Always/Don't always me

Сколько себя помнил, Нил бежал. Бежал от людей, от городов, от собственных имен. Бежал от тех, кто буквально дышал ему в спину, заставляя сердце бешено стучать в груди от понимания, что еще чуть-чуть, еще немного — и вот конец. Смерть. Что-то хуже нее. Нил бежал, не оглядываясь назад, не запоминая имен знакомых лиц и оставляя их так далеко, как только мог. Оставляя с выцветшими именами на губах, собственным вырванным, но снова и снова заштопанным сердцем, и сухими глазами, не позволяющими себе проронить слез. Но одно место не выходило из головы, сердца и разума никогда. Ни тогда, когда Нил в четырнадцать лет ночевал в Ночном Рыцаре, будучи совершенно не в себе после смерти матери, ни тогда, когда в пятнадцать вновь и вновь скрывался от Пожирателя-отца, теперь уже в одиночку. Автобус раз за разом увозил его куда-нибудь в другое место, где он не был раньше, где его могли не беспокоить призраки прошлого. Надзор на нем не работал — уж мама постаралась на этот счет, а Эрни видел слишком много таких бездомных, как он, чтобы задавать вопросы. Возможно, он знал, что Нил на них не ответит. Одно место, которое категорически отказывалось уходить из памяти, чернеть и в итоге пропадать, которое отзывалось в сердце дикой болью по тому, что было, — дом. Хогвартс. Несбыточная мечта, о которой стоило бы перестать грезить давным-давно. Хогвартс был домом. Сейчас же дома у Нила не было. Первые два года, которые Нил провел там, вдалеке от родителей, были лучшими годами в его жизни. Впоследствии именно эти воспоминания держали его на плаву, не давали сойти с ума в очередном побеге от пожирателей, в очередной ночевке в каком-нибудь месте типа Лютного переулка. Нил не был уверен, что хоть что-то из того, чему его учили в Хогвартсе на первых курсах, ему пригодилось, ведь после их побега мама сначала категорически запрещала использовать любые заклинания, даже отобрала палочку, однако это не мешало ему продолжать думать о школе так тепло. Конечно, после магического выброса мама вернула ему палочку и начала обучать сама, понимая, что скрыться среди магглов не получится, но Нилу в итоге пришлось обучаться всему заново. А затем и самостоятельно. Он обучался по украденным из книжных лавок учебникам, по подслушанным на чьих-то дополнительных занятиям урокам, по собственному опыту, когда за ним гнались пожиратели, посылая непростительные. Из этого же опыта Нил очень четко уяснил, что ни в коем случае нельзя дать попасть в себя Круцио, когда ты ранен, Империо, когда некуда бежать далеко, Аваде — в принципе. Ночной Рыцарь стал практически его личным транспортным средством, палочка — тем, что он не выпускал из рук даже во сне, а Конфундус — лучшим заклинанием против магглов на пограничных территориях. А еще Нил очень завидовал метаморфам, которые легко могли менять свой облик, что самому Нилу удавалось с трудом — если среди магглов он как-то умудрялся достать себе еды, то для того, чтобы найти краску для волос и линзы, приходилось очень хорошо поднапрячься. К пятому курсу — да, Нил продолжал считать время именно по этим критериям — Нил стал волшебником, который, возможно, совершенно не знал школьной программы и завалил бы все СОВ и ЖАБА, но который прекрасно разбирался в ядах и темных заклинаниях. Не только для того, чтобы знать, как их нейтрализовать, но и для того, чтобы себя защитить. Мама бы гордилась им, наверное, узнав, сколько сил он убил, чтобы оказаться сейчас как можно дальше от Лондона, от Англии, от пожирателей, от отца. От Хогвартса. Нил уехал далеко. Так далеко, насколько вообще смог. Глупо было, конечно же, надеяться на то, что это продлится настолько долго, что у него будет шанс все забыть и начать новую жизнь, но он в это верил. Исколесил почти всю Европу на этой вере. Он наивно, как глупый ребенок-первокурсник, надеялся, что, спрятавшись в малюсенькой комнатушке придорожного мотеля где-то на окраине Уэлльса, сможет что-то поменять. Что он справится. Что все в порядке. Так что, черт возьми, Нил совершенно не ожидал того, что призраки прошлого найдут его сами так быстро.Что он увидит их воочию, пришедших по его душу. И если бы это снова были Пожиратели, он бы хотя бы понял. Но в его комнате стоял Ваймак, их Хогвартский тренер и преподаватель, а около него, развалившись в кресле, с интересом читал очередную книгу по квиддичу Кевин. Кевин Дэй. Сначала Нил удивился — всего на мгновение. Затем его разум затопил жгучий и одновременно с тем ледяной ужас. После пришло всего одно слово, которое и дало начало действию. Бежать. Ну, а когда Эндрю Миньярд, встретивший его в дверях прямо позади, метнул в него невербальный Остолбеней с широкой улыбкой на губах, все предыдущие мысли потонули во тьме. Было два варианта: либо его убьют сейчас, либо его сначала вернут в Хогвартс, а потом убьют там.