Временна́я петля

Год пронёсся, словно по волшебству. Одно только присутствие Орехиме сделало пребывание в мире людей счастливее. Они продолжали встречаться, как друзья, и даже не заметили, как это переросло во что-то большее. Казалось, ещё вчера они стеснялись взять друг друга за руки, а сейчас уже целовались, пока были наедине. Отношения развивались бурной любовью, оба чувствовали сильное желание остаться рядом друг с другом и просто наслаждаться такой мирной жизнью. Она даже предлагала Ичиго ночевать у неё, на что парень соглашался. До крайностей не доходило, они просто проводили вместе вечера, смотрели фильмы, ели вкусности и просто по-человечески отдыхали. Ичиго даже почти забыл о том, что в скором времени весь его мир ожидает война. Однако ему пришлось вспомнить после одного случая на улице. Очередная шпана попыталась украсть сумку у мужчины. Ичиго вновь вмешался, как и всегда, чтобы вернуть имущество прохожему. Этот самый прохожий оказался никем иным, как Гинджоу. Ярость подкатила волной жара, больно стукнув в уши пульсом. Казалось, сердце готово выпрыгнуть из груди от ненависти к лицу, что было перед ним. Идиллия закончилась. Война совсем близко… Он едва сдержался, чтобы не втащить Куго по лицу. Сдержался только потому что Кейго и Мизуиро были рядом. Однако просто оставить Экзекуцию он не мог, ведь тогда был риск, что пострадают его друзья и семья. Если Гинджоу здесь, значит, и Цукишима где-то неподалёку. На счастье Куросаки, он уже знает, где его убежище, вопрос был только в том, что делать. Решив не спешить, он оставил мужчину в покое и ушел домой. Вскоре произошло предсказуемое: на Исиду напал неизвестный. Ичиго сразу же поспешил в больницу, чтобы узнать у друга, что произошло. Урю говорить не стал, не хотел лишний раз волновать Куросаки. Он предпочёл бы самостоятельно справиться со своими проблемами, не втягивая «беззащитного» Ичиго в очередные проблемы. Ичиго, в прочем, и так знал достаточно, чтобы понимать, что происходит. — Зангетсу, — позвал он уже будучи на улице. Голос его немного дрожал от злобы. — Да, Король? — спросил, ожив, альтернативный Ичиго. Он долго ждал момента, когда Куросаки обратится к нему. До тех пор вовсе не проявлялся, не мешал ему наслаждаться месяцами спокойствия. — Мы можем убить их так, чтобы синигами не узнали о том, что это сделал я? Я не хочу даже допускать их существование в одном мире со мной. — Можно. Во-первых, твоя рейатсу всё ещё не ощущается для синигами. Во-вторых, Айзен дал тебе устройство, скрывающее присутствие. В-третьих, ты достаточно силён, чтобы убить их, используя одно лишь полное подчинение, — озвучил он. — Мне нужна будет твоя помощь, — признал Куросаки. Сам он едва ли сможет сделать это так легко, как звучит на устах. — Разумеется, мы поможем тебе. Мы всегда будем с тобой, Ичиго, — сказал пустой, его голос подрагивал эхом в сознании. Ичиго кивнул своим мыслям. Среди ночи, пока его сёстры спали, а отца не было дома, он прошел на кухню и взял один из ножей. Некоторое время было потрачено на раздумья: у него всё еще осталось удостоверение временного синигами, от которого, впрочем, не было совершенно никакой пользы. Покрутив его в руках, Куросаки повесил удостоверение на пояс, а затем покинул дом. Он направился к скрытому за городом особняку в европейском стиле — именно там скрывается один из его врагов. Путь туда занял около часа пешего хода: во второй час ночи большинство транспортных средств уже не работало. Впрочем, прогулка лишний раз освежила его голову перед тем, как приступить к исполнению плана. Особняк Цукишимы всё также напоминал своим видом музей. Пробраться на его территорию до самых стен двухэтажного здания было несложно. Камеры были, но от них совершенно не было никакой пользы. В саду обитали две большие собаки, которые даже не заметили пробежавшего мимо исполнителя. Шукуро обнаружился в одной из комнат, где горел свет и даже играла музыка. В здании был и ещё один человек, который находился в другой комнате и, похоже, спал. Причина, по которой не спал сам владелец особняка, была неясна, однако он сидел в кресле с довольно спокойным видом и читал что-то из своей библиотеки. Сделав глоток остывшего чая, он продолжал читать, даже не заметив, как всего на секунду приоткрылось окно. Ичиго скользнул внутрь осторожно, применяя полное подчинение, чтобы ни одна дощечка не скрипнула под его ногами. Осторожно добравшись до противника, он не стал упускать момент и, пока сохранял незаметность, схватил того за голову, зажимая рот, и прижал к креслу. Нож легко выскользнул из-за пояса, Шукуро что-то замычал и даже попытался вырваться, применяя силу, но не успел: лезвие легко перерезало ему горло, заставляя мужчину начать захлёбываться кровью. В последние секунды он уставился на Куросаки с глазами, полными боли и страха, и увидел слепую ярость: Куросаки Ичиго всё ещё их не простил. Он никогда их не простит. Тело так и осталось сидеть в заляпанном кровью кресле. Книга, которую читал Цукишима, пропиталась ею до корешка и была безнадёжно испорчена. Душа человека отправилась в иной мир, где от него будет куда меньше проблем. Синигами наверняка заметят его в Руконгае и предпримут меры. Однако полностью проблему это не решало. Оставив нож на месте преступления, не забыв при этом стереть с него отпечатки найденным на столе платком, он поспешил убраться из поместья. Следующей его целью был Гинджоу и, как ни прискорбно, убить его также незаметно не было никакой возможности. Первый временный синигами постоянно находится под охраной своих товарищей и Экзекуции, а значит, придётся драться честно. Здесь возникала другая проблема: как человек, Ичиго вряд ли сможет справиться с ним, а применение силы раскроет её наличие. Разборку с ним было решено оставить до лучшего момента: сперва нужно узнать, что он предпримет, потеряв товарища. Дома Ичиго сам застирал футболку, у которой заметно испачкался рукав, долго отмывал руки. Ощущение липкости крови на пальцах не пропадало, даже когда под ногтями не осталось ни пятнышка. Это было первое убийство человека не в честном бою, а безжалостно и бесчестно. Он просто воспользовался элементом неожиданности и грубой силой, чтобы мгновенно избавиться от проблемы, и это действительно отчасти решило её. Но убивать людей, пока те живут мирной жизнью, или же в яростном бою — совершенно не одно и то же. Нет никакого триумфа, нет никакой радости: он просто убил неугодного ему человека, не дав шанса, не позволив искупиться. Новая рефлексия не дала даже заснуть, потому Ичиго сидел и втыкал в окно до рассвета. Осознание, что сейчас он сам поступает как преступник, которых презирал, давило на сознание, создавая самый настоящий тайфун в его душе. Сам же процесс был уж слишком лёгким: не даром говорят, что убить человека легко. Возможно, это не лучший выход, и возможно, был иной способ решить эту проблему. Но не в этом цикле… Зангетсу молчал. Он понимал, что Королю нужно время, чтобы принять кровь на руках и смириться с содеянным. Однако нельзя забывать, что это лишь прелюдия перед началом Тысячелетней Кровавой войны. В какой-то момент он даже применил силу, чтобы заставить Ичиго пойти спать. В противном случае, тот рисковал сойти с ума… Три дня понадобилось Ичиго, чтобы мытарства души его прекратились, по камням его собственного мира перестала течь воображаемая кровь, а предсмертный булькающий хрип навсегда утонул в шуме волн. Возможно, стараниями Зангетсу он отошел так быстро, а возможно и сам успокоился, кто его знает. Напряжение сменилось нетерпением. Уж больно ему хотелось узнать, что же предпринял Гинджоу после смерти товарища. Полиция расследовала это убийство и зашла в тупик. У них совершенно не было улик, потому расследование продолжалось втайне от прессы. Куго не появлялся в течение этих нескольких дней, совершенно не проявлялся, хотя в прошлой жизни уже пришел бы с требованием об Ишшине. К слову, вопрос о делах самого Ишшина оставался открытым, но он слишком редко стал появляться дома, чтобы расспросить его. Идти в магазин Урахары для этого не хотелось: попросту лень, да и необходимости в этом не было, Ичиго уже начал действовать самостоятельно. Наконец, Гинджоу вновь появился. Он пришел к Куросаки на работу, будто ничего не было, попросил то же самое: — Мне нужна информация об этом человеке, — сказал он, положив на стол фотографию Ишшина. Ичиго взглянул на фото, даже взял его в руку. — Это мой отец. Что ты хочешь знать о нём? — спросил Куросаки в ответ, посмотрев в глаза Куго. Тот не был под влиянием Цукишимы, потому жажда крови так и веяла от этого крайне сомнительного типа. Было видно, что даже госпожа Унагия не доверяла ему, ей он попросту не нравился. — Вот как? — улыбнулся Куго. — И как много ты знаешь о своем отце? — Достаточно, чтобы ему доверять, — сказал Ичиго спокойно. — А вот о тебе я не знаю ничего, так что даже и не думай сунуться к моей семье. — Ой-ой, как страшно, — рассмеялся мужчина. Он поднялся с дивана и направился к выходу. Остановился у дверей. — Как скажешь. Не пойми меня неправильно, я лишь хотел поблагодарить тебя за помощь с тем воришкой. Если тебе в ответ понадобится помощь, скажем, с «пустыми» делами, то можешь позвонить мне. Он оставил карточку с номером Экзекуции, после чего покинул помещение. — Какой-то он странный, — заметила Икуми, — У меня от него мурашки по коже. — Не удивительно, ведь ему от меня явно что-то нужно, — сказал Куросаки, поднявшись. — У меня появились кое-какие дела, так что я ухожу. — Куросаки, я не могу тебе платить за то, что ты ничего не делаешь! — возмутилась женщина. — Будь добр, сделай хотя бы часть заказов перед тем, как уйти! — Простите, Икуми, это слишком срочные дела, — отмахнулся Ичиго и попросту сбежал с работы. Его путь лежал туда, куда с самого начала у него не было ни малейшего желания идти. Магазин Урахары. Туда он добрался за добрые полчаса неспешного шага. Время шло к вечеру, солнце клонилось к закату, и небо алело малиново-рыжими оттенками облаков. Сам магазинчик совершенно не изменился и по-прежнему напоминал бедный домик из далёкого прошлого. Разве что дети, что жили в этом доме, заметно выросли, хотя по характеру почти не изменились. Заметив гостя, они немного оживились и даже переполошились. Дзинта наказал Куросаки стоять на входе и ждать, когда он позовёт хозяина дома — хотел предупредить его, чтобы не испортить заготавливаемый сюрприз. Урахара вышел почти сразу, приветливо закрывая лицо веером. — С чем пожаловал, Куросаки? — спросил он. — Неужто, соскучился? — Не совсем. Господин Урахара, вы знаете что-нибудь о человеке по имени Куго Гинджоу? — спросил Ичиго с ходу, заставив задуматься учёного. — Нет, впервые слышу, — немного подумав, ответил Кискэ. Он даже достал свой журнал и проверил список постоянных клиентов, но такого имени там не было. — Мне нужно увидеть отца. Он здесь? — спросил Ичиго, как бы заглядывая через плечо торговца. Упомянутый вышел сам, потратив время, видимо, на гигай. — Да, я здесь. Что ты хотел? — спросил Ишшин. Он был обеспокоен внезапным появлением сына: сюрприз мог сорваться. Впрочем, увидев беспокойство на лице Ичиго, он попросил Кискэ впустить парня в дом и угостить чаем, что и произошло. Когда чай был разлит по чашкам, Ичиго стал объяснять, с чем же он пришел: — Я видел человека, который напал на Исиду. Его зовут Куго Гинджоу, он сегодня пришел ко мне на работу и оставил вот это, — Куросаки положил на стол карточку с номером и логотипом Экзекуции. — Он спрашивал о тебе, отец. И упомянул пустых. Мужчины задумались. Они впервые слышали это имя, и причина тому была вполне ясна. Они покинули Общество душ ещё до того, как Куго появился. Общество душ, пытаясь замять это дело, оставило в неведении Шибу и Кискэ. Ичиго мог бы и сам рассказать им об этом, но у него совершенно не было способа объяснить, откуда он знает об этом. — Ты уверен, что это именно он напал на Исиду? — спросил Урахара. — Да, уверен. Он уже некоторое время следит за мной и моим окружением, — кивнул Ичиго. — Несколько раз мы пересекались на улице просто так, «случайно». — Понял, — кивнул учёный. — Я попробую разузнать что-нибудь о нем. А ты лучше иди домой и не переживай. Ишшин, иди с ним. Я дальше сам всё сделаю. — Хорошо, — он кивнул. — Похоже, мне придется внимательнее следить за рейатсу. На том и порешили. Ичиго вместе с отцом вернулся домой и продолжил жить так, как и прежде. Ишшин действительно стал приглядывать за семьёй в образе синигами, хотя прямой угрозы видно не было. Хотя видно не было лишь ему одному: Ичиго постоянно ощущал чужой взгляд на себе, а также странную рейрёку полного подчинения. В один из дней, когда Юзу возвращалась из школы, на неё напал пустой. По счастливому стечению обстоятельств Ичиго был рядом и успел прибежать на крик сестры первым. Он даже сам не успел понять ситуацию, как ярость захватила вновь. Схватив ближайшую трубу, что была приставлена к мусору для вывоза, он вонзил её в самую глотку пустого. Он завопил, отпустив девочку. Куросаки поймал её и тут же дал дёру — ему нельзя драться с пустыми. Монстр, избавившись от куска металла, торчащего из верхнего нёба побежал за ним по улице. Он громко бил лапами и ревел, пытаясь догнать исполнителя, но тот всё ускользал в переулки, куда тот не мог залезть. Знание города сильно помогло, Ичиго мог бы ещё долго бегать от голодного чудовища, но появился Гинджоу. Он убил пустого так, будто не был виновником его появления. Выставив себя героем, он подошел к Куросаки и заговорил: — Вы в порядке? Ты молодец, Куросаки, хорошо держался, — сказал он с добродушной улыбкой кровожадного убийцы. — Твоя сестра, похоже, в порядке. — Да, в порядке, — ответил Ичиго сжато. Он не доверял Гинджоу, и уж тем более не собирался играть по его установленным правилам. Он хотел его убить, прямо здесь и сейчас, но совершенно не знал как. Он не мог устраивать бой с младшенькой на руках… — Тебе лучше поспешить домой, — посоветовал Куго. Куросаки так и поступил, сжато поклонившись на прощание. Он быстро побежал к дому, уже заготавливая ругательства в адрес отца. Ишшин встретил их на пороге, в облике синигами. Он почувствовал рейрёку пустого, которая быстро исчезла, но не знал, что в это была втянута его семья. Ичиго и Юзу слишком слабы, чтобы отличать их от обычных гражданских. Хотя Куросаки вообще не ощущается. Когда он явился с сестрой на руках, мужчина был изумлён. — От тебя вообще будет хоть какая-то польза?! — не выдержал Ичиго, завопив. За последние несколько дней его нервишки стали заметно шалить. Уложив сестру на диван и оставив её на отца, Ичиго ушел в свою комнату, где заперся. Он просто сидел и рисовал каракули на тетрадных листах, иногда так сильно вдавливая карандаш в бумагу, что та рвалась. — Ичиго, тебе нужно успокоиться. Потерпи ещё немного, когда они дадут тебе силу, ты сможешь сам решить свои проблемы, — напомнил Старик Зангетсу. Его крайне беспокоила эмоциональная нестабильность Короля. — Я знаю, знаю, но… Мало ли, что может произойти? Он не Цукишима, играться не станет… — продолжал волноваться Ичиго. Мучение продолжалось ещё сутки. Ичиго возвращался домой из школы, когда увидел идущего навстречу Чада. Орехиме уже задавалась вопросом, куда подевался их большой друг, и волновалась за него. Отмазка про подработку действовала в основном лишь на обычных людей, Орехиме же, видя резко ухудшившееся состояние своего друга, продолжала беспокоиться. Однако пока что она не решалась спросить его о происходящем. Так вот, Чад, что шел навстречу, остановился перед Ичиго. Тот тоже затормозил, видя старого друга. Тот явно что-то хотел, но пока не говорил, ожидая слов от Куросаки. — Ты давно не появлялся в школе. Все за тебя волнуются, — всё же заговорил первым Ичиго, на что получил ответом молчание. Садо молчал ещё некоторое время, а затем начал говорить. — Я пришел узнать, — начал он разговор. — Почему ты не хочешь вступать в Экзекуцию? Ичиго этот вопрос несколько разозлил. Они убедили Чада попытаться уговорить Куросаки вступить в их шайку и поддаться плану первого временного синигами. — Я не хочу, — ответил Ичиго. — Мне и так было хорошо. К тому же, я не доверяю этому типу Гинджоу. — Но почему? Похоже, он спас тебя и твою сестру от пустого. — Заметил Чад. — Вот только он сам его на нас и натравил! — ответил Куросаки, начавший закипать. — С чего ты это решил? — резонно спросил Ясутора, посмотрев на друга. Тот с ответом не нашелся, нельзя же сказать «просто знаю и всё тут». — Нельзя быть таким подозрительным, Ичиго. Эти люди хотят помочь тебе так же, как помогли мне. — Чад, они хотят помочь себе, а не мне, — продолжил Ичиго. — Гуманитарная деятельность в их планы не входит, очнись. Они что-то задумали и хотят втянуть меня в это. — Ичиго, по тебе видно невооруженным взглядом, как ты страдаешь от желания защитить своих товарищей. Ты не можешь сидеть в стороне, и это мучает тебя. — Я не могу сидеть в стороне и смотреть, как мой друг превращается в собаку крайне сомнительной организации, — стал грубить Ичиго. Чаду это не понравилось. — Тогда давай сразимся, — предложил Чад. — Без силы, просто на кулаках. Если ты проиграешь, пойдёшь в Экзекуцию. Если выиграешь, я от тебя отстану. — Отстанешь ты, но не Экзекуция, — заметил Ичиго. — Я поговорю с ними, — ответил Чад. — возможно, смогу уговорить их не лезть к тебе. Ичиго согласился. Сойдя с дороги к реке, они встали на расстоянии и приготовились драться. Куросаки оставил поодаль свою сумку с тетрадями и встал в стойку. Чад напал первым, он сделал резкий рывок и попытался нанести очевидный удар прямо в голову. Ичиго легко ушел от удара, перехватил руку товарища и, воспользовавшись инерцией напавшего, опрокинул его на землю. Всё произошло так быстро, что Садо даже не успел понять, как упал. Поднявшись, он продолжил попытки нанести удары, всё больше и больше усложняя ведение боя, вернее всё меньше и меньше поддавался. В какой-то момент он даже стал использовать рейатсу и, разойдясь не на шутку, стал бить ударами, крошащими бетон. Ичиго наносил свои удары в ответ, но они имели всё меньше эффекта — рейатсу защищает тело Чада. Он сам же нарушил своё правило драки, но Ичиго не стал делать на этом акцент. Один из ударов он намеренно пропустил, чтобы закончить этот глупый бой, но немного не рассчитал. Рёбра затрещали, вонзаясь в лёгкие острыми шипами, кислород будто выбило из всего его тела разом. Кровь кашлем хлынула в глотку, вызывая острую боль, Ичиго буквально повис на кулаке, промявшем его грудную клетку сантиметров на пять. Чад убрал руку, позволяя телу «товарища» упасть на землю. Куросаки стал задыхаться, для нормального человека такое ранение почти смертельно. Однако он даже смог встать, дыша через раз и чувствуя, как разбитые рёбра режут мягкие ткани его лёгких. — Я победил, — сказал Чад спокойно. — Ты это сейчас серьёзно? — едва не рассмеялся Ичиго, чувствуя, как теряет сознание из-за недостатка кислорода. — Ты меня почти убил, Чад… Своей чёртовой силой… Чад замолчал, наблюдая за тем, как друг сплёвывает органы вместе к кровью. Быстро достал телефон и набрал скорую, вызвав её. Ичиго упал на спину, пока «друг» говорил по телефону. Он уже не мог дышать совсем: лёгкие наполнились кровью, а боль стала невыносимой. — Это я победил, Чад, — одними губами произнёс он. — Всё честно. Никакой силы… Скорая приехала за считанные минуты. Они увезли пострадавшего в больницу, Чад увязался с ними. Благодаря стараниям мулата, Ичиго едва не умер, врачи не давали никаких гарантий на выживание до самого конца операции. Но всё обошлось, многочасовая операция прошла успешно, и Куросаки оставалось лишь проснуться. Но он не просыпался: вновь впал в кому. Получив результат операции, Садо исчез — вернулся в Экзекуцию. Семья Куросаки стали едва ли не каждый день появляться в больнице, донимая врачей вопросами о состоянии старшего брата. Ишшин лишь удостоверился: им нужно поторапливаться с планом, на реализацию которого ушло больше года, иначе дело рискует принять печальный оборот. Всего за пару дней они закончили создавать меч, что должен был вернуть Ичиго силы синигами. Оставалась лишь одна проблема: дождаться, когда Ичиго очнётся. Зангетсу намеренно удержал Ичиго во внутреннем мире, дабы обсудить проблему, которая в будущем может стать актуальной: неумение Куросаки владеть силой квинси. Эти несколько дней комы он провёл под опекой Старика, изучая тонкости работы с рейши. В прошлом была лишь теория, практика всегда откладывалась за ненадобностью. Сейчас же был самый подходящий момент, чтобы отвлечь Ичиго от проблем реального мира и помочь ему сосредоточиться на деле. Не то чтобы была большая необходимость изучать блют и фольштендинг, сделано это было скорее для отвлечения. Ведь пока Ичиго тренируется, он меньше задумывается о трудностях, что ждут впереди и происходят вокруг. Еще через сутки исполнитель очнулся. В тот же день он уже мог спокойно стоять и ходить, чем немало разозлил врачей. Однако Ишшин смог убедить Исиду Рюукена, своего старого друга и товарища, позволить ему забрать Ичиго в свою клинику. По сути, Ичиго вернулся домой, хотя ему и было наказано не выходить из комнаты без особой на то нужды. До самого вечера Ичиго маялся, сидя в своей комнате, читал всё подряд, смотрел в потолок на ниточки рейши, которые он начал видеть после тренировки со Стариком. Похоже, Глаза бога вернулись к нему, стоило ему начать тренировать ветку квинси. Вечером пришли они. Синигами явились в составе нескольких капитанов, лейтенантов и офицеров, дабы встретить Ичиго, как полагается. Куросаки пришлось приложить некоторые усилия, чтобы игнорировать их присутствие до нужного момента. Рукия вернула ему силы синигами, вновь пронзив хакусуй клинком. Гигай автоматически уничтожился, освобождая душу временного синигами. Ичиго вновь получил легальный способ сражаться, а значит, мог больше не скрывать свои навыки видеть призраков. Вздохнув с облегчением, он поприветствовал всех и каждого поимённо, после чего спросил, почему они все пришли к нему таким боевым составом. — Наши дальнейшие действия будут зависеть от твоего ответа на наш вопрос, — сказал в ответ Хитсугая. — Что ты намерен делать теперь, когда мы вернули тебе силу? — Я убью Куго Гинджоу и буду защищать своих близких, — пообещал Куросаки. Его взгляд был серьезен. Капитаны переглянулись. — Ты знаешь, кто такой Куго? — спросил Кучики. — Нет, — солгал Ичиго. Но правду говорить нельзя было. — Однако он уже несколько раз причинял вред моим близким и мне. Так что я не могу простить его. — Этот человек — первый временный синигами. Он предал Общество душ и является нашим врагом, — сообщил Хитсугая. — Он опасный преступник. Вполне возможно, он будет пытаться убедить тебя, что мы твои враги. — Я знаю, — Ичиго поднялся с постели, на которой сидел. — Это не меняет того факта, что он — мой враг. Так что я помогу вам. Спасибо, что вернули силу. — Мы поможем тебе избавиться от всех его подопечных, — сказал Абараи с улыбкой. — Спасибо. Тогда не будем тянуть время, я знаю, где его искать, — он первым вышел через окно, воспользовавшись сюнпо. Остальные синигами поспешили за ним, дабы быстрее разобраться со своей миссией и вернуться в Общество душ. В этот раз никакого отчаяния, никакого бессилия: только слепая ярость и беспощадность к врагу, посмевшему нарушить его мирный образ жизни…