Защита

Little Nightmares 2 — Disposable Entertainment, или Playtime.

Казалось бы. Два ребёнка, совсем юные, ничего не понимающие как в политике, так и в диктатуре, как и никогда не слышавшие ничего подобного. Город кажется до странности живым, даже дома, кажется, способны двигаться, способны говорить. / Но никак не люди, что в нём «живут». Учитель выполняет обязанности и требования учителя, Доктор выполняет обязанности и требования доктора — вне зависимости от каких-либо преград. Попадётся лежащий кусок хлеба на полу — день уже хороший, хоть в подобном месте ничего хорошего быть не может, тут это понятие было глубоко закопано зданиями. А правительство выполняет обязанности, и требования, которыми они же у управляли однажды — забыли, как это, какого это. Непослушных карают. Единственным развлечением для смрада является просмотр телевизора и газет с одинаковыми обложками, и с одинаковым содержанием. Телевизор же интересней — никто не понимает, как он работает, для чего, но именно этим он всех бесконтрольно манит к себе, начиная от детей, заканчивая стариками и мертвецами. Он всех манит к себе, давая возможность взглянуть на то, что находится у тебя на душе. Многие застывали годами, стоя над проклятым ящиком, и пытаясь понять, что это такое — наш внутренний мир, что такое жизнь — уже давно забытое обозначение чего-то приятного, и близкого. Из окон фальшиво выглядывает свет, электрические провода передают по себе гул и скрежет зданий, что начинают разваливаться. Город кажется до странности мёртвым.

Должно же быть что-то хорошее в этом месте…       И никто не имеет право выбора, никто не может выбирать свою судьбу здесь. Тут всё писано высшими силами — так всем твердят. Нет в этом городе, нет в этом мире человека, живого существа, что не пал бы под силой и могуществом этого невероятно страшного, и негативного во всех смыслах места. Но один мальчик попытался пойти против системы. Принял осознанный выбор, пошёл против уготованной ему судьбы, отобрал у кого-либо возможность переписывать его историю.       Да, я говорю о Моно. О мальчике, для которого чувства и честность имели бóльшую роль, чем целостность всего этого города, и здравомыслие собственного разума. Для него Шестая — нечто больше, чем то, что он хочет защищать. Что бы он не говорил, это будет… отчасти не так. Little Nightmare 2 — The Nome in the Attic       Я никогда не слышала в его голосе фальшивости, наигранности… я когда-то была способна понимать, что кто-то пытается меня обмануть, манипулировать мной ради собственной выгоды, я встречала таких, кто просто хотел использовать меня… И Моно никогда таким не был… с кем бы я не общалась, кого бы я не встречала, всех их я забыла, ведь они все действовали по-своему, они все жили ради себя, не думая о других… я… я понимаю таких людей — этот мир, где бы я ни была, воспитывал нас, воспитывал жестоко, только о себе мы должны думать в этом мире.

Здесь никому нельзя доверять.

Я старалась обращать собственную беспомощность хоть как-то, хотя бы во что-то, чтобы выжить, и даже помогать другим — от того я не хочу никому доверять. Это… попросту не имеет смысла. Я… пыталась… Был слышен тяжёлый вздох. И каждый раз, этот способ никоим образом не помогал мне, лишь ухудшал и без того мою несчастливую жизнь… Тот же саунд, под 0:39       От того я никогда не стремилась доверять Моно… я хорошо понимаю, когда меня пытаются обмануть — но за всё то время, сколько я живу, я перестала эту особенность использовать, от того и начала теряться. Я просто начала приобретать новый опыт, и он сшибал то, что у меня уже имелось… И мне было сложно, тяжело… я не могла понять, о чём именно думает Моно. Этот пакет, то, как он впервые меня встретил, выбив дверь, то, как он себя ведёт, и как ко мне относится… что он для меня делает, и с каким рвением, с какой уверенностью он действует… Мне просто хотелось верить, что он будет лучше остальных. Кто будет использовать меня не столь жестоко, не столько больно. …моя жизнь очень переменчива. Я довольно редко об этом задумываюсь, однако, не могу отрицать, что это так, это есть в моей жизни… Живя в лесу, я не задерживалась на одном месте, чаще всего — кто-то, или что-то, заставляло меня не задерживаться на одном месте. Сначала я думаю так, через время понимаю это совсем по-другому… Именно поэтому, я не выпускала шкатулку из рук. Она была для меня способом забыть о собственной жизни, её мелодия отпугивала чужих мне существ, давая возможность побыть одной, застыть во времени, где не было бы перемен, где я могла бы пребывать в глухом неведении, что происходит вокруг меня. Я жаждала этого, жить в мире, который пытается тебя съесть — не то что бы страшно… это больно… Little Nightmares 2 — Togetherness I, начиная с 1:07, без пугающего конца.       …но ни один человек, ни одно существо, что хотело бы меня использовать, что хотело бы идти только ради собственной выгоды, не встало бы передо мной, и монстром. Не имея под собой ничего, кроме решимости, он загородил меня от него своим телом… у него даже не было оружия для обороны, а даже если бы и было — не думаю, что Моно бы смог одержать победу… Но Моно прогнал его, не позволил дать меня в беду… я… не очень помню, конечно, как он это сделал, но…       Но даже так, пусть у него было бы оружие, пусть у них бы и завязалась драка — он заступился за меня, заступился за ту, кто привыкла думать по-своему, кто была воспитана этим миром — кому была важна только она сама.       Но даже так, даже так. Это до сих пор не укладывается у меня в голове… за всё то, что он для меня сделал, за всё то, что он для меня делал всё это время, за своё невежество к тому, кто был ко мне так дорог… я не знаю, как благодарить его, не знаю, как мне не стыдиться самой себя за то, что я была такой… дурой…       Я думала, он бросит меня, думала, что уже мой исход предрешён — я протягивала руку, чтобы мне помогли, но я ни на что не надеялась, осознавала, что не заслужила… …я буквально обязана ему жизнью… …и вот, опять я задумываюсь над тем, почему он меня спас…       Шестая, по совету Моно, постаралась как можно сильнее подтолкнуть отвёртку, как только её стержень будет у двери, от чего у неё не сильно заболели мышцы. Собственно, ей никогда не приходилось носить, или перекидывать тяжёлые предметы. Однако же, усилия и поиски не оказались напрасными — хоть Моно и был уверен, что если не получится пробить сейчас — получится в следующий раз, но им сильно повезло. Они смогли пробить небольшое отверстие, которое можно было уже расширить обычной совместной силой. — Вроде держится… — размышляя над тем, как бы проще всего можно было проделать выход, он предложил первое, что пришло ему в голову, — Шестая, давай попробуем протолкнуть её внутрь. — А… зачем?.. Она честно недоумевала. С виду, банальная идея пробить дверь при помощи основания, оно больше по размерам, но сейчас она думала совсем не об этом. Её сейчас волновало совершенно другое.       За всё то время, что он мне помогал, я к нему привязывалась, и… не знаю, правильно ли это, меня некому было обучать, что правильно, а что является странным, но… …мне начинает казаться, словно я от него зависима… Вот… Вот представлю, нам снова придётся действовать по отдельности, он будет по ту сторону стены… и понимаю, что я не справлюсь… Вот представлю, как не меня похитят — а Моно, вот думаю, что будет, лиши кто-нибудь меня Моно, если кто-то заберёт его у меня…       …и ведь никто из нас не знает, что нас ждёт впереди, что с нами может случиться…что можем случиться с Моно… Стараясь как можно быстрее трясти головой, и перевести мысль, дабы отогнать слёзы, Шестая совсем забыла вопрос. Благо, что мальчик тут же напомнил ей. — Её основание в разы больше, чем стержень. Если мы сможем протолкнуть её внутрь — то и проход станет больше, и мы сможем туда попасть.       Моно даже не обратил внимание на то, что сам вопрос был немного глупым. Как и для Шестой, Моно думал не об этом, он воспринимал всё по-другому. По-своему. И даже, если он обратил внимание на суть вопроса — для него это не было бы чем-то необычным. Он прекрасно понимает — Шестая не глупая девочка, она способна за себя постоять, и способна ответить другие. По крайней мере, он был уверен, что она именно такая. Но даже так — для него это было подобно тому, чтобы вновь ей чем-то помочь — для него, в этом нет ничего особенного, в этом нет ничего, за что можно было бы благодарить.

…и понимаю, что без него я попросту не захочу двигаться дальше, без Моно я просто не выживу.

По коридору раздался громкий, быстрый, но скребящий уши звук состарившегося дерева. На удивление Моно, что успел лишь немного опрокинуться на спину — мало того, что Шестая ему ничего не ответила… Так ещё и сама, сопровождая своё действие тихим рёвом, насквозь пробила дверь тяжёлым инструментом, вытолкнув его по ту сторону двери. Little Nightmares 2 True Colors       Меня не заботит, каков Моно под своей маской, под пакетом. Идём мы к башне лишь потому, что оба понимаем значение наших действий. Пусть даже я и становлюсь от него зависимой — я не вижу причин, почему я должна отвергать его. Мы сумели пройти весь этот путь только потому, что мы помогали друг другу, только потому, что мы доверяли друг другу. Кого бы я не встречала, никто не хотел доверять мне, все вели себя, словно эгоисты…       Безусловно, здесь, эгоизм — один из главных факторов, как ты можешь выжить, но никто, кого я когда-либо встречала, кого я до сих пор помню — никто даже не задумывался о том, насколько сильна связь, и доверие между людьми. Даже преграды, мосты, которые мы с Моно проходили — переходный этап, который смогут пройти только те, кто доверяют друг другу… Шестая нежно посмотрела на недоумевающего мальчика. Этот его вид, образ, очень сильно запомнился ей. Очень сильно понравился он ей.       …с моей стороны было глупо полагать, что я раньше его отталкивала, отвергала… я ведь всегда ему доверяла, я всегда была готова как помочь ему с тылу, так и защитить его своим телом. Я всегда была готова пойти на это ради Моно. Хватит себя уже обманывать. — И-извини, я просто… задумалась… — расплываясь в сладкой улыбке, Шестая решила перейти к делу, — как думаешь, такого отверстия хватит? И даже тут, она решила сначала спросить своё мнение у Моно. — Я думал, что лучше будет мне это сделать… — словно не заметив вопрос Шестой, Моно обратил внимание на более важную для него вещь, — Шестая, всё ведь хорошо? У тебя ничего не болит?       Блин, когда он так спрашивает… когда он так сходит с пути, чтобы просто узнать, всё ли со мной в порядке… это… — А, да, всё хорошо… может только рука немного побаливает, но не стоит обращать внимание, всё хорошо…       И правда, Моно совсем не глупый. Учитывая его, по сравнению с его миниатюрным телом, высокую физическую силу, с помощью которой он без особого труда способен поднимать трубы и молотки — он волновался о возможностях своей подруги в первую очередь.       Я просто боюсь, что не смогу ничего сделать, если рядом не будет Моно. Очень приятно понимать собственную ценность, понимать, что он ради меня способен на всяческие подвиги, но не могу я оставить это просто так, это нечестно, я не смогу, если только он мне будет помогать… — Думаю, через такую дыру можно будет пролезть… — после, Шестая поспешила первой попасть внутрь неизвестной комнаты, даже не дав Моно сориентироваться. И этого им вполне хватило, она сумела проникнуть внутрь без проблем. Однако, Моно без проблем не обошёлся — своим большим плащом зацепился за торчащий край, от чего тот немного растянулся, деформируя одежду. Шестая даже не стала осматриваться, как только ей предоставилась такая возможность — ждала, когда Моно тоже проберётся внутрь, для неё это было важнее.

POV Моно.

Little Nightmares 2 The Nome in the Attic       Что ж, у нас наконец-то получилось сюда пробраться… и… ощущение внутри такое странное, незнакомое… точно от прикосновения к тем силуэтам, но нечто «тихое», что-то внутреннее… словно, мы здесь не должны быть… Чтобы быть уверенным в безопасности собственных действий, и дальнейших решений, Моно решил перестраховаться — всё ему казалось, что что-то здесь не так — просунул голову в пробитое отверстие, выглянул в коридор, осмотрелся. Ничего. Даже ничего и не чувствовал, волнение прошло. По недоумению Шестой, вернулся обратно — опять, что-то не то. Эти оба здесь находиться не должны.       Ладно, наверное, это я просто паранойю… за эти двадцать минут столько ведь всего произошло, столько всего обдумал, неудивительно, что мне могло по-плохеть… …сразу ясно, что тут нет никаких силуэтов, это печалит… однако… всё выглядит куда приличней, нежели чем во всём доме. На стенах редко весят пальто, галстуки, даже зонты… — Подожди, это ведь… прихожая? — Шестая думала о том же. — Кажется, да… — для Моно всегда было увлекательным разглядывать местность, ища в ней детали, которые обычно никто не замечает. Такова уж была его природа. — …Моно, посмотри, тут тоже есть дверь, но за неё можно ухватиться, у неё длинная ручка. — сказала девочка воодушевлённым голосом, легонько подёргивая Моно за плащ. — И правда… — немного странным ему казалась эта дверь — здесь ручка удобная, длинная, а на двери позади — круглая, за которую ухватиться не получится, — только, давай сперва осмотрим тут всё. Тут есть пару шкафчиков, до которых мы можем добраться, и, как можно заметить, тут всё выглядит более… целым, что ли… — Да, давай. Быть может, сможем найти что-нибудь, что может пригодиться нам в дальнейшем… — после, Шестая направилась к правой части шкафов, к коим ей было идти ближе всего. Всего пару небольших шкафчиков, к которым даже посторонняя помощь не требовалась.       Моно же пошёл к левой, к большому шкафу, в надежде на то, что внутри него могут находится те самые силуэты детей, так называемые Хаотичные Останки. После же, можно было заметить открытую тумбу, на которой лежала, судя по мере наполненности, пустая женская сумочка. Тут даже лампочки иногда помигивают… неужели в этом городе до сих пор где-то есть крупицы электричества, которыми обеспечиваются приборы? Помню ещё, в больнице лифты работали до странности удобно, словно не обращая внимания на то, что здесь происходит…       Хотел было Моно подумать, что этот город не столь безнадёжен — как тут же постарался прийти в чувства, отгоняя глупости в сторону. Как же этот шкаф открыть, ручки слишком высоко… может, если я схвачусь за низ дверцы, то смогу его открыть? Не думаю, что он может упасть, так что стоит попробовать… Постаравшись зацепиться за нижнюю часть дверцы, где можно было бы за неё потянуть, Моно на некоторое время остановился, пялясь прямо в возвышающийся над ним шкаф.       …прямо, как тогда… …в школе… когда на меня опрокинули школьный шкафчик, чтобы похитить Шестую… От гнетущих воспоминаний, Моно, не раскрывая губ, скалил зубы. Те фарфоровые бесы сильно тогда их потрепали. С мнимой опаской, Моно обернулся в противоположную сторону, чтобы от вида Шестой прийти в чувство. Скорее всего, он понимал, что просто увидя свою подругу, ему станет лучше. Использование своих странностей в этом мире — крайне полезная фишка. Да и удостовериться, что та, кого он старался оберегать, и воспитывать всё это время — сейчас рядом с ним, сейчас, если что — и она ему помочь сможет.       ......аааргх, да о чём я только думаю. Что со мной вообще происходит, то я торможу, то задумываюсь о всяких глупостях… мы ведь покинули ту школу, и никто у нас на хвосте не держался. Мы прошли достаточное расстояние, и обошли ещё более достаточное количество опасностей, чтобы от нас отстали все беды, что только могли следить за нами. Сейчас нам ничего не угрожает, сейчас ведь всё хорошо… почему же я так волнуюсь?.. …может, мне просто поспать надо, я переутомился?.. — Ничего… — тихо про себя сказала Шестая, — Моно, у ты нашёл что-нибудь?       Она надеялась больше на появление силуэта, нежели чем на возникновение какого-то полезного инструмента. Как бы то ни было, какие бы вещи им не давали — они не знаю, куда им идти дальше. А для них это — самое важное. — …Моно? — не дождавшись ответа от зависшего на месте друга, девочка предприняла попытку позвать ещё раз. Неудачно, он снова застыл, снова задумался.

POV Шестая.

Little Nightmares 2 Togetherness 2       Так долго с ним нахожусь рядом, а до сих пор не знаю, как его привести в чувство в подобные моменты… …плохой я друг… Сейчас же, девочке не было грустно. Ей было стыдно. Ей было обидно за саму себя, что не сумела никак подбодрить его за всё то время, сколько они вместе путешествуют. Она винила себя за то, что ни разу не поблагодарила его за то, что он её спасал, за то, что она спасал её жизнь, рискуя своей. С такими глубокими терзаниями на душе, Шестая постаралась вновь прийти в чувство, заодно и воодушевив Моно. — Моно, всё хорошо, — от чего-то, она догадывалась, что тревожит мальчика. Это и для неё было тяжёлым испытанием, — мы вместе, и поэтому мы сильны. Ведь, только благодаря нам с тобой, мы смогли пройти всё это, только благодаря твоему уму, мы смогли всех победить… — …но ведь, не только поэтому, — Моно внезапно оживился. На него очень хорошо подействовало то, что Шестая подошла к нему, и взяла за руку, — ведь, без твоей силы и ловкости, я бы провалился в первый же обрыв, даже сюда не попав… ты куда важнее меня…       …я чувствую радость в его голосе, он ведь сейчас улыбается, верно? Так бы мне хотелось взглянуть на его лицо, что находится под пакетом… пусть даже оно и может быть детское, или некрасивое, непомерно наивное — он тот, кто спас мою жизнь, и кому я обязана всем, что у меня есть. …интересно, я когда-нибудь увижу его лицо?.. — Пусть даже так, без тебя бы я вообще бы не вышла из той комнаты… Так бы взаимная похвала бы и продолжалась, если бы Моно не встал в короткий ступор — ведь это правда. Если бы не он тогда, если он не нашёл её, не спас бы тогда, бросил — он бы точно упал в первую попавшуюся яму, без шанса на спасение. — Ладно, я могу тебе помочь? — для Шестой не было особо важно, как о ней отзывается Моно. Она ему обязана, и не думаю, что после этого она бы стала оспаривала его мнение. Для неё только Моно заслужил похвалу и почёт, а сама же она… Сделав глубокий выдох, Моно наконец ей ответил. — Прости, что иногда останавливаюсь без причины, и даже не слушаю, что происходит вокруг… просто… — всегда он держал свои мысли при себе — и, видимо, в этот раз он решил кое-что поменять в своих принципах, — не знаю почему, но то, как выглядит этот шкаф… очень сильно напоминает мне школу, когда те фарфоровые дети на меня его опрокинули, чтобы тебя схватить…       Даже как-то странно, что мне не больно от таких воспоминаний… они подвесили меня к вверх ногами, похитив при этом, уронили на Моно целый железный шкаф… были неконтролируемы, та учительница даже пыталась нас съесть… …ладно, я не хочу обманывать саму себя. Пусть я и злюсь на всех, кто причинял нам боль — это не важно, ведь сейчас Моно рядом, я могу взять его за руку, не боясь, что случится что-то ужасное. Беря его за руку, я восполняю эмоции, которые отнимала у меня музыкальная шкатулка… было очень приятно забыться в забвенном мире, где я могла бы слушать только себя, но Моно я благодарна в разы больше, ведь он показал мне, что мир, в котором я жила, только вредил мне. — …Моно. Она вовсе не хотела перебивать своего друга, хоть её фраза и вышла немного резкой.       Снимая со своей головы капюшон в знак доверия и открытости, девочка улыбнулась. Не станет она больше бояться Моно. Что бы ни случилось, она не испугается его. Таковы были их обещания друг другу. — Всё хорошо. Мы сумели пройти всё это вместе, мы сумели довериться друг другу, раскрыться, что не делал никто из детей до нас. Я всегда видела в тех силуэтах детей, что здесь погибли, — с каждым словом, её голос становился всё решительней, — и это показывало мне, что я могу тебе доверять. Всё же, они сумели отыскать метод, как можно выжить в этом мире. Они оба пошли на риск, раскрывшись друг другу, они очень рисковали, помогая друг другу.

Ведь, Здесь никому нельзя доверять. Никому, кроме Моно.

      Он стал для меня тем самым исключением, которое я должна была найти ещё давно… очень жаль, что я поняла это только сейчас… Но и я очень рада, что именно Моно стал моим другом. Я счастлива, что именно он мне доверился, что именно он помог мне. — …так, хорошо, — воодушевлённо подняв голову выше, Моно слегка потрепал себя через пакет, приводя в чувства, — я просто должен собраться с мыслями. Ты права, Шестая, извини, что я волнуюсь, останавливая и тебя. Какие бы преграды перед нами не стояли, что бы нас не покорило… — ухватившись покрепче за нижнюю часть дверцы, Моно с силой попытался её открыть, — вместе — нас ничего не остановит.       …ох уж этот Моно… …хорошо, может, я попробую открыть другую дверцу? Всё же, так нам будет куда удобнее проверять, есть ли что внутри… пусть рука и побаливает, всё равно, я хочу ему хоть как-то помочь.       В отличие от Моно, чья физическая сила в некой степени превосходила возможности Шестой, девочка одна открыть её не смогла. Моно же вновь пришёл к ней на помощь только после того, как сам оклемался от удивительной стойкости, казалось бы, старого шкафа. Фух, не думала, что мебель в здешних квартирах могла так хорошо сохраниться, учитывая, как за ней… ухаживают. — Шестая, у тебя ведь болит рука, не стоит… — Моно был тем самым ребёнком, что готов изранить всего себя, но не позволит кому-либо другому это сделать, — к тому же, я бы сам мог её открыть, зачем? Неужели, ему совсем не нужна помощь?.. он столько всего прошёл, столько всего сделал для меня, и теперь говорит, что я мне не стоит ему помогать? Как так?.. — Но ведь… — Шестой крайне не хотелось вновь заводить длинные монологи, подкреплёнными мыслями — они оба устали за этот день, от чего, девочка стала действовать более решительней — ты и так очень много всего делаешь для меня, позволь мне тебе помочь. А рука… прошу тебя, Моно, не беспокойся об этом, всё хорошо.       Я просто не хочу, чтобы Моно волновался из-за меня… да и я уверена, что рука пройдёт. У меня не было возможности изучать книги о биологии, и то, почему мне сейчас больно, но уверена, что это как-то связано с тем, что я их перенапрягла, толкнув тогда отвёртку… Я просто не хочу, чтобы он волновался из-за меня, чтобы он останавливался на полпути, чтобы узнать, как у меня самочувствие. Я не заслужила это. Прежде, чем получить от заботу, я должна сама её проявить, позаботившись о нём.       Внутри заветного шкафа, к сожалению, не оказалось ничего полезного от слова совсем. Никаких Хаотичных Останков, и даже старую одежду, которая представляла из себя серой палитры пиджаки, нельзя было никак использовать. Конечно, в ней можно было укрыться от холода, если понадобится, но мало того, что она была очень тяжёлой, так ещё и грязной, и провонявшей многолетней сыростью. — Та-а-а-ак… Шестая, я видел, ещё на тумбочке впереди лежала сумка, проверим? — Давай, почему бы и нет, — поспешив навязчивой идеей вновь помочь своему другу, Шестая встала у тумбы, — Моно, я подсажу тебя. В правильно контексте, эту фразу можно понять в совершенно другом смысле. Впрочем, пусть это даже так, Моно от этого стало бы даже лучше, как и его спутнице.       Поняв прямое назначение его дальнейших действий, Моно следом подошёл к Шестой. Мальчик никогда не обращал особого внимания на то, как именно он взбирается, для него всегда было целью пройти дальше. Сейчас же, что-то в нём поменялось. Раньше для него было важным добраться до телебашни, а на втором плане стояла защита Шестой. И сам понять не могу, от чего приоритеты сместились в сторону девочки.

POV Моно.

Всё та же Little Nightmares 2 Togetherness 2       Никогда раньше я не придавал значение тому, как… как резко я куда-либо взбираюсь, иногда даже случайно задевая её… в этот раз я буду более осторожен, и предусмотрителен. Аккуратно установлю ногу на перекладину, что Шестая сделала из собственных ладоней, подопрусь о стенку, и подпрыгну, от чего Шестая подбросит меня выше, благодаря этому я смогу забраться. Всё должно получиться, нужно собраться. Шестая только что мне объяснила, почему я не должен волноваться — сейчас мы вместе, и ничего не произойдёт, я не должен волноваться в подобный момент.       Всё-таки, довольно много, что происходит в моей жизни из-за моих действий, осуществляется мною неосознанно, словно во мне уже вложены эти качества и особенности… Раз нога, Шестая уже готова. Опёрся рукой о стенку, пригнул колени — действовать нужно быстро. Подруга подхватила стимул, и постаралась подбросить его со всей силы, чтобы он смог зацепиться за приличных размеров тумбу. Так, ухватился — надо теперь подняться… блин, какой же неприятный у этой тумбы материал, кожу царапает, и цепляется к одежде, очень неудобно… Таким образом, Моно временно исчез из поля зрения своей подруги.       И правда, сумка, мне не показалось. Рядом ничего нет, загляну внутрь… судя по её размерам, здесь жили очень большие существа, который больше нас с Шестой раз так… раз в 10, думаю, может чуть меньше. …На самом деле, я очень удивлён, что тут может находится что-то… что-то подобное. Сумки, пиджаки, даже редко встречается электричество — очень поражён, что в таком городе могло существовать что-то подобное. Поражает факт, что тут могла существовать цивилизация, которая, по каким-то причинам, исчезла, без намёка на здесь когда-то пребывание…       Как и ожидалось — даже в сумке ничего полезного не было. Вновь, пустые колбы, полагаю, от духов, несколько разных брошюр, рекламная бумажка, сломанные инструменты для ухода за лицом… Всё выглядит так, словно все жители этого города просто исчезли, или умерли в один день. Тут очень много сохранившихся вещей, которые бы при плавном вымирании не имели бы шанса прожить хотя бы день, а тут даже на стёклышках царапин нет… — Моно, ну как? — громко сказала Шестая, чтобы её друг точно услышал её вопрос. В этот раз, Моно медлить не стал — подошёл к краю, чтобы он мог увидеть её. — К сожалению, она почти пустая. По крайней мере, там нет ничего полезного… — немного постояв, он решил изложить Шестой всё, что он смог найти — вдруг, у неё будет идея, как можно использовать те или иные предметы, — я видел в ней пару маленьких склянок, пустых, видимо от духов. Они почти целые… ещё, там были некоторые сломанные инструменты для ухода за кожей, несколько брошюр, и рекламная вывес-… Вдруг, тот остановился, от чего и Шестую озадачил. До него дошло. — Шестая, подожди минутку, — чуть ли не бегом, он ринулся к той самой запылённой бумажке, которую он до этого осматривал лишь поверхностно, не акцентируя внимание буквально ни на чём, — кажется… — Моно, что там такое? — скорее всего, Шестая догадалась, что её друг побежал рассматривать рекламу. Это вовсе не было похоже на его неконтролируемые приступы, когда он находился рядом с телевизором — это нечто иное, нечто, что заставляет поверить, что выход есть. Использовав своё плащ, чтобы хоть немного оттереть бумажку от пыли, Моно начал рассматривать и читать всё, что там было. Некоторые слова здесь мне даже не знакомы, но… это…       Первое, что он понял из этого объявления — он должен спуститься вниз, и показать его Шестой. В прихожей, на удивление, было достаточно освещения, чтобы на неё можно было что-то прочитать. — Моно? — хотела она только переспросить, как чуть ли не на неё свалился на пол Моно, словно и не замечая, что это может принести ему увечья, — М-Моно, не делай так, ты ведь можешь ушибиться! Даже меня удивляет то, как изменилось её к Моно отношение. Моно ни раз так прыгал с высоких мест, и всегда она таила в себе своё за него волнение. Наконец, она может говорить ему то, что на самом деле хочет. — Да ладно, ничего страшного… Шестая, лучше взгляни вот на что, — стараясь найти более яркий лучик освещения, Моно стал указывать на центр всей бумажки, то, из-за чего он вообще был так ошарашен, — у меня есть предположение, почему все жители этого города пропали, и почему в этом городе телевизоры такие… странные. Как никак, я проснулся не просто в лесу, среди мусора и шишек — я проснулся рядом с телевизором… это даже пугает… Little Nightmares 2 True Colors — …неужели… — если подумать, то этот вывод можно было сделать ещё давно, как только они попали в этот город — но у них попросту не было никаких доказательств, — т.е., ты думаешь, что все жители этого города, как и сам город, сейчас находятся в таком состоянии из-за появления телевизоров? — Не могу быть уверен, но это самое напрашивающийся вывод, — от воспоминаний о том, что за ужас привёл с собой телевизор — Моно становилось не по себе, — помнишь, когда они меня брали под контроль? — Конечно помню… такое мне будет сложно забыть… — Так вот, я кое-что помню, что я видел внутри них… довольно смутно, но помню, что я бежал по коридору, чтобы открыть какую-то дверь, и при этом я точно ощущал, что это было… кошмаром, словно, когда тебе снится сон. — Шестой крайне редко снится что-либо, однако, она способна понять смысл и суть сказанного. То самое чувство, когда во сне происходит что-то непонятное, но ты понимаешь, что это что-то непонятное — хорошее. Ну, или не совсем хорошее. — Может, всех жителей настигла та же участь, что могла ждать нас… — и вновь она расплывается в сказочной улыбке, — если бы ты меня не спас…       Даже не думал, что для неё это было столь важно… даже приятно… и она даже сняла свой капюшон, словно показывая своё ко мне доверие… Это… так приятно…       Была лишь одна проблема — Моно не из тех людей, кто может легко и броско ответить на подобное. Он не хочет казаться грубияном, но и хочет отблагодарить её за то, что она таким образом, скорее всего, хочет благодарить его. Но и сбиваться с главной цели он не хочет — разобраться, что происходит в этом городе, и добраться до телевышки целыми, и невредимыми как телом, так и душой. Вместе. Даже ответить на такое сложно… — Тебе спасибо… — выдал он, в непонятках, что ему на самом деле следовало ей сказать, — …в общем, думаю, именно поэтому здесь никого нет. Разумеется, особой пользы эта информация не несёт… но зато, теперь мы знаем, почему в этом городе почти нет жителей… ну, по крайней мере, у нас есть предположение… — И ещё, теперь мы знаем, что лучше всего обходить все телевизоры стороной, чтобы не выпустить того высокого монстра наружу… — в её голосе, на этот раз, не было грусти, не было отрицательных эмоций. Была лишь надежда, и вера.