Временна́я петля

      Обучение и работа стали утекать на задний план. Куросаки не принял предложение Куго, однако на этом волнения вокруг него не прекратились. Он несколько раз пересекался с человеком, виновным в появившейся опасности. Странный человек с длинными темными волосами, как правило белой рубашке и черных классических брюках, всегда носил с собой книжку вроде дневника с закладкой. Он тоже использовал подчинение, от чего возникали вопросы в том числе и к Экзекуции, однако Ичиго не ходил к ним.Незнакомец даже не скрывает личность, выходил в открытую даже просто на оживленной улице, побуждая преследовать себя до очередных неприятных событий.       Один из подобных случаев в конечном счете привёл Ичиго к его сестре Юзу. Она возвращалась домой из школы, когда из подворотни к ней вдруг выскочил её старший брат.       — Братик! — удивилась она, даже немного испугавшись зашуганного и напряженного брата. — Что ты тут делаешь?       — Юзу? Ты в порядке? — он подошел к девочке, положив руку на её плечо. — Извини, всё в порядке. Просто показалось, что сюда подозрительный тип прошел.       — Братик, тебе стоит перестать так волноваться, — она посмеялась. — Все хорошо. Пойдем домой вместе?       — Да, — Ичиго кивнул. В этот момент откуда-то со спины повеяло неприятным холодом. Чувство подсказало, что рядом находится пустой, который пока не показался лично, но явно положил глаз на пару. Юзу тоже что-то почувствовала, но младшенькая никогда не отличалась восприимчивостью к духовному миру.       Пустой появился возле девочки. Ичиго дернул её за руку и сказал бежать, указав направление, а сам схватил одну из нескольких оставленных какими-то рабочими трубу. Пустой промахнулся и хотел было повторно схватить девочку, но Ичиго воткнул в его лапу свое импровизированное оружие. Пустой взвыл, обозлившись, и дал семье Куросаки шанс убежать. Брат и сестра побежали прочь. Использовать собственные способности подчинения Ичиго не стал из-за того, что за ними наверняка прямо сейчас наблюдает тот тип с книжкой. Озлобленный пустой кинулся за убегающими, будто вся цель его жизни — убить малютку Юзу. Ичиго даже в какой-то момент действительно хотел развернуться и показать обидчику, где раки зимуют, как вдруг с небес на землю спустился Гинджоу. Он вмешался в бой с пустым, позволив Ичиго увести сестру. Куросаки воспользовался шансом и сбежал вместе с сестрой.       Гинджоу пришел и спас его вместе с сестрой, втираясь в доверие. Именно это он делал и в прошлый раз, рассказывая о способностях членов Экзекуции. Вполне возможно, что и Садо стал её членом только чтобы Экзекуция смогла привлечь на свою сторону самого Куросаки Ичиго. Гадать можно долго, однако Куго действительно помог Ичиго выкрутиться из неприятной ситуации. Говорить, что это точно Гинджоу устроил нападение пустого, или же тип с книжкой действует самостоятельно, было пока беспочвенно. Однако Ичиго все же сдался настойчивости Экзекуции показать себя в лучшем свете и уже на следующий вечер зашел к ним якобы чисто поблагодарить за спасение сестры.       Гинджоу встретил его немного выпивший. Похоже, он решил отдохнуть, и не ожидал, что Куросаки так быстро появится в их скромном штабе. Впрочем, он быстро протрезвел, когда рыжий с ним заговорил. Обойдясь скромной благодарностью, они сели за столик поодаль от входа. Ичиго, немного осмелев, попросил налить ему тот же апельсиновый сок. Куцудзава любезно выполнил просьбу гостя, и разговор перешел в более деловой формат.       — Я долго думал, Гинджоу, — заговорил Ичиго. — И, если честно, до сих пор не могу доверять вам. Уж слишком вы внезапно появились в моей жизни…       — Я тебя понимаю, — согласился Гинджоу. — Ты действительно очень осторожный, о чем по первому взгляду не скажешь.       — Да, я знаю. Драчун и бунтарь, так все думают, — хмыкнул Ичиго. — Не пойми неправильно, я не хотел бы встревать в очередные неприятности, однако похоже, что все эти нападки на моих близких не закончатся, если я к вам не присоединюсь.       — «Все эти нападки»? — искренне удивился Гинджоу. — Нападение того пустого было не первым случаем?       — Да. Один мой одноклассник попал в больницу, двоих других уже дважды чуть не убили, за мной регулярно следит неизвестный, причем этот кто-то использует Полное подчинение.       — Неужели? Тебе стоило сказать мне раньше… — он взволновался. — Это, должно быть, Цукишима… Он был одним из нас, но… — он рассказал историю о прошлом временным синигами, как некоторые члены отдали тому синигами свои силы, чтобы стать людьми, и Цукишима убил их всех и ушел восвояси. Сама по себе история была такая же мало похожая на правду, однако похоже, что Гинджоу действительно верил в свои слова. Воспоминания о Шукуро Цукишиме вызвали у него нескрываемый гнев, отразившийся не только на лице и побелевших сжатых пальцах, но даже на фоне рейатсу. Только из-за этого Ичиго со вздохом принял эту историю, решив поверить так старающемуся выглядеть убедительно мужчине.       — Я понял. Вы говорили, что можете дать мне силу синигами. Я помогу вам взамен, если вы действительно сможете меня обучить.       — Правда? — обрадовался Гинджоу. — Я уж боялся, ты не согласишься! Мы научим тебя использовать полное подчинение, это должно пробудить в тебе твою силу синигами. Сможешь прийти завтра? Начнем тренировки как можно скорее.       — Конечно, — ситуация выходила крайне забавная, поскольку Ичиго уже умел использовать подчинение. Однако вот так сразу выдавать свои навыки он не собирался, решив подыграть. Хотя бы для того, чтобы просто посмотреть, на что же способны другие представители группировки Экзекуция и, возможно, больше убедиться в правдивости или лжи её членов.       В тренировках прошла неделя. Ичиго специально ограничивал своё исполнение Полного подчинения, и даже Удостоверение откликалось соответственно просьбам подчиняющего. Оно любезно принимало ту форму, которую само могло себе позволить, но и требует случай. Куросаки удачно играл роль поверившего в рассказы о жестокости и несправедливости мальчика. Как ни странно, трагичные случаи вокруг Ичиго поутихли, хотя странности продолжились. Тренировка проходила вполне стандартно для такого рода техник. Джеки использовала свое подчинение «Грязные сапоги» и сражалась в ближнем бою. Кроме повышенных защиты и мощи ударов, она ничем особенно и не отличалась. Чем более грязными становились её сапоги, тем сильнее и быстрее она становилась, однако едва ли это впечатляло больше «Кукольного дома» Рируки или «Время не лжёт» Куцузавы. Их сражение было вполне обычным. Ичиго наконец высвободил своё полное подчинение полностью, решив, что прошло достаточно времени, чтобы «типа научиться». Конечно, Тристан была в легком шоке, когда увидела готовое полное подчинение, однако тренировка продолжилась в обычном ритме.       Получив некоторое удовольствие от победы над сильной и бойкой девушкой, Куросаки поспешил домой. Он давненько не появлялся дома и даже не звонил. Младшие сёстры наверняка волновались о том, куда же пропал их братик. К тому же, Ишшин наверняка тоже беспокоится, хотя виду и не подаёт.       Он пришел домой часов в одиннадцать вечера. В зале горел свет, было понятно, что Карин и Юзу не спят. Вот только Ичиго смутило наличие лишней пары обуви при входе. Юзу сразу же выбежала встретить брата, невероятно весёлая и счастливая.       — Братик! Мы тебя уже заждались! К нам пришел гость, а ты где-то пропадаешь! — весело сказала она, провожая брата по коридору до гостиной.       — Гость? И кто же? — Ичиго удивился, но нервозность отступила. С его сестрой, похоже, все в порядке, а значит гость действительно желанный.       — Ну же, братик! К нам пришел наш двоюродный брат, вот неожиданность, да? — она улыбнулась, открывая дверь в гостиную. Ичиго с интересом заглянул в неё, пока Юзу продолжила рассказывать, как она рада, и оцепенел. На диване вальяжно расположился Цукишима, преспокойно попивая чай.       — Он пришел еще днем. Это было так неожиданно! Мы не видели его еще со времен похорон дедушки, — продолжали девочки. Карин тоже была в комнате, но стояла в стороне. В груди Ичиго что-то похолодело, руки сжались сами собой, зубы заскрипели. Карин и Юзу выглядели счастливыми, будто говорили о родном человеке, хотя рядом с ними был совершенно незнакомая им личность. Они говорили о прошлом, которого не было и быть не могло.       — Что такое, братик? Поздоровайся с Шу! – девочки начали немного волноваться, видя странное поведение брата. Куросаки вдруг сорвался с места и схватил Шукуро за грудки, приподняв в попытке задушить.       — Ты что тут делаешь, Цукишима!? — сорвался на крик Ичиго, уже намереваясь выбить ответ силой. Вдруг его руку и одежду схватили сёстры, подняв крик:       — Братик, ты что творишь!? Шу же больно! Отпусти братика Шу! Ичи, отпусти его! — они кричали искренне, пытаясь оттащить разъяренного подростка от дорогого им человека. — Ичи, ты что, он же наш друг!       — Что ты с ними сделал? — уже тихо произнес Куросаки, сжалившись над едва не срывающимися на слёзы сёстрами. Цукишима лишь улыбнулся, но ничего не ответил, когда вдруг раздался звонок в дверь. Мужчина попросил Юзу открыть дверь и впустить гостей.       — Должно быть, это Кейго и остальные, — произнес Шукуро. Вновь что-то дрогнуло в душе бывшего временного синигами. Он услышал голоса своих друзей, пришедших так поздно по одному только велению Цукишимы.— Извини, что собрал их так поздно, Ичиго. Но ведь завтра воскресенье, не думаю, что это так страшно, — он тянул слова медленно и мягко, раздражая даже больше, чем Айзен. Рука разжалась, позволяя Цукишиме поправить одежду и встать ровно. Ичиго обернулся на друзей, но и те начали говорить о том, как рады видеть Шукуро, как скучали рады, что он приехал. Они даже принесли с собой еду и напитки, чтобы вместе отпраздновать появление старого лучшего друга.Шукуро даже достал телефон и стал звонить Чаду, чтобы и тот тоже пришел в гости, но…       Куросаки не выдержал и втащил Цукишиме со всей силы по лицу. Тот отшатнулся к окну, врезавшись в него спиной, разбил его и упал на пол, контуженный внезапным выпадом подростка. Все тут же кинулись к упавшему и окружили конфликтующих стеной.       — Ичиго, ты что творишь! Совсем сдурел!? — первой вмешалась Тацуки.— Я не знаю, что тебя так разозлило, но не смей так обращаться со своим двоюродным братом! Извинись!       — Извинись, Ичиго!       

— Ичи! Извинись перед братиком Шу!

      — Совсем крыша поехала!? Ну же, извинись!       

— Извинись!

      

— Извинись, Ичиго!

      — Цукишима, с вами все в порядке?       — Да… Я в порядке, — он состроил жалостливое лицо и поднялся с пола.       

— Извинись, Куросаки Ичиго!

      Они не давали произнести ни одного слова, ополчившись, будто стена. Друзья собрались ради праздника, и никак не ожидали от рыжего подростка столь жестокого поведения. Ичиго застыл, будто камень, пока на него кричал каждый. Куросаки просто не понимал, что с ними происходит, и почему они даже не дают ему шанса оправдать свои действия. Ребята даже слушать не желали. Родные сёстры оказывали врагу помощь, предоставив полотенце, чтобы вытереть кровь.       Дрожь в руках и коленях не унималась. Слова застряли в горле под бесконечным эхом «Извинись».       — Да что с тобой такое? Черт, жаль, твоего отца тут нет, — выругалась Арисава. — Я тебе в последний раз повторяю, извинись, Куросаки Ичиго. — Но тот ничего не сказал. Его тело парализовало, а горло скрутило, будто удавкой. Чувство напоминало инстинктивный ужас, как под рейатсу превосходящего по силам врага. Тацуки не выдержала и со всей дури ударила Куросаки ногой в грудь, заставив того упасть и закашляться.       — Кто бы мог подумать, что ты такой урод, Ичиго! — в чувствах бросила она.       — Эй, Тацуки, ты не перегибаешь? — вмешался Кейго, поутихнув. Стихли все, повисла напряженная тишина. Один только Цукишима был спокоен, вытирая щеку. Ичиго быстро поднялся на ноги и, не придумав ничего лучше, просто сбежал, оставив врага в собственном доме. Он бежал без оглядки, не разбирая дороги, сбив дыхание. Бежал, пока едва не попал под колёса фургончика. Ему повезло, что там была госпожа Унагия, его работодатель. Видя измотанного, бледного, будто смерть, и запыхавшегося мальчика, она отвезла его домой.       — Расскажи мне всё, Ичиго, — попросила она, но тот продолжал молчать. Он просто не мог сказать ей обо всём, да и едва ли она поверила бы. Женщина налила ему чай и даже обняла, помогая успокоиться, и это помогало. Но вновь раздался звонок в дверь, и оно отошла в коридор…       — Ичиго, тебе повезло! За тобой пришел твой двоюродный брат, чтобы отвести тебя домой! — в помещение вновь вошел Цукишима. Икуми радостно впустила его, а Ичиго, видя это, даже не успел подумать, как уже выпрыгивал через распахнутое окно и вновь бежал по улице, пока от недостатка кислорода не начали заплетаться ноги. Он бежал бы ещё и ещё, но совершенно не знал куда. Его за плечо схватили, и он обернулся, боясь вновь увидеть Цукишиму, но это оказался Гинджоу.       — Ичиго! У нас беда. Все... Юкио, Тристан, Гирико, Рирука… До них до всех добрался Цукишима! Они напали на меня, но я сбежал… Иди за мной! Я знаю одно безопасное место!       Он даже не думал, просто пошел за знакомым лицом, просто приняв на веру его слова. Они зашли в полуразрушенное здание, где Гинджоу стал рассказывать о своих догадках касательно силы Цукишимы. Тот не просто менял воспоминания людей, а будто и в самом деле проживал с ними всё то, что помнят попавшие под его влияние люди. То есть попытки вразумить кого-то едва ли дадут результат, ведь Ичиго в их глазах выглядит сумасшедшим. Куросаки слушал это все без особого вдохновения, он просто пытался отдышаться и придумать, как же всё вернуть на круги своя.       — Ичиго. Ты сможешь убить Цукишиму? Не факт, что это вернет твоих друзей и семью в прежнее состояние, но так мы точно сможем предотвратить еще больших последствий.       — Какие интересные у вас тут разговоры, — в беседу ворвался Юкио. Он отследил Гинджоу с помощью своей способности и пришел сказать, что Цукишима ждёт их у себя в особняке. Ичиго не стал убегать — это бессмысленно — и пошел с ним. Пора было закончить этот кошмар, поставив жирный крест либо на жизни Цукишимы, либо на собственной жизни Куросаки.       В особняке оказались все друзья и даже сёстры Ичиго. Члены Экзекуции расположились этажом выше и не мешали детям развлекаться. Они веселились без Ичиго, отмечая приезд Цукишимы, будто это было великое событие. И, конечно же, когда рыжий появился перед ними, они вновь облепили его с требованием извиниться. Они сказали, что Шукуро не обижается, но Куросаки обязан перед ним извиниться.       Ичиго не выдержал слушать этот бред и ушел от них, используя Полное подчинение. Он переместился к Экзекуции, взглядом искал врага. И тот явился вновь.       — Наконец, ты перестанешь от меня убегать? — хмыкнул мужчина. Он достал свою закладку как раз вовремя: Куросаки бросился на него с яростной атакой. Он не мог простить всего, что Шукуро сделал с его семьей и друзьями, и действительно желал пролить кровь живого человека. Вот только вновь нашелся тот, кто помешал ему это сделать. Явился Садо и стал защищать врага. Он тоже стал пытаться вразумить Куросаки, приводил доводы. Финальной точкой в терпении Ичиго стали слова «Это же он спас тебя в битве с Айзеном». В битве, в которой Куросаки потерял самое дорогое, что у него было — силу — его спас Цукишима? Они все говорили, как один. Их искренняя вера в события заставляла Ичиго усомниться в собственной памяти. Вдруг он действительно не помнить таких очевидных и важных вещей?       Он вновь и вновь нападал на Цукишиму, но перед ним возникал Садо, не позволяя больше причинить тому вред. На шум прибежали и товарищи Ичиго, начавшие обвинять того в помешательстве. В конечном счете, он оказался загнанным в угол, и снова попытался сбежать хотя бы на улицу, чтобы не видеть своих товарищей такими. Чад последовал за ним и продолжил вмешиваться в попытки Куросаки убить Цукишиму, тогда на помощь пришел Гинджоу. Куго сцепился с Шукуро в поединке. Ичиго вмешаться не мог, ему по прежнему не давали. В конечном счете пролилась кровь. Цукишима смог ранить Куго, и тот упал. Рвение Ичиго поубавилось, и он опустился на твёрдую поверхность крыши, где лежало тело Гинджоу. Тот стал вставать и сказал, что с ним всё в порядке, он всё еще на стороне Куросаки.       — Если мы хотим победить, то должны объединить усилия, Куросаки, — он вновь приготовился к бою с Цукишимой. Ичиго подошел к нему и встал рядом: выбора, кому доверять, у него не было, сейчас он не верит даже себе.       — Да, ты прав, — он кивнул и вновь приготовился сделать рывок. Тяжелый удар по спине заставил его рухнуть, броня Полного подчинения разбилась вдребезги. Падая, Ичиго обернулся на ударившего его Куго. Тот с жуткой улыбкой навис над мальчишкой, сжимая свой «Крест казни», и смотрел к кровожадностью дикого зверя. Мужчина рассмеялся, видя шокированное лицо ребёнка, что с трудом заставил себя сесть на колени. Из-за полученной раны тело слушалось плохо, кровь горячо стекала по спине и бёдрам. Кажется, еще бы чуть-чуть, и он без жалости переломил бы мальчику позвоночник. Он рассмеялся, вспомнив всё благодаря спавшему с него эффекту силы Цукишимы. Он любезно рассказал о том, зачем же они устроили весь этот гениально-сложный план. Всё ради того, чтобы завладеть силой Ичиго и стать сильнее самим. Очевидно и просто.       Куросаки не мог пошевелить и пальцем. Он просто наблюдал, как перешедший на сторону врага Гинджоу наносит ему еще один удар, пронзая грудь. Он наблюдал, как сила утекала по лезвию клеймора, словно вода, оставляя лишь холодную пустоту в душе подростка. Удостоверение будто потеряло душу, став обычной деревяшкой. Вся рейрёку, которую Ичиго собирал в течение года, легко и непринужденно стала частью силы Куго.       Как символично, что именно в этот момент пошел дождь. Слёзы боли и отчаяния сами собой стали катиться по щекам Ичиго, обжигая раздраженные веки. В груди что-то больно сжималось, даже когда клинок был изъят из его тела. Раны не осталось, не считая той, что на спине. Дрожь и паралич сковали его тело, позволяя душе медленно рассыпаться в миллионы осколков.       Он упал на бок, издав тихий болезненный стон. В глазах всё потемнело и покрылось белыми бликами от дождя. Плач кашлем сам стал вырываться из груди, заставляя сжиматься и от того испытывать лишь еще больше боли от раны на спине. Кажется, они что-то говорили, но что, он уже не мог услышать под шумом дождя и стуком собственного пульса. Знакомый холод смерти ласково провел по нему крылом, подобно ангельскому приглашению пройти во врата иного мира, где его ждет новый цикл, новое начало и еще одна попытка.       Но Ичиго не мог себе этого позволить. Не здесь, не сейчас и не так. Он не мог просто позволить Экзекуции получить желаемое, не мог просто оставить друзей и семью, живущих здесь и сейчас. Он с трудом поднялся с земли, истекая кровью.       — Верните… Мою… Силу…— слова дались тяжело, но он сказал их достаточно громко, чтобы заставить их остановиться. Куго и Цукишима обернулись на него, и первый вновь рассмеялся.       — С чего вдруг? — спросил он. — Я забрал то, что принадлежит мне. И не надо так на меня смотреть. Что ты мне сделаешь?       Куросаки не знал ответа на этот вопрос, и ему было всё равно. Он уже собирался просто вцепиться голыми руками в человека перед собой, разнести его в пух и прах, уничтожить, стереть в порошок, размазать по асфальту, намотать ему кишки на шею и затянуть потуже. Не важно, как, не важно, если он умрёт в попытке сделать это. Он просто должен сделать, но резкая острая боль снова прервала его. Обернувшись, он сперва увидел отца и Урахару. Оба выглядели серьезными, и Ичиго даже на время поверил, что это было их рук дела, но ошибся. Опустив взгляд немного ниже, он увидел Кучики. Рукия держала светящийся клинок, из которого в тело Куросаки резким потоком хлынула рейрёку. Человеческая форма полностью разрушилась, позволяя Куросаки снова обрести силу синигами. Благодаря стараниям Урахары, в нем собралась сила всех капитанов и лейтенантов синигами. Они поделились с ним своей силой даже невзирая на нарушение закона, и даже некоторые из них явились лично, чтобы разобраться с потенциальным врагом Экзекуцией.       Ичиго не мог упустить такой шанс. Он сцепился с Гинджоу в драке, вливая новообретенную рейрёку в Гетсугу Теншо. Гинджоу оставалось лишь убегать, чтобы выжить и наконец усвоить обретенную силу, и у него это даже вышло. Он действительно стал сильнее и сделал сильнее своих товарищей, как и обещал, тогда в бой вмешались остальные синигами, предоставив Куросаки сражение один на один. И Куросаки не сдерживался: ему было все равно, будет он драться в искусственном измерении Юкио, или же в реальном мире. Куго что-то говорил о том, что синигами — настоящие враги, и что они с самого начала задумывали следить за Ичиго, дабы избавиться от него, но Куросаки и сам это прекрасно знал. Военная организация Готей-13 позволила ему продолжить существовать лишь потому, что видела выгоду в нем, и сейчас он понял какую — найти и уничтожить поехавшего первого временного синигами. Куго тоже можно понять, вот только Ичиго это уже не волновало. Он выбрал свой путь давно, еще когда покинул Общество душ после предательства Айзена. Укитаке, давший ему удостоверение, хотел, чтобы Ичиго сам понял истинное предназначение удостоверения, и Ичиго догадался.       Получив ответ на интересовавший их вопрос, синигами вернулись в общество душ. Их задачей было убедиться, что Куросаки не примкнет ко врагу, в противном же случае они убили бы его. Но все обошлось. После победы Куросаки, они забрали тело первого временного синигами с собой в общество душ. Через некоторое время и Ичиго туда-же подтянулся, чтобы поговорить с главнокомандующим. Его просьба была простой, в остальном он лишь развеял опасения некоторых обитателей Общества душ насчет своих намерений и взглядов.       Куросаки остался на посту временного синигами. Съезжать с этих рельс он не собирался до самого конца. За всеми этими событиями с изменением воспоминаний у его семьи и друзей, Экзекуцией и Цукишимой, он напрочь забыл о том кошмаре, который сам же себе предсказывал. Было ли это самым страшным в его жизни, тем самым, что должно навсегда изменить мир или уничтожить его? Конечно же нет. Однако стресс даже от такой незначительной проблемы заставил Куросаки убавить в весе. Он будто отощал и ослаб, хотя всё еще оставался достаточно сильным, чтобы синигами невысокого ранга трепетали от его вида. Больше всего Ичиго рад был возвращению Зангетсу, с которым стал проводить больше времени, вместе с тем еще меньше времени начав уделять друзьям из школы. Видя их, Ичиго каждый раз вспоминал, как легко они отвернулись от него и были готовы сожрать живьём за то, что Ичиго тронул их любимого Цукишиму. Естественно, Куросаки понимал, что они были под воздействием Полного подчинения, но смотреть им в глаза после всех этих событий было сложно. Повезло, что они просто забыли обо всём этом, и не акцентировали внимание в разговорах.              Так прошел месяц. Ичиго вернулся к работе временным синигами, на пару с Исидой убивая пустых. Разделив работу, они справлялись с ней эффективнее, хотя очкарик продолжал какое-то время говниться. А еще в какой-то момент он будто исчез, покинув свой пост защитника Каракуры и даже перестав ходить в школу.       Куросаки продолжал спокойно существовать, когда к нему в дом вдруг ворвался странный тип в белой одежде. Из-за маски на лице, Ичиго сперва подумал, что это арранкар, однако незнакомец только разозлился, когда тот назвал его таковым. У них завязался бой, в котором противник использовал способности квинси. Противник провоцировал Ичиго, и тот использовал свой банкай, чтобы ускорить победу. Врагу, похоже, это и было нужно, однако что бы он ни собирался предпринять, это не сработало. В конечном счете, он просто исчез, получив серьезные ранения.       И, казалось бы, всё на этом должно закончиться, но нет: спустя несколько дней с Ичиго связался Урахара и заявил, что ему срочно нужна помощь в Уэко-мундо. Конечно же, Куросаки рванул туда, где встретился с ещё одним такимже типом в белом, с которым и схлестнулся в новом поединке. Тот тоже попытался что-то предпринять против банкая Ичиго, и это снова не сработало. Урахара вмешался в поединок, он получил сигнал тревоги из Общества душ. Куросаки поспешил туда, но выживший противник вдруг использовал одну из своих сильнийших техник, отдав ради этого собственную жизнь. Он заковал Куросаки в магическую клетку, из которой, по его словам, невозможно выбраться, и Ичиго остался заперт в Гарганте. По телефону, что он получил от Кискэ, Ичиго мог слышать, что происходило в научном отряде, который и запросил помощь. Некоторое время до него пытались докричаться, но затем фоновые звуки кардинально изменились.       Кто-то кричал от боли и страха.       

Кто-то ругался и бросался в бой на кого-то.

      Бегите, идиоты!       

Кого-то резали, рубили, закололи.

      

Звуки плещущей крови.

      Ломаются кости, рвутся мягкие ткани.       

Глухой удар по микрофону, кто-то упал совсем рядом с ним.

      

ААААААААААааааааааааааа!

      Помогите!       

…Помогите…

      Хриплые голоса, взрывы, плеск крови, помехи. Вскоре связь прервалась, оставив Куросаки в неведении. Он мог лишь предположить самый страшный исход, совершенно не понимая, что же происходит, и биться, биться в клетке. В попытках освободиться, он тратил весь свой запас сил.       Наконец, клетка треснула. Он пробил пространственный барьер, вынырнув из Гарганты в Общество душ, и ужаснулся. Весь Сейрейтей лежал в руинах, покрывшись кровью и пылью. На камнях и под ними свалены окровавленные тела синигами, в некоторых местах расчлененные, в некоторых – просто брошенные в кучу. Бои в некоторых местах ещё продолжались. Поодаль кровавым пятном по стене был размазан КучикиБъякуя, медленно умирая от потери крови.       Лидер людей в белом обнаружился на обращенной в груду обломков улице. Ичиго быстро рванул на него, преграждая ему путь. Лишь взглянув ему в глаза, Куросаки наконец вспомнил имя человека, нет, Бога, виновного в катастрофе этого мира. Он смотрел с легкой игрой и искренним интересом дракона перед крошечным человеком. Самый первый и сильнейший Квинси, пришедший уничтожить мир, чтобы построить на его месте новый.       — Это же… Ты, Яхве… — Куросаки смотрел на него, не понимая, что он сейчас должен чувствовать. Перед ним одно из величайших существ за всю историю мира, Яхве Бах. Он держится гордо и статно, в его глазах видно мужество и уверенность в себе и своих планах. Ему больше двух тысяч лет, и это отражается в каждом его движении, каждом вдохе, каждом слове.       — Удивлён, что ты уже знаешь моё имя, Куросаки Ичиго, — его повеселила реакция мальчишки. Тот стоял, будто вкопанный, и смотрел с самой настоящей бурей эмоций: были и страх, и даже уважение, и желание убить, и при этом некая покорность. Мальчика будто разрывало на части от той бури, что была в нем с рождения. Часть квинси в нем была развита достаточно, чтобы оказывать элементарное влияние на подсознание, тем более при виде самого Яхве.       Ичиго не смог придумать ничего лучше, кроме как напасть на обидчика всея Общества душ. Он бросился на него, вкладывая всю оставшуюся силу в Гетсугу, дабы разрубить врага. Однако Яхве был быстрее и сильнее. Одно ловкое движение меча, и Куросаки оказался на земле. Яхве нанёс удар в шею, и Ичиго чётко услышал хруст позвонков. Противник разрубил его горло, почти отрубив голову, и смотрел ему в глаза с некоторым разочарованием. Блют, что должен был бы включиться в этот момент, не сработал: Ичиго слишком устал и истощен. Он не мог пошевелить и пальцем из-за сломанной шеи, его горло сочилось кровью и ужасно болело. В глазах быстро начало темнеть и размываться, мысли путались и становились похожими на туман. В глубине души Куросаки понимал, что это его предел, это конец. Даже если бы он встал сейчас, его бы уже наверняка уложили вновь. Катастрофу не предотвратить, ведь у них недостаточно сил и ресурсов. Битва с Айзеном истощила Общество душ, бой с Экзекуцией извёл самого Ичиго. Его друзья из мира живых не придут, не помогут и не поддержат. А сейчас, спокойным и ровным шагом, от него уходит существо, способное поменять бытие одной лишь своей сильной волей. Умён, коварен, хитёр, он использует любые методы, даже самые кровавые, чтобы завершить начатое. Он пришел, чтобы закончить Тысячелетнюю кровавую войну, и его не остановить одним лишь желанием жить.       Под звуки криков истребляемых синигами, Куросаки Ичиго погрузился в вечную холодную тьму, а за собой унес и весь мир, дав завершенной трагедии новое начало…