиме. В то время Ичиго не смог уйти от ответа и пообещал вернуть её, но не вернул. Он честно признал это перед ней, а также перед всем классом, уже осведомленным о специфической деятельности Куросаки благодаря стараниям Айзена. Тацуки этого не приняла, и была крайне разочарована. Потеря лучшей подруги ударила по её отношениям с Куросаки, а слова Исиды, вмешавшегося в скандал, о том, что Ичиго сам бросил её умирать, лишь навесили клеймо «убийцы» на рыжего мальчишку, из-за чего большинство стало его избегать. Единственный, кто не отворачивался от Куросаки, был Чад, но прошло всего несколько месяцев, и он перевёлся в другой класс, оставив Ичиго наедине со своим кошмаром. Куросаки оставалось лишь наблюдать, как мир вокруг него продолжает существовать, как Исида охотится на пустых, как его семья и он сам растут, но ничего не меняется. Не было даже Зангетсу, который мог поддержать или утешить, так как не было рейрёку, чтобы слышать его.       Ичиго стали преследовать кошмары, он понемногу сходил с ума от одиночества и бессилия. Это замечали члены семьи, подобное просто невозможно было не заметить. Куросаки стал похож на призрака больше, чем когда был синигами, он просто плыл по течению, иногда встревая в конфликты с школьными хулиганами и бандитами. Ишшин, видя мучения сына, объединяется с Кискэ, дабы вернуть ему силу. Естественно, ни слова не сказав об этом самому Ичиго, от чего его постоянные исчезновения по вечерам дают лишний повод поволноваться для сестер и самого рыжего.       Май в предпоследнем учебном году выдался на удивление пасмурным. Ичиго пытался восстановить оценки, упавшие за время его пребывания синигами. Обучение давалось не трудно, но лениво. По крайней мере, перечитывание учебников могло хоть немного помочь отстраниться от давления окружающей пустоты и сосредоточиться. Исида в очередной раз резко сорвался с урока, бросив учителю на резонный вопрос «куда ты» — «в медпункт». Очевидно, что он снова побежал стрелять пустых, как и полагается чистокровному квинси.       Ичиго это просто надоело. Следить за тем, как его товарищи от него отстранились и продолжают становиться сильнее и опытнее, пока ты изображаешь инвалида, было тяжело и больно. Вернувшись домой раньше обычного, Ичиго заперся в своей комнате, попросту проигнорировав сестёр. Он думал об этом все прошедшие месяцы, вновь и вновь перебирая в памяти слова своего занпакто об этой технике. «Ты соберёшь всю свою силу и выпустишь в один точный и сильный удар. Однако после этого ты потеряешь все свои силы» — такими были его слова. То есть он не может восстановиться, потому что восстанавливаться нечему? Тогда это поправимо. Урахара наверняка уже думает над планом, как Ичиго помочь, если, конечно, думает вообще.       Однако ждать подачки от Полосатой шляпы невыносимо: на нервной почве развивается паранойя, что пустые могут прийти в любой момент и напасть на ставшую духовным медиумом Карин, или на Юзу, не видящую духов, но тоже духовно сильную. А так есть хоть какая-то ниточка, за которую можно зацепиться. Вообще, можно, конечно, и попытаться выбросить из головы заморочки с синигами и пустыми, и сосредоточиться на обычной человеческой жизни, однако Куросаки всё еще помнит о «забытом, но приближающемся кошмаре». Он не может просто возложить будущее, которое вот-вот наступит, на товарищей, он знает, что его бездействие приведет к гибели всех и каждого, пусть и не может вспомнить ни одной «картинки» из этого будущего. Можно считать это интуицией или пророчеством, как угодно, но этому чувству Куросаки доверял больше, чем родному отцу.       Вот только с чего начать? Силы, как правило, просто генерировались в его теле, и единственным сторонним источником для сил служил меч Рукии в самом начале пути. Естественно, о подобном методе речи уже быть не может, тем более тогда у него уже была база для этой силы. Сейчас же, по словам самого Урахары, это либо ничего не даст, либо просто убьет Ичиго. Сила пустого тоже черпается из души, но иначе: «души» у них имеют другую форму и специфическое использование, требующее, как минимум, быть пустым, как максимум – обладать хотя бы каплей рейрёку.       Раздумья зашли в тупик, когда Куросаки вспомнил свою беседу с Урахарой о способностях пустых. В то время он упомянул, что «душа» есть не только в людях и животных, но даже в самых обычных предметах обихода, воде, воздухе и вообще везде. Тогда в памяти всплыла прошлая жизнь, где он, будучи синигами, экспериментировал со способностями, чтобы сделать их более контролируемыми и использовать артефакт для создания барьера и проникнуть в Общество душ. Тогда он использовал собственную рейрёку, чтобы усилить рейрёку в душах предметов и сделать их подвластными контролю и упростить себе жизнь, однако в теории это возможно даже без великой силы. Естественно, без чувства рейатсу понять, есть ли хоть какой-то результат, или нет, просто невозможно, но даже такая крошечная зацепка дала Ичиго надежду на восстановление.       Месяц он каждый день пытался концентрироваться на объектах. Распыляться на разные предметы было глупо, поэтому он выбрал объектом для экспериментов своё старое удостоверение синигами. Оно больше не обладало никакими особыми свойствами, не показывало пустых и было, по сути, просто куском дерева. Очень удобно, что с ним сейчас абсолютно больше нечего делать, кроме как выбросить. Если что, и сломать не жалко, все равно не нужно больше.       Он крутил его дома, крутил в школе, пытался концентрироваться, подолгу вглядывался в него, будто ища ответы на все свои вопросы в вырезанных на дереве глазницах черепа. Никакой реакции удостоверение, естественно, не проявляло, но просто брать и бросать попытки Ичиго не собирался. Пару раз он ловил на себе взгляд Исиды, смотревшего на него, как на полного идиота, но диалога между ними не возникло.       Дома Ичиго вновь уставился на деревяшку, держа её на вытянутой руке. Обдумывая, что же он делает не так, Ичиго невольно вспомнил все прошедшие с ним события как этой, так и прошлой жизней. То, как он сражался с синигами и арранкарами, вытирая рукавом пот и кровь, как он пытался защитить дорогих ему людей. Радость от победы, боль от поражения, всё это опыт, накопленный им. Да, он хочет вернуть это чувство, чувство собственной гордости, вернуть меч, вернуть силу, и снова ворваться в бой, чтобы защищать тех, кто ему дорог, ведь мир не стоит на месте, и новое зло наверняка уже затаилось за ближайшим поворотом.       Удостоверение будто услышало эти мысли и откликнулось. Куросаки ощутил нечто, подобное протянутой руке помощи, и не раздумывая, схватился за неё, пытаясь не упускать мелькнувший в бездне бессилия шанс. Удостоверение сверкнуло и выпустило ало-чёрные лучи, загоревшись огнём. Оно тоже помнит все минувшие битвы, пролитые слёзы, кровь и пот, чувства и эмоции, пусть и только одной жизни, но такие живые и настоящие. Оно будто ответило на желание Ичиго заполнить пустоту внутри себя и освободилось, отвечая на зов.       Ичиго еще долго разглядывал текущую по его руке, словно языки пламени, рейрёку, то ли не веря своим глазам, то ли просто не желая отпускать её. Никаких сомнений, что удостоверение проявилось в форме гарды без лезвия и рукояти. Вполне возможно, что её можно развить и больше, если приложить больше усилий в тренировке. И пусть за окном уже почти была глубокая ночь, Ичиго сорвался с места и выбежал из дома к реке, где не было ни одного человека и он мог спокойно попробовать новый навык.       Почти всю ночь он осваивал понимание и контроль душ других объектов, не только своего удостоверения. Сама деревяшка была наполнена чувствами, прожитыми Ичиго, и потому взаимодействие с ней крайне напоминало использование занпакто. С нейтральными же душами вроде воды и воздуха, было немного сложнее: добиться какого-то особого результата, нежели бег по воде и воздуху, не вышло, да и не было необходимости. За ночь он отработал техники простейшего Полного подчинения, самостоятельно поняв принцип работы и проложив путь для дальнейшего развития.       Однако он не учел, что всего несколько часов тренировок, в прошлом бывших для него мелочью, могут стать настоящей проблемой: в пять утра он приполз домой измотанный, руки и ноги отваливались из-за постоянного использования подчинения, и даже просто дышать было трудно. Он рухнул на кровать, благодаряКороля душ, что сегодня суббота, и он может поспать подольше.       Встал он, естественно, поздно, но довольный, как чёрт. Такое поднятое настроение он давно не испытывал, и просто физически не мог скрыть его от своих сестёр. Они, естественно, тоже обрадовались повеселевшему брату, ведь причина для волнения ушла, как дымка поутру. Ичиго даже предложил девочкам погулять с ним по магазинам, на что получил отказ: у них уже были планы на весь день, поэтому предложили в другой раз.       Желание жить, желание двигаться дальше переполняли его настолько, что Ичиго и в одиночестве нашел, чем себя занять. Весь день он провёл на улице, гуляя по городу, и к своему изумлению понял, что вновь видит духов, пусть и нечётко. Призраки казались белыми миражами, однако он видел их, а значит совсем скоро сможет слышать и осязать.       Еще одну ночь он провёл в тренировке, оттачивая полученный результат, но вернулся домой значительно раньше. Он знал, что чего-то не хватает. В прошлом он всегда с кем-то или самостоятельно изучал основы, тонкости же познавались в настоящем бою против превосходящего по силе противника. Обратиться с такой просьбой можно было разве что к Урахаре, втягивать же кого-то ещё, например Чада, не хотелось вовсе. Так как соперника для тренировки на горизонте видно не было, Ичиго продолжал тренировки в своём темпе. Так прошли летние каникулы, за ними осень и зима. Куросаки продолжал тайно тренировать Полное подчинение, еще не зная, как эта техника называется. Он вновь вернулся к уровню восприятия, когда еще не обладал силами синигами. Мог чётко видеть духов, слышать их, общаться с ними и даже ударить особо надоевшего призрака. Но что было более важным, его подчинение удостоверения развилось до полноценного оружия, оно покрывало все его тело, подобно броне, а в руке оставался вполне материальный клинок. Кто бы мог подумать, что кусок дерева может обладать подобной силой? Никто, но Куросаки это не волновало. Он стал достаточно сильным, чтобы убивать пустых и защищать семью. Исида, Ишшин и другие чувствительные к рейатсу существа не заметили за Ичиго каких-то изменений. Полное подчинение отличается от техник синигами и пустых, и потому почти неуловимо для всех, кто не очень хорош в различении духовных частиц. Хотя юный квинси наверняка заметил что-то странное, но просто не стал это никак комментировать. Ичиго было, в общем то, все равно, поскольку он тренировался для себя и защиты семьи, а не ради радостных огней в глазах его товарищей. Хотя он всё еще скучал по Кучики и хотел с ней встретиться, но она не появлялась в мире живых.       Так прошел год. Последний этап обучения в старшей школе, решающий и переломный момент для каждого человека. После сдачи экзаменов их ждёт выбор профессии, с которой они останутся на всю жизнь. Учителя хвалят и подбадривают новоиспеченных трудяг и работяг. Работодатели уже сейчас предлагают всем желающим обеспечить самостоятельное проживание работу на полставки, и Куросаки не стал упускать такой шанс. Его отец ни за что не стал бы помогать Ичиго средствами для самостоятельной жизни, потому он всерьез занялся сбором денег на приобретение собственного жилья и продолжения саморазвития. Пусть он вернул некоторую часть своих сил, но становиться вновь «убийцей пустых» на постоянной основе он не собирался: слишком уж неблагодарное это занятие.       Работу он нашел себе не пыльную. По факту простой разнорабочий: погулять с собачкой, посидеть с ребёнком, помыть посуду, подстричь газон и всё в таком духе. Брался он за эти дела неохотно, но за них по крайней мере платили честно и достаточно для такого труда на пару часов свободного времени. Способности Полного подчинения для такой мелочи он не использовал, оставляя баловство с силой, подобной магии из РПГ, для домашних утех.       Подчинение — штука крайне опасная. По идее, научиться ею может кто угодно, кому удастся «достучаться» до души предмета. Если в твоей родословной есть кто-то с духовной силой больше человеческой, то это делается ещё проще. Единственная причина, по которой таких людей нет на каждом углу, это банальная неосведомленность человечества о своих потенциальных возможностях. Никто в здравом уме и подумать не может, что можно заставить чайник превратиться в пистолет одним лишь усилием воли. Хотя пример, конечно, спорный, и подобные фокусы действительно идут уже как нечто из разряда фантастики. Наверное…       Школьная жизнь шла чередом вперемешку с работой и уличными драками. Куросаки регулярно вмешивался в конфликты, решаемые грубой силой, и выходил победителем. Его тренированное тело даже без всяких «подчинений» было достаточно ловким и сильным, чтобы в одно лицо выносить целые банды из школьников-мафиози.       Так однажды он и встретился с Гинджоу. Первая их встреча прошла совсем мимолётно: у мужчины просто украли сумку, и Ичиго помог ему её вернуть. Второй же раз они встретились уже в агентстве Унаги, где Куросаки подрабатывал. Его вальяжное поведение выводило из себя, однако Ичиго решил его выслушать. Как выяснилось в процессе разговора, СЛУЧАЙНО пришедший в агентство человек, где СЛУЧАЙНО работает Ичиго, принес дело, СЛУЧАЙНО касающееся слежки за отцом Куросаки. Совпадений было так много, что это вывело из себя Ичиго, и тот вышел с неприятным типом на улицу. Впрочем, было похоже, что Куго и не нужен был ответ на какие бы то ни было вопросы об Ишшине. Он лишь прорастил семя сомнения в Ичиго на счет отца, заставив того обратить внимание на подозрительное поведение главы семьи. Шиба действительно последний год вёл себя странно: скрытничал, ночами пропадал, не редко с Урахарой. Стоит ли говорить, что и сам Кискэ не вызывает полного доверия, поскольку, на секунду, именно Он создал Хоугиоку, из-за которого погибла Орехиме и едва не была уничтожена Каракура.       Второй целью Куго было передать приглашение в некую «Экзекуцию». Название данной… Организации вызывало некоторые вопросы, однако мало ли, что в голове у странного типа, явно знающего больше, чем говорит. Ичиго бы и забыл об этом случае, если бы не начавшие происходить впоследствии странности. Чад, с которым Ичиго давненько не поддерживал общение, и вовсе пропал без вести, на Исиду напали неизвестные, с одноклассниками Куросаки произошел странный несчастный случай — по словам Тацуки, их пытались убить. И все за один день. Подобное заставляет нервничать любого здорового человека, Куросаки же буквально помешан на защите товарищей. Выслушав ворчанье Исиды и вернувшись домой, он попытался дозвониться до Ясутора, однако тот по-прежнему был «не абонент». Тогда выбора не было, кроме как обратиться к новому знакомому, СЛУЧАЙНО оставившему свой номер за сутки до трагичных событий. Тянуть время было незачем, и, если в этом виновата Экзекуция, то стоит это выяснить прежде, чем произойдет беда.       На первый звонок отозвался бот, который монотонно женским голосом спросил имя и дал указания для дальнейшего звонка. Лишь выполнив их все, Ичиго прошел «регистрацию» и смог связаться с Куго. Тот предложил встретиться, пообещав ответить на все вопросы по мере возможности, вечером, в другом городе.       Куросаки согласился и на следующий день поехал туда. Ветхое здание, которое было обозначено как место встречи, он нашел довольно быстро лишь благодаря GPS, в ином случае ему бы пришлось еще долго плутать по улицам незнакомой Наруки. На входе его и встретил уже знакомый мужчина в черной кожанке и с кулоном-крестом на шее. Крест, разумеется, был вполне обычным, не таким, какой носят квинси. Они обменялись любезностями, после чего Гинджоу предложил подростку пройти внутрь. Он проводил мальчика к нужной двери и впустил.       Чего Куросаки не ожидал, так это что штаб Экзекуции будет весьма просторным, пусть и мрачным. Внутри жилой многоэтажки были объединены несколько квартир вверх и в стороны, чтобы увеличить площадь. Внутри расположилась общая зона отдыха с несколькими столиками и диванами, а также бар с одноглазым пожилым барменом. Куго провёл Ичиго в дальний конец этого помещения и усадил на диван, после чего заказал выпить для себя и гостя. Гостю, естественно, сок, алкоголь ему ещё рано.       — Итак, для начала, Ичиго, тебе, наверное, хочется узнать, кто же мы такие, — заговорил Гинджоу, привлекая внимание встревоженного мрачной обстановкой школьника. — Мы люди. Однако, как ты и сам заметил, мы не совсем обычные люди. С самого рождения мы обладаем особыми способностями.       — Особыми способностями? — переспросил Ичиго, скептично смотря на собеседника.       — Показать будет быстрее и проще, — сказал в ответ Гинджоу. Он положил руку на свой стакан с коньяком и применил подчинение, заставив жидкость саму прыгнуть ему в рот. Ичиго искренне удивился увиденному, но не из-за того, что не ожидал от людей магии, а из-за того, что он сам последний год тренировал именно эту технику.       Дальнейшую беседу Гинджоу любезно объяснил все тонкости своих способностей, откуда они взялись и как они работают. Последнее Ичиго уже знал, однако всё равно выслушал собеседника с уже куда большим интересом. Куго рассказал и про особый подвид «личного» Полного подчинения, которое определяется связью человека с предметом подчинения. Для Куго это был крест на его шее, который он мог обратить в клинок. Для бармена Гирико это были часы, а для сидевшей в дальнем углу девушки Джеки — сапоги. Все они обладают своими силами, но принцип работы и происхождение этих сил один и тот же.       — Ты нам нужен, временный синигами Куросаки Ичиго, — сказал Гинджоу, окончив рассказ о способностях. — Наши силы подобны проклятью, унаследованному с рождения. Мы хотим избавиться от них, а для этого нужны твои способности синигами. Мы поможем тебе вернуть их, но взамен ты поможешь нам стать обычными людми.       — Мне… Надо подумать, — сказал Ичиго, опустив голову. Он только сейчас прикоснулся к апельсиновому соку, который уже довольно долго стоял на столе. Лед почти растаял, сильно разбавив его кислый вкус, однако Ичиго это не смутило.       — Я понимаю, такие решения принимаются не сразу, — он дружелюбно улыбнулся, кивнув. — Ты можешь прийти завтра и дать свой ответ.       — Спасибо, — Ичиго кивнул и принялся допивать сок. Он до сих пор не мог понять, то ли ему лапшу на уши вешают, то ли ребята и правда нормальные. Доводы о том, что Куросаки и сам знает, как тяжело быть с силой пустого, были абсолютно неактуальны, потому что именно эта сила позволила ему выжить и сражаться.       Пока Куросаки пил сок, в помещение ворвалась молодая девчушка. Она тут же подняла шум, что её заставили делать грязную работу, ругалась на темноту в зале и не сразу поняла, что присутствует посторонний человек. Когда же она осознала это, то схватила фонарик и посветила на Ичиго, ослепив его. Куросаки простил ей её плохое зрение и покорно потерпел свет в свое лицо, пока девушка не рухнула на колени в припадке высоких чувств.       Как оказалось, пришла она не одна, а с Садо. Чад, по-видимому, потерялся, пока занимался тренировками, и сейчас она привела его обратно по просьбе Гинджоу. Ичиго такой встрече был крайне удивлен: видеть своего товарища в этом почти-притоне было крайне неожиданно. Допив сок, он выпросил Садо проводить его до станции с предлогом «мне надо c тобой поговорить». Чад согласился и пошел вместе со старым другом, молчаливо провожая взглядом излишне эмоциональную девушку и довольного, как кот, Куго.       — И как это понимать? — спросил Ичиго, когда они остались наедине. Однако ответа не последовало, потому ему пришлось продолжить монолог. — О тебе в школе беспокоятся. Ты уже несколько дней не появляешься. Мог бы хоть кого-то предупредить, что с тобой все нормально.       Продолжения разговора по-прежнему не последовало. Похоже, Чад совсем ушел на свою волну.       — Я тоже волновался. Мы с тобой уже давно не виделись, — продолжил монолог Ичиго, двигаясь чуть впереди и уже не оборачиваясь на товарища. — Даже думал, не случилось ли чего. А ты, оказывается, с Экзекуцией связался. Как ты вообще к ним попал? — и вновь молчанье. — Ты так и собираешься молчать? — Ичиго не выдержал и остановился. — Я серьезно, Чад. Они ведь странные. Почему ты с ними?       — Они не странные, — наконец подал голос Чад. — Я с ними уже достаточно долго и знаю, что они нормальные. Они помогают мне с тренировками, я навёл их на тебя. Взаимовыгодное сотрудничество.       — Ах, значит, вот из-за кого Исида теперь в больнице? — Ичиго скрестил руки. Чад выразил непонимание, тогда рыжий продолжил говорить. — Пару дней назад на него кто-то напал. Примерно в то же время и появились твои дружки из Экзекуции. Как это понимать?       — Тебе лучше спросить об этом Гинджоу. Они не поступили бы так, —Садо стал их защищать. — Ичиго, я достаточно знаю о них, чтобы доверять и знать, что они не стали бы нападать на кого-то без причин.       — А если причины были? Как ты можешь утверждать, что они «нормальные», если их мотивация звучит крайне нелепо?       — Если ты не хочешь возвращать себе силу синигами, тебя никто не заставляет,— ответил спокойно Чад. — И я, и Исида достаточно сильны, чтобы постоять за себя сами. Иди домой и живи обычной жизнью.       Ичиго эти слова даже обидели. Он действительно развернулся и демонстративно пошел прочь. Садо не стал его останавливать. Вместо этого развернулся и направился обратно в штаб, оставляя Куросаки наедине с мыслями.