Но это будет потом...

— Ты уже вторую неделю не появляешься в школе, — без лишних прелюдий рявкнул отец, врываясь в комнату сына. Обвел ее взглядом и поморщился. В помещении творился такой беспорядок, будто никто и никогда не убирал здесь в принципе — только гадил. Мужчина пересек комнату, пару раз споткнувшись о валявшиеся на полу книги и вещи, но все же добрался до окна и резким движением раздвинул тяжелые шторы. Комната вмиг наполнилась ярким солнечным светом, больно ударившим по глазам. — Что с тобой происходит, Чонгук? — Чон Ли остановился у кровати и, нервными движениями ослабив галстук на шее, небрежно сунул руки в карманы брюк. — Мне казалось, когда мы говорили о возвращении в Сеул и поступлении в обычную школу, то раз и навсегда установили правила. А ты теперь плюешь на них, прогуливаешь, причем узнаю я это совершенно случайно. — Узнавал бы не случайно, если бы чуть больше времени проводил дома, а не в своих филиалах, — фыркнул Гук, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в подушку. — Странно, что ты вообще еще помнишь о моем существовании. — Я все еще могу вернуть тебя в Дэгу, — попытался пригрозить мужчина, вот только угроза эта не возымела нужного воздействия. — Да пожалуйста, — лениво выбравшись из постели и прошлепав в ванную, буркнул Гук. — Хоть сегодня. — Парнишка скрылся из виду, громко хлопнув дверью. — Подумай хорошенько, Чонгук, — крикнул его отец. — Помнится, ты умолял забрать тебя оттуда! Но ответа не последовало, лишь раздался шум воды в душевой. — Несносный мальчишка, — прошипел мужчина, но от сына отвлек его звонок одного из управляющих таиландского филиала, сообщавший о взрыве в главном офисе, в результате чего акции рухнули до нижней отметки. — Вот и поговорили, — хмыкнул Чонгук, вернувшись в комнату и не застав там отца, как, собственно, и во всем доме. Из всех живых в огромном особняке, не считая немногочисленной прислуги, осталась только мать, по привычке сидевшая в гостиной, уставившись в одну точку мутным взглядом. После изгнания Хосока она перманентно пребывала в состоянии анабиоза, так что Чонгук уже привык видеть ее такой. Но все же пожелал ей доброго утра, когда спустился вниз с рюкзаком на плече. Как ни крути, а в школе появиться придется. Несмотря на бодрую отповедь отцу, не хотелось бы ему вновь оказаться в закрытом пансионе в Дэгу, успевшем осточертеть до тошноты за четыре года, проведенных там. Заехав на территорию школы, Чонгук свернул к привычному парковочному месту, где его уже ждал Тэхён, нетерпеливо постукивая носком конверса по влажному после ночного дождя асфальту. — Ты как? — поинтересовался друг, хотя ему самому впору было бы хорошенько выспаться. Опухшее лицо и синяки под глазами выдавали недосып и веселенькую ночь с головой. — Я-то нормально, а вот ты, похоже, изрядно повеселился вчера. Опять с этим был? Как его… — Чимин-и просто душка, — мечтательно ухмыльнулся Тэ, вспомнив жаркие объятия нового любовника, с которым вот уже две недели проводил почти все свое свободное время. — А твою тушку где носило? — в ответ поинтересовался парень, пока они неторопливо шагали к зданию школы. — Вот, — Гук вытащил из кармана свернутые в плотный ролл купюры. — Ого! — присвистнул Тэ. — Снова заставил всех глотать пыль из-под колес твоей малышки? — Да уж, хотя главного глотателя там снова не оказалось. Вот уже вторую неделю подряд Чонгук с завидным упорством посещал стритрейсерскую тусовку в поисках Юнги, но так ни разу и не увидел его. Несколько раз приезжал в гараж, но сколько ни стучал, никто ему не открыл, да и за воротами было подозрительно тихо. — Понятия не имею, куда он подевался, — услышав между строк невысказанный вопрос, ответил Тэ. — Чимин тоже не видел его с того вечера. Да никто не видел. — Ну и хуй с ним, — отмахнулся Гук, резко оборвав тем самым неприятную для себя тему. Он отчаянно пытался забыть Мин Юнги и все, что с ним связано, вот только выходило из рук вон плохо. Ноги сами несли его туда, где мог быть Шуга, точнее, колеса его «хонды», но проклятый Мин Юнги словно сквозь землю провалился. День тянулся до одурения медленно. Уроки слились в одну скучную череду лекций, Чонгук не замечал смены аудиторий и преподавателей и едва дотянул до конца дня, после чего с огромным удовольствием запрыгнул на свой байк и отправился за город, просто чтобы проветрить мозги, несясь по шоссе на бешеной скорости, наслаждаясь тем, как мелькали растущие по обе стороны от дороги деревья. Стрелка спидометра неумолимо приближалась к отметке в двести пятьдесят километров в час. Дорожная разметка, слившись в одну яркую сплошную, резала боковое зрение даже сквозь тонированное стекло визора. Чонгук наклонился ниже, почти ложась грудью на фальшбак, и прибавил газу. Вот она — настоящая свобода!

***

— Держи. — Намджун бросил на стойку пачку стодолларовых купюр. — Хорошо поработали в этот раз. — Слава богу, без косяков, — согласился Шуга, сгребая бабки и засовывая их в бездонный карман огромной толстовки, висевшей на нем как на вешалке. — Какие планы на ближайшие дни? — поинтересовался босс и по совместительству очень давний друг, плеснув в два стакана виски и двигая один из них Юнги. — Отдохнуть, — ответил тот, отхлебывая горький напиток. — Что-то я утомился в погоне за твоими малышками. — Это пожалуйста, — усмехнулся Джун. — В ближайшие пару месяцев работы толком не предвидится, разве что так, по мелочи. — По мелочи — это не ко мне, — допив и гулко опустив стакан на стойку, буркнул Юнги. — Прости, но я и так слишком стар для всего этого дерьма. — Тебе лет-то сколько? — усмехнулся Джун, который был на три года старше Шуги. — Тоже мне, старый. — Я не про возраст, а про состояние души, — спрыгивая с высокого барного стула, поправился парень. — Ты погоди на пенсию уходить, старичок, — попросил Намджун. — Еще немного поработаем, подсобираем деньжат и со спокойной душой уйдем на покой. Улетишь куда-нибудь в теплые края греть свои старые косточки на горячем песочке в компании того олененка Бэмби, который захаживает в твою нору. — Скажешь еще хоть слово про этого гребаного Бэмби, и я тебе нос сломаю, — недружелюбно предупредил Юнги, и Джуну враз перехотелось шутить в том же направлении. — Прости, я думал между вами что-то… Чимин говорил, он интересуется, что с тобой, куда ты пропал. — У этой шлюхи слишком длинный язык, — хмыкнул Юн. — Для римминга это прекрасное качество, а для жизни — отвратительное. И когда-нибудь я его укорочу. — Да ладно тебе, не ругайся на Чимина, — снисходительно проговорил Намджун. — Он же не со зла, просто вечно за всех переживает. Такой себе заботливый розовощекий Купидончик. — Знаю я этого Купидончика, — проворчал Шуга. — Передай ему, чтобы не смел соваться в мои личные дела, иначе не посмотрю на его красивую мордаху и подпорчу фасад. — Да, похоже, тебе и правда надо отдохнуть, — согласился все же Намджун. — Злой ты. — Все, пока.

***

Тусовка бурлила и кипела, несмотря на то, что заезд планировался лишь через час. Повсюду раздавалось гулкое рычание моторов, визг шин по влажному асфальту, а в воздухе витал отчетливый запах паленой резины. По огромной парковке перед супермаркетом резвились байкеры, хвастаясь своими навыками и умениями: езда на заднем колесе, развороты на сто восемьдесят и триста шестьдесят, резкие маневры. А еще внушительная толпа желающих разжиться деньжатами за счет этих самых навыков. Список участников заезда неофициально уже огласили, и теперь активно принимались ставки. По большей части слышалось одно и то же имя — Чон Чонгук. Новичок, ворвавшийся в тусовку внезапно, появившийся невесть откуда на вполне скромном как для мажора его уровня байке, но то ли везучий до безобразия, то ли гениальный. В любом случае проиграл он пока что только один раз, да и то настоящим проигрышем это назвать ни у кого язык не повернулся бы. Против Мин Юнги выстоять непросто, а точнее, практически нереально. Никому за последние годы этого сделать не удавалось. Именно потому Шуга появлялся перед самым заездом, чтобы не распугать конкурентов и срубить максимум бабла. Хотя деньги для него в гонках стояли на последнем месте, а во главе — желание мстить, обдирать сынков богатеньких родителей как липок. Так случилось и сегодня. Стоило старенькому «сузуки» вкатиться на парковку, голоса стихли на несколько мгновений, а когда Шуга внес стартовый взнос, ажиотаж со ставками утроился. Те, кто еще не успел потратить все свои бабки, делали ставки на нового участника заезда — Мин-твою-мать-Юнги. Те же, кто в спешке выбрал Чонгука, кусали теперь локти и ругали себя за несдержанность. Ведь знали же, что Шуга появляется, словно призрак, из ниоткуда, минут за десять до начала заезда. Оставалось лишь распрощаться со своими денежками и насладиться классной гонкой, которая сегодня проходила по наиболее опасному из всех возможных маршрутов. Тут были и крутые повороты, и оживленный даже ночью участок главного проспекта, и даже место сбора патрульных, дабы подразнить ленивых собак, неторопливо жующих пончики и потягивающих паршивый дешевый кофе. Любому заинтересованному жителю Сеула маршрут известный, только вот еще зеленый Чонгук судорожно пытался запомнить путь, который ему предстояло преодолеть, по снимку, присланному на телефон двадцать минут назад. «Черт, надо было Тэхёна взять», — мысленно выругался он и приблизил место предпоследнего поворота, который казался просто адским даже на схеме города. Да и вообще в том районе Чонгук еще ни разу даже днем не ездил, а сейчас, когда света фонарей слишком мало для этой чертовой безумно темной ночи, что и говорить. — В этом месте советую притормозить, иначе тебя потом будут по частям собирать, — раздался прямо над ухом до боли знакомый хриплый голос. Чонгук вскинул голову и уставился своими огромными глазищами на советчика, которому вместо спасибо очень захотелось врезать со всей дури. Желательно в лицо, чтобы стереть снисходительную ухмылку с чертовски красивых губ, на которых так восхитительно смотрится алая кровь. У Чонгука прям крышу сносило при одном лишь воспоминании о том вечере, когда он посмел ударить Мин Юнги в ответ на посыл в эротическое пешее. Продолжения в тот вечер так и не последовало, хотя в своих мечтах Чонгук уже нарисовал все масляными красками на холсте двести на двести. И себя на старом диване, бьющимся в экстазе, и Юнги, размеренно двигающегося, с горящими глазами, в которых Чонгук видел отражение своего жгучего желания. Но появление Тэхёна, озаботившегося сохранностью друга даже больше, нежели знакомством с Чимином, которому удалось приковать к себе внимание Тэ, раздробило эти мечты в труху. Ким бросился на Юнги с кулаками, пытаясь вызволить Гука, получил при этом в нос и под ребра, после чего скорчился на асфальте. А Чонгуку осталось обреченно пялиться в блондинистый затылок и на тощий зад объекта своего воздыхания, пока тот не скрылся в гараже, громко хлопнув воротами. Тэхёну тогда повезло. Пьяненький Чимин, заметивший внимание со стороны красавчика, выскочил на улицу, когда «ауди» как раз отъезжал, и быстро вбил номер своего телефона в айфон Тэхёна, пообещав неземное наслаждение, если тот решится позвонить ему. Естественно, Тэ решился. Вот прям на следующий же день и решился. С тех пор Чонгук видел друга из рук вон редко. Точнее, не видел вообще. На школу Чон забил, а на гонки забил Тэхён. Так и обходились — перепиской в чате, обмениваясь сухими новостями. Чонгук частенько после гонок заваливался в общагу к девчонкам, с которыми зависали еще с Тэ, нежился в их ласковых объятиях, получал свою порцию удовольствия, пусть и не такого сказочного, как с Юнги, но напряжение сбивать получалось. Домой приползал к утру, отсыпался до самого вечера и по новой. И вот спустя две недели треклятый Юнги появился из тумана и принялся за раздачу бесплатных советов. Чонгук не просто зол — Чонгук в ярости. И даже доводы здравого рассудка не могли заставить его прислушаться к словам умудренного опытом человека. А тот продолжил как ни в чем не бывало: — Вот здесь, — Шуга ткнул пальцем в место посередине трассы, — держись левее. С правой стороны вечно стоят мусорные баки и в них запросто можно влипнуть. Они черные, в темноте плохо видны, особенно из-за поворота. — Да пошел ты, — фыркнул Чонгук и заблокировал телефон. — Дерзкий ты, мелкий, — усмехнулся блондин, однако прежде чем уйти к своему байку, добавил: — До пятого поворота держись в хвосте, но и не сильно отставай. Зато потом газуй по максимуму, по прямой придави и, если получится, удерживай позицию до последнего виража. А уж там… — Что там? Опять подло подрежешь меня? — рыкнул Чонгук, поигрывая ключами. — Не выйдет. Сегодня тебе меня не обойти. Юнги сунул руки в карманы потертых джинсов и пнул камушек носком кроссовка. — Даже слишком дерзкий, — протянул он. — Если выиграешь сегодня, поедем ко мне. — Готовь зад, — самоуверенно вскинув голову, выпалил Чонгук. — Но если я снова тебя обойду, — продолжил Шуга, — ты забудешь и как меня зовут, и где находится мой гараж. Оставшись в одиночестве, Гук зыркнул на время. Всего десять минут до старта. И на кону слишком дорогое, и Чонгук готов жопу рвать за то, чтобы обойти сегодня не только пятерых соперников, но и не дать гребаному Мин Юнги в очередной раз облапошить себя своими грязными трюками. Снова открыв картинку, Чонгук постарался запомнить маршрут до мельчайших подробностей. Осознал, что в голове полная каша и решил действовать по наитию. Байки выстроились у стартовой линии, рыча движками. Шлемы надеты, визоры опущены, урчание моторов разбавляется ревом беснующей толпы. А перед глазами Чонгука лишь яркий «стоп» «сузуки», на сиденье которой покоится весьма соблазнительный зад, который сегодня просто обязан оказаться в руках Гука! Грид-герл в коротком топе и черных кожаных шортах уже заняла свое законное место перед байками, ожидавшими отмашки. Красный и белый флажки в руках девушки взметнулись в стороны, после — над ее головой. «Раз. Два. Три», — мысленно отсчитал Чонгук и дал газу в тот момент, когда девушка резко присела, прижав флажки к уже остывшему после майского солнышка асфальту. Скорость взлетела до максимального предела за считанные секунды. Четыре байка сразу вырвались вперед, оставляя после себя острый запах жженой резины. Однако Чонгук не спешил вслед за ними. Маршрут он практически не знал, а потому не придумал ничего лучше, кроме как прилипнуть к заду «сузуки» и следовать за ним. — Хитрый, засранец, — усмехнулся Юнги, разгадав замысел Гука, и прибавил газу. «Хонда» неотступно следовала за ним. — Что ж, поиграем, мелкий. Чонгук четко повторял все виражи Шуги, словно стал его тенью. Ругался, когда тот вилял задом, совершая обманку, входил в поворот на полной скорости там, где Гук едва удерживался в седле, норовя вылететь на тротуар. А особенно, когда слишком поздно вспомнил о баках. Юнги успел вывернуть в последний момент и глухо засмеялся, наблюдая в зеркало, как «хонду» развернуло, когда байк зацепился колесом за край контейнера. Выставив правую руку в сторону, Юнги поднял большой палец вверх, что не осталось незамеченным Чонгуком, но в ответ получил поднятый вверх другой палец. Это могло означать, что мелкий разозлился, и сей факт безумно радовал Шугу. В принципе, ему и самому уже захотелось, чтобы выиграл Бэмби, вот только так просто отдавать мелкому победу Юнги не стал — настойчиво следовал за маячившими впереди соперниками. Отстойник для патрульных проскочили незаметно — на парковке никого не оказалось, а потому полуночный Сеул не озарили красно-синие проблесковые огни, но зато движение на центральной улице с лихвой компенсировало это затишье. Водитель черного «сузуки-500» не справился с управлением. Байк покосило во время маневра, и он плашмя рухнул на бок, продолжая скользить, подмяв под себя водителя. Летевший следом синий мотоцикл не успел среагировать и повторил участь соперника. Остальные вовремя сориентировались и обошли бедолаг, которым наверняка понадобится скорая. Участники приближались к финишу. Оставалось пройти самый сложный отрезок пути из трех крутых поворотов и дальше — прямая до места старта. Чонгук по-прежнему следовал за Юнги, догнав его после неприятности с мусорными баками в надежде обойти на последнем повороте. Эту часть города он уже знал неплохо. Прибавив газу, Чон стремительно приближался к «сузуки» и, обойдя его слева, снова показал Шуге средний палец, самодовольно усмехаясь, однако Юнги вовсе не обрадовался такому маневру. Он, проходивший трассу неоднократно, знал каждый подвох, который она скрывала. Ускорившись, Юн попытался оттеснить «хонду» к левому краю дороги, но Чонгук, заметив это, двинулся Шуге наперерез. — Идиот! — заорал Юнги, только вот без толку — его крик потонул в рычании байков. Прижавшись к правому краю полосы, Чонгук сбавил скорость для более плавного входа в поворот и выставил ногу, чтобы удержать баланс. — Не жмись так близко! — заорал Шуга, подняв визор, когда поравнялся с «хондой», но Чон, даже если и услышал его, пропустил мимо ушей, продолжая маневр. Юнги оставалось лишь понадеяться, что Бэмби не убьется. Но кто ж знал, что мелкий решит пройти поворот по внутреннему краю — это тебе не профессиональный трек для таких фокусов. Чонгук слишком поздно заметил ряд палаток, стоявших чересчур близко к проезжей части, попытался увернуться от столкновения, но слишком резко выкрутил руль и, потеряв управление, уронил «хонду» на бок. Юнги успел заметить это в зеркале, но продолжил движение. Мелкий сам виноват. Будет ему урок. А Шуга не собирался отдавать победу даже ради него. Уверенно обойдя двух соперников, всю гонку удерживавших лидирующие позиции, Юнги финишировал первым под рев толпы. Забрав свой законный выигрыш, Юн поехал прямиком в гараж, пытаясь затолкать поглубже угрызения совести, что забыл об этих чертовых палатках и не предупредил о них мелкого. В конце концов, тот почему-то решил строить из себя короля уличных гонок и вел себя настолько самоуверенно, что рано или поздно должен был обломать свои юные рожки. Однако никакие доводы рассудка и уговоры самого себя не помогли. В итоге Шуга и сам не заметил, как оказался возле квартиры Чимина и колотил в обшарпанную дверь кулаком. — Чего надо? — просипел сонный голос. — Открывай, Купидон хренов, — рявкнул Юнги и показательно стукнул кулаком еще раз. — Шуга? — взлохмаченная блондинистая шевелюра показалась в дверном проеме. — Ты чего тут? — Мне нужен адрес мелкого, — без лишних прелюдий выпалил Юнги. — Какого мелкого? — Хватит ломаться, — фыркнул Мин. — Дружка твоего нового ебаря. — Чонгука? — Понятия не имею. Так что, дашь адрес? Не ответив, Чимин скрылся в глубине квартиры, а когда снова появился на пороге, протянул клочок бумажки с адресом и телефоном. — Спасибо, Чимин-и. Пожалуйста, Юнги-я, — проворчал себе под нос блондин и вернулся в постель, где его ждали уютные объятия Тэхёна. — Может, не стоило давать ему адрес? — предположил Тэ, когда Чимин свернулся клубочком у него под боком. — Да нормально все будет с твоим Гук-и, — отмахнулся Пак и через мгновение засопел.