Защита

POV Моно, продолжение.

Little Nightmares 2 The Nome in the Attic — Однако… — несмотря на прояснение на одну из множеств тайн этого странного города, Шестую, в первую очередь, подумала о более важном вопросе — Моно, а что практического нам даёт эта информация?.. — … — после тяжёлого осознания, мальчик всё же ответил, — …по правде говоря, не знаю.       А ведь и правда… я ведь, как только вспомнил изображение, сразу спохватился, рванулся к сумке, чтобы удостовериться… и, судя по моему опыту, это странное воздействие от местных телевизоров распространяется только на меня. Либо же, оно заставляет только меня воздействовать с ним, а Шестую только оглушает… Безусловно, для моно эта информация имела куда большую ценность, нежели чем для его подруги. Именно по его мотивации, по его причинам, они попали сюда, только по его прихоти они сюда попали. Шестая не действовала против собственной воли, как это могло показаться. Моно был точно уверен в своих действиях, и от решимости идти вперёд, Шестая неосознанно старалась поддерживать его, она ему доверяла ещё до того, как они сумели открыться друг другу. Простыми словами — она поверила ему в тот момент, когда Моно опустил топор.       …но я прекрасно понимаю недоумение Шестой — я осознаю, что всё происходящее в этом городе важно только для меня. И даже причина исчезновения даже намёка на жизнь в этом забытом месте — для меня кладезь. Мне становится уверенней, когда я могу понимать происходящее вокруг меня, поэтому я хочу узнать как можно больше, я хочу учиться большему, чтобы я сумел кого-нибудь по-настоящему спасти… Тугодумство этому мальчика даже идёт, каким бы отрицательным качеством оно не являлось.       …а после появления Шестой, я понял, кого именно я хочу защитить, и почему. Мы оба стараемся идти вперёд, и очень жаль, что всё это происходит из-за моего желания… …потому, что я уверен в том, что мне от этого станет лучше. Потому, что я всегда боялся снять со своей головы пакет… Конфликт с самим собой Моно неугасаем, как бы не было печально это признавать. Мальчику предстоит пройти множество выборов, где ключевую роль будет играть человек, что сейчас стоит перед ним, и смотрит на него невинными глазами. Для Моно история только началась, где главный конфликтующий фрагмент — существо, которое доверяет ему больше, чем самому себе. — Скорее всего, от этой информации и правда совсем не будет толку… — он не хотел задумываться о мелочах, он никогда не был таким, и никогда не хочет таким становится. По крайней мере, сейчас, он не хочет задумываться об этом.       …ладно, теперь мы будем иметь в виду, что все жители города пропали из-за телевизорах. Быть может, всё население поймал тот тощий монстр, который попытался что-то сделать с Шестой… — Пусть даже так, это проливает хоть какой-то свет на происходящее здесь. Эта реклама телевизора — доказательство, когда, и почему всё это произошло. Она не выглядит слишком старой, следовательно, мы можем рассчитывать, что прошло не больше года… Little Nightmares 2 True Colors Она словно мысли читает… это даже приятно. Можно подумать, словно мы думаем одинаково…       Моно всегда было приятно от того, что Шестая проявляет ему хоть крупицу своего внимания. Любой обрыв, где девочка в прямом смысле отделяла Моно от смерти, любой завал, любое чудовище — понимание причин и мотивов Шестой мальчику всегда было интересно. Я очень задумчивый человек, если я вообще могу оценивать себя по качествам… Помню, в каком-то рассказе была такая фраза: «Себя не похвалишь — никто не похвалишь», или, по крайней мере, так запомнил её я… Конечно, порой я начинаю ненавидеть себя за то, что анализирую происходящее вокруг — места, в которых я выживал, люди, коих было совсем немного за все мои немногочисленные года… …что количество, что события… — Ладно, нам пора двигаться дальше. Брошюру оставим здесь, ведь её попросту унести не сможем, слишком большая…       Размерами она немного превышала рост самого мальчика, от чего тот и не решился что-либо с ней делать. Даже если её свернуть несколько раз — им негде будет её хранить. Да и практической пользы от неё никакой. — Хорошо! — уверенным голосом сказала Шестая, чем немного сбила мальчишку с толку, — до двери мы допрыгнуть сможем, как думаешь? Её уверенность… воодушевляет, такое невероятное чувство. Словно даёт надежду на то, что мы сможем всё это пройти. Неужели, тем, что я встал между ней и тем монстром, я так сильно поменял её ко мне отношение? Это… очень странно… — Думаю, сможем, — оставив несчастный свёрток в покое, Моно мельком присмотрелся на возвышающуюся перед парочкой преграду, — по крайней мере, за ручку я зацепиться точно смогу. Я не знаю, что по ту сторону, но мы ни раз через это проходили — уверен, уже ничего нас не остановит.       Уверенная, и решительная всем своим сердцем, Шестая ринулась к невысокому порогу, с виду, довольно крепкой двери. Всё, находящееся в этой комнате, демонстрировало некое подобие ухоженности, можно даже сказать — комфорта. Моно, следом — медлить не стал. Он любит, когда ему понятны причины, и обоснования происходящего.       Ладно, Моно, мы только что поднимались таким же образом на тумбу — проблем возникнуть не должно. Главное же здесь — не промахнуться, и не задеть Шестую, если я вдруг упаду… Или, в крайнем случае, хотя бы зацепиться за ручку… Самому мальчику было незаметно изменение в его характере, и принципах действий в целом. Всё верно, он любит всё анализировать и объяснять, но не до подобной степени, какой она достигла после «Признания». Как оказалось на опыте, моё тело довольно твёрдое, и мне удавалось переносить ушибы от падений, даже их не замечая. Когда Шестая заволновалась от того, что я спрыгнул вниз, чтобы показать ей информацию на бумажке, я был даже немного ошарашен, пусть и не показал этого… Шестая встала аккурат под ручкой так, чтобы Моно было удобнее всего. Крепко скрестила ладони воедино.       …я уже успел принять то, что Шестая стала ко мне по-другому относиться — это очень, очень приятно, правда, но всё равно, мне кажется, что ей не стоит волноваться за меня так сильно. Я ведь… «Защищаю» её, если я правильно понимаю значение этого слова, исходя из ранее сказанного… И… разве тот, кого защищают, должен думать, выдержит ли защитник? То есть… этот человек должен быть уверен, что его Защита выдержит, разве нет?.. И даже непонятно — почему Моно воспринял слово «Защитник» именно таким образом. Если Я являюсь «Защитником» Шестой, тот, кто помогает и оберегает её, то почему же она так за меня волнуется, если это я должен заботиться о её самочувствии?.. …Почему, Шестая?.. В других фанфиках на тему LN2, эту фразу использую совсем в другом направлении. Мысли мальчика соответствуют параллельным его действиям, что происходит у него на сердце — то он и привык показывать окружающим. По крайней мере, «Показывать» в своей манере. …полагаю, это ещё один вопрос, над которым мне придётся основательно подумать…       Всё же, для меня Шестая очень важна, и закрывать глаза на подобные вопросы я не собираюсь, или, как минимум — не хочу. Ради человека, который был готов мне поверить, который дал мне объяснение на сокрытые от моих очей вопросы… Ради такой, как Шестая, я готов стараться…даже не так. Ради Шестой. Мальчик бережно установил босую ногу на ручки Шестой, после чего приготовился прыгать. Всегда данный процесс у них проходил по-разному — то Шестая подтолкнёт его под конец, то с самого таза подкинет выше, то послужит движущейся ступенькой. В некой степени, это похоже на элемент танца. …если задуматься…       Насколько далеко мы ушли вниз, пока спасались от завала здания? Мыслить тогда было трудно, голова была забита о безопасности и сохранности Шестой, а то место, куда мы вообще пришли — даже и не знаю… не хотелось бы мне предрекать себе плохие события, но у меня есть одно предположение. Если мы пробежали довольно большую дистанцию, так ещё и, если так, спускали по итогу вниз — то, может, это главных вход в это здание? Тогда, это может объяснять, почему тут так ухоженно… Однако, Моно старался не думать о том, что, или кто их может поджидать за дверью. Казалось, главная дорога, ведущая напрямую к могущественной вышке, уже давно позади, и то, смогут ли они ступить на каменную землю, открыв этот проход — маловероятно. Даже понять то, как, и на чём располагаются все здания, уже было сложно. Моно просто устал. …но Моно всегда был странным мальчиком.       …Мне кажется, сперва, как только я открою дверь, стоит осмотреться по сторонам, прежде чем выходить. Слишком подозрительным мне кажется вероятность, что мы спокойно продолжить свой путь. Пусть это и огорчает — мы к этому уже привыкли, ничего, сможем выдержать. Уверен. И вот, под воздействием собственного веса, ручка, со скрежетом, продавилась. Этого хватило, чтобы дверь могла свободно двигаться, однако со стороны казалось, что она вовсе не изменила своё направление. От чего и Моно не торопился приземляться на пол к Шестой — ручка, заросшая пылью, совсем не скользила, в отличие от тех, с которыми мальчик раньше контактировал. Она… она ведь открылась? Вроде бы, она продавилась вниз, но… стоп, верно, она открылась, появляется щель, можно спускаться, а дальше и осмотреться. Шестая, видимо, отошла, чтобы её дверь не задела…

…почему я анализирую такие банальные вещи…

Даже слышится звук ветра, дождь снова пошёл. Я даже удивлён, как мы не заметили этого раньше — эта дверь настолько плотная?.. Little Nightmares 2 Teeth & Leaves. — Шестая, ты каа-ааа-А-А-А!       На неудачу обоих, интуиция Моно не подвела его — и правда, за этой дверью имелась одна значительная проблема. Шестая, что подозревала о опасности, тут же ринулась к двери, как только заметила, что та открывается наружу. И всё бы ничего, если бы не пропасть, в которую ведёт эта «Ловушка», из которой, как казалось Шестой с её точки обзора, выбраться нельзя. Оба достаточно высокие, чтобы видеть выше порога — он девочке по пояс, но то, что дальше порога Шестая ничего не увидела — не то что бы напугало её.

Это вышибало ей сознание напрочь, оставив только один, пусть и приобретённый, но животный инстинкт — «Спасти Моно любой ценой».

Я конечно понимал, что подобное может произойти, но не так же!..       Инстинктивно, мальчик хотел как можно крепче ухватиться за ручку, которая бы дала ему шанс отпрыгнуть от двери в сторону порога, что спасло бы его, но неудача настигла его и здесь — от колебаний и подёргиваний, механизм прогнулся под весом мальчика, от чего ручка опустилась вниз, не оставляя Моно возможности ухватиться хоть за что-либо. Шестая же, видя происходящее перед собой, ошарашено остановилась на одном месте. То ли от того, что не знает, что ей делать — Моно находится слишком далеко от порога, ей не ухватить её; то ли от того, что существо, что помогло ей, оберегало — сейчас может исчезнуть навсегда.

POV Шестая

      Моно..... Падает?.. Волна обморожительной крови только что прошлась по всему её организму, подстрекая девочку хотя бы к каким-то действиям. Но она застыла, взирая собственный кошмар во плоти. …позади этого порога — пропасть?.. и Моно сейчас…       Жестокую же шутку сыграла с Моно его же догадливость — и самое печальное, что по-другому они бы не попали по ту сторону этой двери. Оба побоялись бы. Мальчик и не догадывается о своей способности воздействовать на телевизоры, и шанса ему, как можно понять — и не предоставлялось. У него нет причин раскрывать свою тайную личину, ведь рядом теперь всегда будет та, кто сможет его поддержать. …ладно, почти всегда. — …м-м-МОНО! — еле как выдавила из себя Шестая, наконец вырвавшись из забвенных цепей собственного страха — рванулась к порогу, готовясь прыгнуть сразу за ним.       Нет, Нет, Нет! Я только обрела его настоящего, я не позволю, чтобы его снова забрали у меня! Моно, нет! Если кому-то из нас и суждено погибнуть, то погибнем мы оба, я не смогу без тебя!.. Я не выживу, если тебя не будет рядом!.. Она была готова прыгнуть за ним, казалось, в пропасть. Шустро перебирала ножками, старалась как можно быстрее, и безопаснее перепрыгнуть порой, ограничивающий её от смерти.       Как же необычно, как же странно. Её доверие, и вера в Моно настолько сильна, что она сама готова пожертвовать собой ради этого мальчика — я нахожу в этом нечто невероятное. Никто бы не поверил, что Шестая готова сделать ради него всё, что только возможно, с единственным при этом условием — его сохранность. Я пообещала ему… Не замечая собственных ног, Шестая перепрыгнула через порог, поддаваясь потоку ветра. Я дала обещание, что не усомнюсь в доверие к Моно, что больше никогда не посмею его игнорировать, противиться ему. Я не поверила, что подобные люди, как Моно, существуют… Мысли, подобно времени, стали замедляться так медленно и красиво, что погружали девочку в сон. Очень Шестой хотелось верить, что происходящее сейчас — просто очередной её кошмар.       …но ведь главное отличие этого сна, от множества других — Шестой стало страшно, никогда ещё сны её так не пугали. А ведь жаль, что это не сон. …я ведь прыгнула за ним, на дно, сама того не заметив… скорее всего, я здесь единственная, кто думает, что ничего во мне не изменилось… Кажется, я единственная, кто не понимает, что со мной происходит. И Моно тоже стал меняться… стал ещё более решительней — или, быть может, это я его так вижу со стороны, моей настоящей стороны… Этот голубой, металлический туман, совсем ничего не позволяет увидеть. Куда же мы упадём?.. Теперь ведь даже Моно совсем не видно — неужели, я не успела?..       Довольно глупый вопрос, если призадуматься. Конкретно, если учитывать, что у этого места, этой пропасти, на самом деле есть своё дно — которое, во славу удаче, не самое смертельное для наших героев. И правда, этот холодный туман совсем закрывает видимость обзора, слепит глаза, остужает кожу, и заставляет вдуматься в свои действия, словно останавливая время.       …с моей стороны эгоистично думать, что Моно будет меня защищать от банальной ценности, как союзник, тумба для ног. Что я успела для него сделать, чтобы он тогда не побоялся, и защитил меня? Быть может, Моно меня вовсе использует, как все до него, а я просто доверилась ему, и не замечаю этого… Этот холодный туман заставляет вдуматься в сами причины, заставляет подумать объективно.       Не поверю, если скажут, что я ему просто понравилась… не поверю, если скажут, что он просто считает меня другом, на которого можно положиться… Little Nightmares 2 Lost in Transmission, до 2:15.       Всегда, один лишь Моно действовал решительно. Он мне ничем не должен, лишь у одной меня осталось то, что я Моно должна, и должна буду очень долго. Он показал мне настоящий мир, которого я сторонилась — но показал, как с ним нужно бороться. Спас меня.       Мы оба прошли через школу, но похитили именно меня, именно я не смогла отбиться от фарфоровых учеников. Им удалось отключить меня на время. и подвесить вверх ногами, ради какой-то непонятной цели. И тогда, именно он уничтожил их, не оставил, не бросил, именно Моно в очередной раз спас меня.       Больница, ожившие манекены, страшные руки, похожие на пауков… сам этот огромный монстр, похожий на доктора, который чуть нас не поймал — хоть и казалось, что гнался он именно за Моно… Меня огорчает, что ещё не было той поры, когда бы я ему помогла, когда бы я его спасла. Он всегда решает головоломки первым, всегда выполняет сложную работу, по ту сторону двери, а я, дурёха, пячусь туда сюда, в ожидании Моно… Первым додумался использовать прибор, который просвечивал твёрдые материалы, и от которого исходит странное излучение. Первым додумался поставить туда игрушки — я-то подумала, что он собирается как-то с ними играться, от чего сама взяла… …как же стыдно… То место, отдалённо похожее на больницу, сейчас мне приносит ещё большей боли и страха, чем когда я была в ней. Именно там, я почти ничего не делала, никак не могла помочь Моно, лишь иногда вещи таскала, один раз открыла ему дверь, чтобы тот прошёл — и это разве помощь?.. Пусть я, иногда, и шла вперёд, но это не отменяло факта, что главным здесь всегда был только Моно… я… я не говорю, что тоже хочу быть главной, но…       Никто и не считает, что могли когда-то по-настоящему спасти друг друга. Для Моно, который даже в полной мере не понимает, что такое «Защита», то, что он когда-либо для неё делал — знак уважения, и их дружбы, но никак не спасение. Шестая же погрязла в собственных убиваниях глубже — думает, что вовсе никогда Моно и не помогала. От чего, лишь мысли о подобном уже заставляют её закрываться, и тихо плакать себе в дождевик.       Даже жилые кварталы, пусть мы просто пытались пробраться к вышке, о которой часто говорил Моно. Я ждала в лифте, пока Моно заберётся наверх, найдёт ключ, и выпустит меня… Точно из клетки, в которой я находилась когда-то…       Не могу отрицать, я до сих пор вспоминаю ту убаюкивающую мелодию, её поразительную способность играть столько, сколько я сама захочу, её особенность, что при определённой силе нажатия, она будет играть с разной скоростью… И это было единственным местом, единственным временем в её жизни, когда она сама могла принимать осознанные решения. То самое время, которое она никогда не хотела отпускать — здесь, она была главной.       …подождите, крыша?!

POV Моно

Little Nightmares 2 Still Life, с 30-й секунды, и до ударов — до 2:04.       Моно и правда, что по духу, что по телу, был довольно крепким и выносливым мальчиком. Его босые ноги, ничем не защищённые, пережили на себе множество падений, от чего успели даже привыкнуть. Однако, даже подобное приземление, показалось для Моно нешуточным испытанием. Вам могло показаться, что они просто упали на крышу ниже, что находилась на дне — однако, это немного не так. — Ааай-ай-ай-ай, в коленях жуткая боль, только бы ничего не сломал… — не смотря на сильную боль, мальчик не согнулся, стоял всё той же ровной стойкой, — главное, что остался жив. И как теперь до Шестой добраться, или хотя бы что-то сообщить, падал ведь долго…       Место, куда попал Моно и, в последствии, скоро попадёт Шестая, не назвать никак иначе, чем самая обыкновенная, прямая крыша с довольно широкими, и большими бордюрами, на коих сейчас стоит Моно. Удобным подобное никак нельзя назвать — сама крыша находится под наклоном примерно в пятьдесят градусов, от чего можно быстро упасть, и взобраться наверх не представиться возможности. Мальчику приходится использовать свои навыки координации, чтобы тому было удобно ходить по поверхности. Размах тут совершенно небольшой, шаг, два — и уже падаешь, чего Моно, разумеется, делать не станет, и даже не думает.       На удивление, на него тот странный туман не подействовал, от чего Моно удалось сразу сгруппироваться, и получить как можно меньше ушибов.       Основной удар пришёлся на спину, это может вызвать проблемы, если не позаботиться об этом… Так говорю, как будто я знаю, что нужно делать при ушибе спины. Очень повезло, что здесь не было пропасти, пусть и из-за тумана, я не с самого начала увидел это — так, думаю, сумел бы не удариться вовсе. От двери, но начала спуска, метров десять, а от места, где я стою — полагаю, ещё больше, если не под тридцать… т.е., Шестую я позвать навряд ли смогу, так ещё и дождь идёт, и очень сильно может исказить звук…       Он и не смел думать, что Шестая могла прыгнуть за ним. Ему лишь показалось, что та высунулась за порог двери, но после Моно тут же сконцентрировался на падении и том, как он может спастись. …он и не смел думать о подобном, пока сам не увидел наяву — чуть ли не скатывающаяся вперёд головой, вниз, со стремительной скоростью, устремлялась Шестая. Если Моно сейчас не сможет ей хоть как-то помочь, она может получить множество ран и ушибов — так ещё и, она перелетит за бордюр, и упадёт в настоящую пропасть. — Шестая, ну ты-то зачем прыгнула?! — Моно не смог выдержать эти слова у себя в голове, слишком он был… удивлён, нежели чем зол, — Шестая!       Громким голосом, кой был слышен даже через усиливающийся дождь, Моно рванулся к предполагаемому месту удара о бордюр, чтобы, как бы то ни было странно, поймать её. Боль в спине и коленях вовсе не была психическим мнением о собственных последствиях, его суставы были, пусть и не слишком сильно, но повреждены, но сейчас его это вовсе не заботило, т.к. сейчас… Ему, наконец, выдался шанс по-настоящему спасти Шестую. Сейчас, если он не успеет, если задумается хоть на пару секунд — Шестой, полагаю, придёт конец. Быть может, не моментальный, но конец. Которого Моно себе никогда не простит, он готов действовать.       Я успею, я успею! Я уверен, я успею добежать до предполагаемого места, и поймать её до того, как она упадёт, я уверен! Главное сейчас — самому не упасть, потому что здесь очень неудобно ходить!..       Он сам избрал этот путь — думал всегда он.       Он не знал причин, но он решился отправиться туда — думал всегда он.       И он знал, что его может ждать — знал всегда он. Но даже несмотря на это, неудобство всего их передвижения очень сильно портило настроение. Он понимал — никто не выложит ему ровную каменную дорожку, вплоть до Телебашни, но и отрицать своё недовольство попросту не мог. Таким уж он вырос.       Я не стану говорить, что сейчас всё, происходящее вокруг мальчика, обращено против него — это не так, но и обратного подтверждать не могу. Моно лишь предстоит решить одну сложную задачу, коей ценой является сама Шестая — собственно, к ней он и устремляется. Она падает достаточно медленно, чтобы я успел к ней добежать, я успею поймать её… даже со стороны видно, что она сама старается как-то сгруппироваться, лишь бы она не потеряла сознание, и не повредила себе ничего важного, я не смогу всё время нести её на спине… У него было право, и время, чтобы обдумывать свои действия — он успел, он сейчас находится на предполагаемом месте, где может удариться его подруга, и уже встал в удобную позу, распахнув руки как можно шире. Little Nightmares 2 Main Theme.       Я никак и не думал, что мне выпадет возможность по-настоящему спасти кого-то, почти сразу же, как я об этом подумал. И несмотря на это, я готов даже злиться на самого себя, если бы этого не случилось, не подумай я. Ну зачем она-то прыгнула?.. Моно переполняло как чувство волнения за собственные действия, так и чувство непонимания действий Шестой.       …а ведь, если я хочу кого-то по-настоящему спасти, то это означает, что кто-то должен быть по-настоящему в опасности, меж жизнью, и смерти… …хочу ли я этого?.. Приземление было, грубо говоря, не из лучших. Моно сдержал данное себе обещание, выполнил свою мечту сразу же, как вспомнил о ней, сумел, успел — поймал Шестую, не той упасть.       Но не без последствий как для Моно, так и для Шестой. Безусловно, он смог бы поднять Шестую в обычном положении, пусть и с усилиями, да неприятный, противный, и очень больной звук в коленях, утверждали противоположное. Ещё нельзя забывать, что мальчик поймал подругу на лету, чуть ли сам не упав вниз, вместе с ней. Дополнительная нагрузка на и без того больные мышцы, и кости. Он лишь успел уложить Шестую у своих ног, как уже заметил множество ушибов на лице, и сильно помятый дождевик. Он был пригоден к дальнейшему использованию, но его состояние сейчас оповещало для Моно… не новость, что девочка сильно ударилась.       Поймал, поймал, сумел-таки… как же сильно колени болят, этот ужасный звук я теперь никогда в жизни не забуду… нет, я не могу сейчас просто взять, и лечь, у Шестой много ушибов, и я не знаю, билась ли она головой, я не могу её здесь оставить… Моно, совсем уставший, и правда хотел лечь на землю, чтобы передохнуть, но вовремя опомнился. Однако, проверять её сознание не пришлось — она выдала себя сильным кашлем, и сбитым дыханием. — Ххх… н-н-н-н… — издавая непонятные звуки, дыхание Шестой восстанавливалось, постепенно стабилизировался и вестибулярный аппарат девочки, — м-м… Моно?.. — Шестая, лучше не вставай, ты как? — волнующий, и ставящий его в ступор, вопрос, Моно решил оставить на потом. Сейчас — я бы даже сказал, худшее время, когда можно спросить подобное — это бессмысленно, нагло, и глупо, — как себя чувствуешь, надеюсь, ты не слишком сильно ушиблась?       Слава Богу, она не потеряла сознание, она жива…

Как же я рад…

Little Nightmares 2 Togetherness 1, с 1:07, и без пугающего конца. — Д-думаю, ходить ещё с-смогу… я слышала… — постепенно, вопреки советам своего защитника, Шестая начала вставать, опираясь руками о, фактически, крышу, который пришёл очень кстати, — м-Моно, я слышала сильный хруст, и уверена, что это было не моё тело… с тобой всё хорошо?..       Медлительно, немного пошатываясь в сторону опоры, девочка хотела поближе подойти к Моно, чтобы если что — помочь ему. Да и они будут лучше слышать друг друга. — Шестая, прошу, не стоит тебе сейчас ходить, я могу тебя и на спине поносить, за-ай! — не пришлось Шестой долго ждать ответа — именно у Моно сейчас наблюдаются куда более серьёзные травмы, чем у Шестой, выдал он это попыткой шагнуть навстречу своей подруге, — …а за меня можешь не переживать… Пусть мне и больно, я должен терпеть, я должен выдержать эту боль… я не хочу, чтобы Шестая волновалась из-за этого пустяка, не хочу, чтобы беспокоилась, всё ведь хорошо…       Сама же виновница торжества хорошо знала, что именно сделал Моно минуту назад. Пусть она тогда и была сбита с толку, пусть она и была сконцентрирована на группировке, чтобы получить меньше повреждений — та знала, почему она сейчас… Она знала, кто именно сейчас спас её жизнь. В буквальном смысле, удержал её, не дав пасть в пучину собственных мыслей, уберёг её. — Моно, не утруждайся так, я смогу ходить, лучше о себе подумай! — с резкой заботой в голове, говорила Шестая, подойдя чуть ли не в плотную Моно, готовая поддержать его со стороны — пусть даже, тут и неудобно будет идти, — я не могу не переживать, у тебя кости трещат, как тут не волноваться?.. Но ведь…       В своих действиях, на сей раз, была уверена именно Шестая, от чего и ответит, ниже, первой, не дав Моно и слова сказать. Всё равно, что бы ни сказал сейчас Моно — она всё равно поможет ему, она обязана ему уже который раз. Обязана жизнью, как бы по-другому мальчик не думал. — …пожалуйста, Моно, позволь мне тебе помочь, прошу тебя… — обхватила через плечо, наконец, теперь стоит ровно, уверенно, — …ты ни раз спасал мою жизнь… разреши хотя бы сейчас тебе помочь… В этот раз, тот и думать ничего не смел. Его глубоко тронули эти слова, очень сильно обволокли его разум, и душу — он не смел сопротивляться её решению. Прогонял прочь все мысли, от вопросов, до ответов, ничего не хотел ни думать, ни говорить — устал. В который раз. Им следовало бы передохнуть, поспать хотя бы. — …хорошо… — всё же, решил внести свою речь в этот диалог, и тут вспомнил, — …слушай, Шестая, кажется, я где-то видел мостик, ведущий к окну… — Мостик? — девочка заинтересовалась — если в соседних зданиях население, подобное тем, где они были, то им удастся передохнуть — по крайней мере, Шестая уверена, что сумеет уломать друга на отдых, — что-то я его… нигде не вижу…       Ливень всё усиливался, точно не собирался останавливаться, но скорости не набирал — словно, обладал собственным разумом, и мирно наблюдал за тем, куда же дальше ступят наши герои. А у Шестой это вызывало проблемы — ей приходилось и укрываться рукой от дождя, и выискивать, так называемый, мостик, ведущий к окошку. — Вроде… — опираясь о свои, не полностью, но достаточно работоспособные ножки, Моно оповестил свою подругу о той самой находке, — Шестая, он позади, смотри. Неужели, здесь кто-то был и до нас? Судя по тому, что она выставлена как раз под окно, и её габариты — это точно не мог бы сделать взрослый…       А ведь Моно мыслит в очень правильном направлении. Они уже прошли достаточное расстояние, чтобы найти очередной Силуэт Ребёнка, Хаотичный Остаток, оповещающий о похождении здесь когда-то других «Везунчиков» — но как бы ни старался Моно, скорее всего, больше они их не встретят. — Давай, Шестая, поспешим, пока нас не унесло дождём.       …на самом деле, наличие здесь кого-то до нас, не то что бы радует… безусловно, без подобных мы бы не смогли пройти дальше, но… Это даже пугает. — Хорошо, нам очень повезёт, если мы сможем найти укрытие… Всё не отступающая от своих принципов девочка, в очередной раз под стала в помощь своему другу, хоть идти так, повторяюсь, было очень неудобно — но Шестая была готова пожертвовать собственным комфортом, ради подобного. Им удалось пройти без происшествий, никто не споткнулся, никто не упал. — М… Шестая, мы не сможем пройти здесь вместе, придётся кому-то идти позади… — никогда эта тема не поднималась, так как не нужна была и надобность — Моно всегда шёл вперёд, навстречу неизвестности, держась за ручку со своей спутницей. Но сейчас у него не самое лучшее состояние для подобного.       Наверное, лучше я пойду первым, если что — смогу её удержать, если что случится, может, ветер сильный подует, и Шестая не устоит на ногах… — Давай лучше я пойду вперёд, ты не станешь рисковать собой, — совсем уверенным голосом, сказала Шестая. Говорит так, словно это не она сейчас скатывалась с крыши, получая всё больше ушибов и ран, — Давай, держись за руку.       …думаю, хватит мне себя обманывать. Я не верю, что у Шестой после такого падения ничего не болит, но я не могу отрицать факт, что мои колени сейчас не в самом лучшем состоянии, ещё и спина… …Впервые, Шестая ведёт Моно за ручку. И у неё это, на удивление, получается очень аккуратно, и шустро — Моно не успел и глазом моргнуть, как те были на другой стороне, на удивление, очень прочной дощечки. — …так, нужно поднять эту дверцу, чтобы попасть внутрь… — теперь же, первым стал действовать Моно, расположившись на очень удачном, и удобном для обоих партнёров месте захвата, — Шестая, давай.       Послышался всё такой же злобный, но на сей раз менее громкий хруст, исходящий из бедных коленей мальчика — всё же, им получилось быстро, и легко отворить перекрытие. Зайдя внутрь, первое, что сделали дети — по просьбе Шестой, закрыли затворку обратно. — …я просто успела замёрзнуть под этим дождём… — она вовсе не хотела притворятся, от чего и казалось, что она могла просто давить мальчику на жалость — чего бы, полагаю, Шестая делать никогда бы в жизни не стала. — Согласен с тобой, в этот раз он был и сильнее, и холоднее, чем обычно… — первым, стал осматриваться мальчик, — тут гораздо темнее, чем то место, где мы только что были…       Мы довольно глубоко спустились вниз, и мне всё больше кажется, что чем выше — тем… комфортнее, качественнее, что ли. А чем ниже, соответственно — тем беднее, холоднее, и страшнее… И… а, почему там вообще находилась та крыша? Я имею в виду… как такое вообще возможно? Если она находилась под таким углом, то её начало должно быть где-то… под другими домами? …это получается, что город, по которому мы сейчас ходим, в прямом смысле образован на останках другого, прежнего города… Little Nightmares 2 True Colors.       Сквозь непроглядную тьму, как бы формально это не звучало, что-то и правда было видно. Сломанный телевизор… хотя, скорее, размолотый на множество кусков, телевизор, запылённый, старые кресла, несколько стульев — и ни намёка на жизнь… Повезло, что нам не придётся спускаться на твёрдую поверхность — пару шагов, и мы уже стоим на, пусть и старом, но очень большом кресле, и судя по всему — кресле для отдыха… — Моно, ты видишь тут что-нибудь?.. — а Шестая всё никак не могла приспособиться к изменению освещения — у Моно эта способность развита куда лучше, чем у неё. — А… да, вижу… мы можем сейчас ступить вперёд, и мы будем на спинке большого кресла. — пусть Моно сам того и не думал, но само его тело тянулось к отдыху. После же, он взял недоумевающую руку Шестой, и легонько начал направлять её в нужную сторону. — Ладно… — полностью доверив управление своим телом на Моно, Шестая стала двигаться, подражая его движения — и этот приятный, немного колючий, но мягкий материал мебели, вызывал у нашей парочки чувство невиданного наслаждения. — Ага… Шестая, мы сейчас может скатиться по спинке, и окажемся на нём, как идея? — так или иначе, такой замысел у него, в некой степени, вызывал сомнения. Всё ещё не отошёл от схожего приземления, произошедшее на крыше. — Была бы очень рада, на самом деле… — решили они скользнуть вместе, и на удивление мальчика, всё прошло вполне гладко, — как же здесь мягко…       И правда… пусть мы и подняли пыли, но так и хочется остаться здесь ненадолго. Могу догадаться, что здесь совсем нет жителей — я помню, что происходило с жильцами этажей выше, об этих и задумываться не стоит, думаю… — …думаю, мы можем здесь немного передохнуть. Потом, сразу в путь, ладно? — какой же энергичный. — Только, если ты под отдыхом имеешь в виду сон… — по-другому, она соглашаться не станет, — я сильно устала за всё это время, и уверена, что тебе сон пойдёт только на пользу…       Сон… Мы ведь так потратим очень много времени, которое могли бы использовать, чтобы пробраться дальше, или найти что-нибудь полезное… используя время, которые мы тратим на сон, мы можем очень сильно сократить общее количество времени, за которое мы могли бы дойти до Телебашни, разве нет?.. …однако… — …ладно, давай поспим, — очевидных фактов Моно отрицать не любил, и не умел — они оба хотели спать, им обоим нужен сон, — думаю, сон нам точно не помешает… Про свой вопрос он, разумеется, уже совсем забыл — и это, думаю, даже к лучшему.       Отложив неудобный ключ на подлокотник, на видное место, мальчик уселся в углу — как он думал, более-менее удобном месте. Принял удобное положение тела, немного откинул голову назад, и позволил себе расслабиться. Шестая села совсем рядом, прижавшись боком, мило уложив головку на плечо своего защитника. Так ей было комфортнее всего — как можно ближе.

— …спасибо, Моно…