Временна́я петля

С трудом разлепив слипшиеся после сна веки, Ичиго долго смотрел на белый потолок, пытаясь осознать, что же только что произошло. В окно бил приятный тёплый солнечный свет, на тумбочке заливался истерикой будильник, а по дому, похоже, уже ходили проснувшиеся Карин, Юзу и Ишшин. Всего минуту назад он обнимал свою жену, мирно спавшую на груди, но вот, ему снова пятнадцать и пора собираться в школу. Не веря происходящему, Ичиго встал, покачиваясь от непривычной тяжести собственного тела, и пошел в ванну, к зеркалу. Будильник автоматически прекратил звенеть, но звон в ушах никуда не исчез. По пути до ванной ему встретилась младшая сестра. Юзу, как и прежде, была маленькой девчушкой с большими добрыми глазами. Она обеспокоилась состоянием брата, ведь тот выглядел ужасно бледным и совершенно не отвечал на вопросы. Юзу проследовала за ним до ванной и осталась стоять снаружи, так и не получив ответа на вопрос «Братик, с тобой всё в порядке?». Это заметила и Карин, и тоже подошла, спросив у сестры, что происходит. Ичиго долго стоял напротив зеркала, осматривая себя. Ему действительно снова стало пятнадцать, даже последствия применения Финальной Гетсуги Теншоу полностью исчезли. На теле вновь не было ни единого шрама от вражеского меча. — Зангетсу, ты слышишь меня? Что происходит!? — спросил он наконец у зеркала, будто обращаясь к отражению. — Твоя прошлая жизнь закончилась и началась заново. Хотя я не думаю, что в той реальности ты погиб, — ответил белый занпакто. Куросаки ощутил некоторое облегчение от того, что может слышать свой клинок, и тот продолжил говорить. — Твоя сущность не изменилась, Ичиго. Я запечатал твою рейатсу, чтобы одно твоё пробуждение не уничтожило все миры. — Спасибо, Зангетсу… Хоть ты остался неизменным, — он привычно натянул улыбку, но по щеке сама собой покатилась слеза. В душе он осознавал, что его прошлая жизнь, лучшая из всех и самая счастливая, оборвалась самым несправедливым образом. — Только не раскисай. Твоя сила всё еще при тебе, ты можешь повлиять на этот мир так, как захочешь, — озвучил Старик. — В твоих руках предотвратить кошмар, с которым ты пытался справиться несколько раз. Ичиго ничего не ответил. Умывшись холодной водой, он вышел из ванны, где встретился со встревоженными сёстрами. Он ответил на их беспокойство банальной отмашкой о плохом самочувствии и уже собирался уйти в комнату, как тут же схлопотал от бестолкового отца с ноги в голову. Он легко выстоял на ногах, едва сдержав порыв ответной рейатсу, которой вполне мог бы оторвать родному отцу ногу. Впрочем, тот и без этого упал на спину и завопил от боли: ответной отдачи хватило, чтобы вызвать у него боль. Пока Ишшин не успел вскочить и продолжить конфликт, Ичиго сбежал в свою комнату, где и заперся. Ему хотелось побыть в одиночестве, чтобы осознать и принять всю трагедию случившегося. Он остался дома в этот раз. По телевизору передавали что-то о том, как кого-то сбила машина на той злосчастной улице, о взрывах возле торгового центра и прочие гадости. Девочки забыли выключить телевизор, и потому в тишине опустевшего дома Куросаки слышал передачи, которые там шли. Через пару часов попыток сосредоточиться и успокоить душу, бубнёжь телевизора окончательно вывел его из себя и заставил выйти из комнаты. Спустившись на кухню, он принялся искать пульт, тогда и заметил оставшегося в молчании Ишшина, сидевшего и попивающего чай. Он ничего не сказал и выглядел вполне серьёзным, что было весьма необычно для его обычного придурковатого поведения. Ичиго выключил телевизор и, раз уж подвернулся случай, решил налить чай. Пристальный взгляд отца в спину не давал сосредоточиться и расслабиться, потому Куросаки не выдержал и заговорил первым: — Ну что ты на меня уставился!? — заорал он уж слишком эмоционально, даже сам не ожидал от себя такого. Ишшин стал хмуриться сильнее, будто пытаясь почувствовать духовную силу. Ичиго сам не чувствовал, сколько сил он испускал, потому молча наблюдал за действиями отца. — Ты сказал, что плохо себя чувствуешь. Не расскажешь отцу, что случилось? — спросил он, будто чувствуя, что говорит не с родным сыном, но не желая кидаться обвинениями. — Чего не понятного в словах «плохо себя чувствую» и «отвали от меня»? — рыкнул Ичиго, не желая продолжать рискующий затянуться разговор. — Как скажешь. Только вот ответь мне на один мой вопрос. Кто ты такой? — спросил он в лоб. Похоже, что рейатсу Ичиго действительно претерпела некоторые изменения, от чего могло сложиться впечатление, что это другой человек. — Ты… пустой? Что ты сделал с моим сыном? — он встал и начал подходить. Ичиго в замешательстве посмотрел на отца, а затем на собственную руку. Его рейатсу действительно фонила, как у пустого, из-за павшего состояния духа. Он поспешил исправить собственный фон рейатсу, но было уже поздно пытаться скрыть свою сущность. Ишшин остановился, наблюдая за манипуляциями сына. Он уже не верил, что перед ним его родной ребёнок, по взгляду видно, что он уже ожидал худшего. — Я всё еще Куросаки Ичиго, — ответил сын, выпрямившись. Отвернулся и продолжил наливать чай. — О каком таком «пустом» ты говоришь, отец? — …Ни о каком… — с некоторой паузой ответил Ишшин. Он отвернулся и направился на выход из дома. Похоже, решил зайти к Урахаре. Ичиго не стал его сдерживать и позволил просто уйти. И убегать от возможных неудобных вопросов он не собирался, так что просто вернулся в комнату и остался там. «Прости, Ичиго, я не смог сразу откалибровать твою силу под ту, которая у тебя была изначально», — слова занпакто раздались эхом из глубин. Ответ на них не потребовался, Куросаки просто отправился спать, надеясь избежать серьёзных конфликтов. Ишшин действительно направился к Урахаре. Он не мог не заметить резкий скачок, а затем столь же резкое падение духовной силы. Сперва, он испугался, что его сына поглотил пустой, или же он сам обратился в него, но изменения в духовном фоне мальчика ясно дали понять, что это не так. Скорее было похоже, будто он контролировал эти изменения. Ему ничего не оставалось, кроме как обратиться к своему старому товарищу и попросить помощи. Кискэ выслушал рассказ старого друга с тревогой. Он сразу же предложил помощь и предложил провести некоторые анализы. Оборудование было быстро подготовлено, Тессай помог им принести всё необходимое к дому Куросаки. Они с осторожностью вошли в дом и, не почувствовав ничего необычного, стали красться к комнате на втором этаже. Осторожно открыв дверь, синигами с удивлением обнаружили, что рыжий мальчишка мирно спит, обняв подушку. Бледность отступила, хотя он всё еще выглядел нехорошо. Его духовный фон немного подрагивал и был слегка нестабилен, однако сейчас от него не веяло ничем необычным. Урахара решил действовать, пока была возможность провернуть сбор улик втихую. Он осторожно подсоединил устройство, похожее чем-то на дефибриллятор, к его телу и принялся собирать информацию о его душе. Проходило это путём прикосновения специальной железной палочки к местам течения Хакусуй — Это невероятно, — озвучил он свои мысли спустя несколько минут тщательного чтения выводимых на экран ноутбука формул. — Ишшин, смотри… Мужчина посмотрел на экран. Несколько открытых окон с текстом, больше похожим на бессмысленный набор из чисел и букв, а также пара не имеющих для неосведомлённого человека графиков, мерцали на экране, обновляясь каждые несколько секунд. Ишшин немым и весьма грубым вопросом посмотрел на товарища, и тот, поняв посыл, сразу же принялся пояснять: — В нем просто невероятное количество рейрёку, которую я не могу классифицировать. Я бы сказал, это очень сложное соединение рейатсу пустого, синигами и квинси, — сказал он озадаченно. — Похоже, что он сам, по своей воле, запечатал её, чтобы не вызвать проблем. Но как он так просто контролирует её, я не знаю. Не похоже, чтобы это было что-то опасное. — Хватит тыкать мне в меня этой железякой, — попросил Ичиго, проснувшийся от такого наглого нарушения личного пространства. Ему совершенно не хотелось ни с кем разговаривать, но избежать этих разговоров было невозможно. Урахара не ожидал, что мальчишка так быстро проснется, и поспешил убрать устройство. Ичиго принял сидячее положение, отклеивая от себя провода с липучками. — Прости, что потревожили твой сон, Куросаки, — Урахара натянул приветливую улыбку, — Меня зовут… — Не утруждайтесь, господин Урахара, я знаю вас, — перебил его Ичиго. — Спасибо, что пришли, но ваша помощь мне не требуется. — Откуда ты его знаешь, Ичиго? — спросил Ишшин напряженно. Куросаки повернулся на отца, решая для себя, что же ему ответить. Завершением этих раздумий стал вздох. Он уже не может относиться к людям перед собой так, как и раньше. Как и предсказывал Оэцу Нимайя, Ичиго стал терять свою связь с людьми, бывшими для него роднёй, но ставшими чужими. — Прости, Ишшин, я был немного груб, — поскольку эта реальность еще до его пробуждения пошла иным путём, Ичиго решил развить эту тему. — Как вы сами уже поняли, я не совсем тот, за кого выдаю себя. Эти слова заставили обоих синигами напрячься. Урахара даже приготовился к потенциально возможному бою, что было заметно по едва изменившейся рейатсу. Однако Ичиго сохранял спокойствие и не собирался нападать на них просто так. — Я предпочёл бы, если бы вы продолжали звать меня Куросаки Ичиго, — продолжил он монолог. — Но моя настоящая сущность может потрясти вас не меньше, чем изменения в моей рейатсу днём. Боюсь, вы можете не поверить моим словам, а доказательств этого у меня нет. — Мы выслушаем тебя, но наши дальнейшие действия зависят от правдоподобности сказанного, — озвучил Урахара. Ичиго кивнул, решая, как ему лучше было бы представиться. Ничего не придумав, сказал, как это было на самом деле: — Я — Король Душ, — озвучил он и сразу же поймал на себе меняющиеся взгляды. Лица синигами сменились на недоверие, тогда он выпустил часть своих сил. Недоверие стало удивлением, а затем шоком. — Подожди… Подождите… Но это ведь невозможно! — воскликнул Ишшин и обернулся на Кискэ в надежде получить подтверждение собственных слов. Но Урахара не поддержал этих воскликов, обратив внимание на монитор, на котором застыли собранные данные. Лишь косвенно, но они подтверждали слова мальчишки. — Быть того не может… Как? Почему, если вы и правда Король душ, почему вы здесь? — продолжил говорить Ишшин. — И что с моим сыном?! — Прости, Ишшин. Моя душа полностью заменила душу вашего Куросаки Ичиго. Его тело, его строение души идеально соответствует мне, потому я смог возродиться здесь. — Что значит возродиться? — задал вопрос Урахара. Он уже принял полученную информацию и отошел от шока. — Я не уверен, что смогу правильно объяснить это, — Ичиго опустил голову, решая, что лучше сказать сейчас. — Я сам слабо понимаю, почему я здесь. Я уже прожил свою жизнь и занял свой трон, как вдруг оказался здесь, даже не поняв, каким образом. И, поверьте, я не в восторге от того, что оказался заперт в этой оболочке. — Погодите, то есть вы не знаете, как попали в это тело? — переспросил Кискэ, на что получил кивок. — А какое ваше последнее воспоминание? — Я был в постели со своей женой и готовился ко сну. Уснул дома, во Дворце, а очнулся уже здесь. Я обладаю воспоминаниями этого человека, и сказал бы, что они составляют основу того, что я помню. Я помню свою жену и мир, которым управлял, но также полностью ассоциирую себя с Куросаки Ичиго, старшеклассником и человеком. Думаю, вы можете понять моё замешательство. — Так значит, сила пустого, которую я почувствовал… — …Была от осознания того, что я больше не увижу людей, которых любил, и что потерял свою власть. — Что значит «потеряли власть»? Если вы Король душ, то в вашей власти все миры! — воскликнул Куросаки. — Вот только власть давно разорвали крупные кланы синигами, — ответил Ичиго, опустив взгляд. — Если бы я сейчас пришел в Общество душ и заявил о себе, то меня в лучшем случае запечатают в Гнезде личинок как умалишенного. Если я проявлю силу во всём её обилии, то уничтожу то, что с таким трудом пытался создать. Так что сейчас моё положение крайне сомнительное и шаткое. Вы можете не верить мне, если для вас эти слова звучат слишком дико. Я пойму, если вы решите запечатать меня или убить, это тело вполне смертно. Я обещаю, что не буду сопротивляться… — Погодите, господин Король душ, — прервал его Урахара. — Позвольте мне провести некоторые исследования перед тем, как мы окончательно убедимся в вашей сущности. — Делайте, что хотите, — ответил Ичиго, кивнув. Кискэ снова присоединил к нему провода и стал анализировать его духовные потоки. — Это же чушь, — сказал Ишшин тихо. — Кто бы это ни был, он никак не может быть Королём душ! Это же просто невозможно! Разве нет? — он стал переводить взгляд с Ичиго на Урахару и обратно. Учёный в ответ вздохнул и посмотрел на товарища. — Я не знаю, правда ли то, что он НАШ Король душ, но у него действительно невероятная рейатсу. Если бы он хотел нам зла, ему даже не нужно для этого покидать человеческое тело, — сказал Кискэ спокойно. — Полагаю, в данном случае у нас просто нет выбора, кроме как поверить ему и выслушать, чего он хочет. — Если честно, я и сам не знаю, чего хочу, — ответил Ичиго на незаданный вопрос. — Я хотел защитить этот мир, но смертельно устал. Позвольте мне просто жить в этом теле в качестве Куросаки Ичиго. — Нам нужно подумать. Вы ведь… Ты ведь понимаешь, что это слишком неожиданно? — произнёс Кискэ. Ишшин кивнул, соглашаясь со словами товарища. Следом кивнул и Ичиго, принимая слова учёного. Синигами ушли, оставив его наедине со своими мыслями. Они забрали с собой всё оборудование, так что Ичиго мог спокойно лечь на кровать и продолжить отсыпаться. «В иных циклах мы не допустим подобной промашки. Прости, Ичиго, мы испортили эту твою жизнь еще до того, как ты осознал происходящее», — Зангетсу испытывал вину за события, которые начали разворачиваться вокруг Короля. «Всё в порядке, Зангетсу, мы не были готовы», — он прекрасно понимал чувства собственного занпакто, но ситуация уже вышла из под контроля. Ему ничего не оставалось, кроме как притвориться Королём душ в теле старшеклассника и отыграть эту роль до конца. Урахара и Ишшин некоторое время спорили на тему того, что им необходимо делать. Доводы Кискэ убедили экс-капитана в том, что перед ними действительно Король, о котором, если уж быть честным, они знали абсолютно ничего. С древних времён личность Короля душ, его образ жизни, действия и планы оставались в строжайшем секрете. Потому они никак не могли опровергнуть слова мальчишки, который остался сидеть в одиночестве. Решив понаблюдать за ним, они приняли его просьбу позволить «мирно существовать». Вечером, когда домой вернулись сёстры, Ичиго вышел из комнаты и пришел на ужин. Девочки обрадовались тому, что их брат в полном порядке, а Ишшин всё никак не мог спустить с мальчишки глаз. Впрочем тот действительно вёл себя довольно естественно, из-за чего выглядел крайне убедительно. Он говорил об учёбе и жизни в Мире живых так, будто прожил в современной реальности всю свою жизнь. На следующий день Ичиго отправился в школу. Он полностью запечатал свою духовную силу, от чего стал неотличим от обычного человека. Единственными осведомлёнными людьми остались Урахара и Ишшин, и они решили не распространяться об этой новости. Правда, вести себя также как в родные пятнадцать лет, было для Куросаки большой проблемой. Он, разумеется, помнил, как должен вести себя в этом возрасте, однако без слёз не мог взглянуть на бывших товарищей. Приходилось терпеть боль от того, как сердце обливается кровью от одного только взгляда на Орехиме, его прошлую-будущую жену. Мысль о том, что это не его близкие, быстро заняла свою позицию. Сожаление о прошлом отступило, заменившись некоторым отвращением по отношению к «дубликатам» его друзей. Нерешенным оставался лишь вопрос с Кучики Рукией, которая должна была прибыть со дня на день. Это и произошло: она была отправлена в мир людей для дежурства и по «счастливой случайности» встретилась с Ичиго в городе, когда там объявился пустой. И даже невзирая на схожесть Ичиго с обычным человеком, чудовища по-прежнему проявляли к нему особый интерес. Было совершенно неудивительно, что вечером того же дня на их дом напал один из пустых. Рукия на тот момент не явилась к нему домой, так что ему пришлось самому выдумывать способ отогнать монстра от Клиники Куросаки. Устроив догонялки, он некоторое время водил чудовище по городу, пытаясь оторваться от преследователя. Пустой не собирался отступать так просто, процессия затягивалась, и, когда Ичиго уже был готов применить силу, объявилась маленькая синигами. Она напала на пустого и ввязалась с ним в бой, в котором пострадала от собственной неопытности. Ичиго, что просто не мог убежать и оставить её умирать, вмешался и нанёс удар монстру, заставив того временно отступить. — Держись! Ты ранена, я помогу тебе! — он подбежал к девушке, старательно делая вид, что не знает её. — Кто ты? И как ты меня видишь?.. — укус, который она получила, был слишком серьезным. Рукия не могла стоять самостоятельно, потому была вынуждена воспользоваться его помощью. — Куросаки Ичиго, человек. А ты синигами, да? Я слышал о вас, — сказал он торопливо. Она уставилась на него с удивлением, а затем кивнула. — Я отнесу тебя домой, там тебя перевяжу, — он поднял её на руки и понёс в сторону клиники, где и произошло первое нападение. Пустой, решив не упускать такой шанс, появился из ниоткуда и вновь напал на них. Ичиго смог уклониться от удара, но, не имея возможности поддержать равновесие с помощью рейатсу, рухнул на землю, уронив раненую девушку. Он смог подняться и вновь нанести удар, хотя и почти без духовной силы. Этого хватило, чтобы выбить пустому зуб, и тот, взвыв от боли, вновь отступил для повторной атаки в спину. — Это бесполезно, ты не сможешь победить его голыми руками… — произнесла девушка, издавая тихий стон. Ей было больно, но она всё еще могла сжимать клинок. — Только меч синигами может убить этого монстра… Я могу дать тебе свою силу, человек. — Хорошо, — согласился Ичиго. — Что мне нужно делать? Он, разумеется, знал о том, как забрать её силы. Когда она пронзила его грудь, её рейатсу наполнила тело подобно теплу от горячего чая. Он смог воспользоваться ею, чтобы стать синигами, и тут же применил силу, чтобы уничтожить пустого. Хватило одного взмаха, чтобы пустой рассыпался на духовные частички, и только после этого он обратил внимание на свой облик. Он выглядел совершенно также, как и в собственной запечатанной форме Короля душ, то есть с синим клинком в тёмно-синих обмотках и необычного вида униформе. Впрочем, он был в достаточной мере похож на синигами, чтобы вызвать резкое повышение температуры пятой точки у одного весьма заносчивого типа, живущего в Руконгай. Рукия, как ни странно, лишилась не всех своих сил: поскольку Ичиго не нуждался в лишней рейасту, он оставил ей половину сил, которую хотела приберечь синигами. Правда, она всё же потеряла сознание от потери крови, и Ичиго всё же пришлось нести её домой на руках. Ишшин, что уже успел позаботиться о младших, принял девушку и оказал ей необходимую помощь, а также связался с Кискэ, чтобы им обоим доставили новые гигаи. Кучики пришла в себя лишь на утро. Тогда она и поблагодарила мальчишку за помощь, а также попросила у того помощи: из-за того, что она слишком слаба, она не сможет самостоятельно убивать пустых. Ичиго согласился ей помочь, не став играть «равнодушного самаритянина». Ишшин согласился позволить ей остаться жить в их доме и, в итоге, единственные, кому изменили память, были младшие сёстры Ичиго. Даже невзирая на некоторые изменения, судьба всё равно продолжала идти тем же путём. В скором времени Айзен приступит к исполнению собственного плана, а после этого синигами будут уничтожены силами Квинси. Всё началось сначала. Но забыть идеальный конец было невозможно. Осталось лишь продолжать гнуть эту линию и бесконечно долго идти вперёд…