Спи спокойно

Курение, Ангст, Драма, Психология, Намëки на отношения, Открытый финал, упоминания наркотиков. --------------------------------------------------------------------- Ты вышла из школы, закидывая сумку на плечо, достала из кармана пачку сигарет и зажигалку, закурила. Небо было серым, был сильный ветер, волосы путались. Холод пробирал даже через куртку. Ты отставила в сторону руку с зажатой между пальцами сигаретой и, выдохнув дым, не торопясь побрела по улице в сторону своего дома. — Т/И, опять куришь? — Козуме, догнавший тебя, выдернул сигарету из твоих рук и бросил еë на землю, затушив ногой. Ты, ни капли не смутившись, достала новую и закурила снова. Кенма махнул рукой. Дальше дорогу вы продолжили в тишине. — Зайдëшь? — спросила ты, когда вы добрались до твоего дома, по пути ты выкурила ещë две. Козуме кивнул. Вы поднялись на твой этаж, ты отворила ключом дверь и прошла в квартиру, волейболист следом, — Располагайся, чувствуй себя как дома. Могу принести булочки, сама вчера испекла. — Если тебе не сложно, — ты кивнула, улыбнувшись, и пошла на кухню. — Угощайся, — ты поставила перед Кенмой тарелку со своей выпечкой и уселась рядом с ним на диван. Ты по привычке потянулась за сигаретами в карман. Не найдя их там, ты встала и направилась к куртке. Придя из прихожей, ты снова легла на диван, снова закурила. — Т/И. Давно ты куришь? — вдруг задал неожиданный вопрос Козуме. — Может два года, — ответила ты, стряхивая в пепельницу пепел, — Плюс-минус. — Зачем? — Это странный вопрос, — ты посмотрела в потолок, будто пытаясь найти ответ там, — А зачем ты играешь в волейбол? — задала ты встречный вопрос. — Мне это нравится, — ответил Кенма, повернув на тебя лицо, с застывшим на нëм грустным выражением. — Мне это нравится. Козуме замолчал. Ты достала из пачки новую сигарету, снова закурила. — Почему ты начала? — наконец спросил он. — Когда умерла мать, — эта тема была для тебя весьма щекотливой, но, не смотря на это, ты начала свой монолог, — Отец запил. Рьюго тогда уже исполнилось восемнадцать, он уехал учиться. Так или иначе, финансовых проблем в семье никогда не было. Всë шло относительно неплохо, если уместно так сказать, — твой голос дрогнул. По щеке покатилась первая слеза, — Тогда всë и началось. Продавщица в местном магазине меня хорошо знала. Я покупала сигареты, говорила, что для папы, чтобы справиться со всеми навалившимися проблемами. Дела всë ещë обстояли не так плохо, если не брать в расчëт, что пятнадцатилетняя девчонка, ещë не окончившая среднюю школу, выкуривала по несколько сигарет в день, — ты откинулась на спинку дивана, чтобы Кенма не видел твоих слëз, из-за которых лицо было мокрым. Ты достала новую сигарету, закурила. Левую руку пришлось сжать в кулак, чтобы дрожащий голос тебя не выдал, — Потом я узнала, что Аку связался с плохой компанией, начал баловаться наркотиками. Прошло не так много времени, он пропал. Найти его так и не удалось, не удивлюсь, если он сбежал. Потом я поступила в старшую Некому. Двадцать червëртое апреля — мой день рождения. В этот день даже Рьюго не позвонил, чтобы поздравить, может он и не вспомнил вообще. Мы ни разу не выходили на связь с самого начала его учëбы, хоть и деньги он регулярно мне переводил, — Козуме, видимо услышав сочащиеся из твоего рассказа всхлипы, откинулся на спинку дивана так же, как и ты. Ты проигнорировала это действие, лишь достала новую сигарету и закурила, — Зато в тот день умер отец, — на твоë лице появилась горькая усмешка, — На похороны Рьюго тоже не явился, — Кенма обнял тебя, прижимая к себе, — с того дня я начала выкуривать не меньше половины пачки в день, — прошептала ты уже ему в плечо. Сил держаться больше не осталось. Ты сорвалась на рыдания, захлëбываясь собственными слезами. Козуме поглаживал тебя по спине. — У меня никого не осталось, — прохрипела ты, подавившись и закашлявшись, — Ты понимаешь? Никого, — ты уже не сдерживалась, — через год я закончу старшую школу, и у меня опять никого не останется. — Я останусь, — сказал Кенма, оторвав твоë лицо от своего плеча. Он придерживал твою голову руками. По его запястьям бежали твои слëзы, а футболка была насквозь мокрая, — Я останусь, — приговорил он уже тише и приблизил твоë лицо к своему. Твои зрачки расширились, после ты дëрнулась и поцеловала Кенму. — Ну, ну, ну, — он отдалил твоë лицо от своего за щëки и обнял, прижав к своей груди. Сильно-сильно.