Спи спокойно

Романтика, Флафф, Открытый финал, Дружба, Повседневность, Hurt/Comfort, Намëки на отношения --------------------------------------------------------------------- — Иди сюда, мелкая тварь, — кто-то схватил тебя за руку и затолкал в спортивный зал, поворачивая ключ в двери трижды. Ты упала на пол, не до конца осознавая, что обидчики решили надавить на твою самую болевую точку — паническую боязнь темноты. В зале ни одной живой души. Ещë бы, до конца уроков оставалось не меньше двух часов. — Чëрт, — осознание случившегося наступило быстро, из твоих глаз брызнули слëзы, — Откройте, — ты подлетела к двери и стала колотить по ней кулаками, с другой стороны никто не отвечал, — Кто-нибудь, — ты всхлипнула, сползая на колени прямо перед дверью, — Пожалуйста, — ты забилась в угол и закрыла глаза в попытках заснуть, исчезнуть, да что угодно. Сколько ты лежала, не известно. Слëзы текли не переставая, зал был наполнен всхлипываниями, ты не могла унять дрожь во всëм теле. Вдруг послышался звук ключа, поворачивающегося в двери, потом ещë раз и ещë. Дверь распахнулась, в лицо брызнул слишком яркий свет. Ты зажмурилась, принимаясь тереть глаза руками. Ты тëрла глаза, из-за чего слëзы текли сильнее, слëзы текли, ты стирала их с глаз, они текли ещë сильнее. Так бы ты, наверное и не перестала, если бы вошедший не схватил тебя за руки и не отдëрнул их от твоего лица. — Т/И? — перед тобой стоял Ойкава, лучший друг твоего лучшего друга — Иваизуми, — Опять они? — скорее утвердил, нежели спросил парень. Ты кивнула, — Поднимайся, — Тоору протянул тебе руку, которую ты с удовольствием приняла. Встав, у тебя подкосились ноги, из-за чего ты чуть не упала, благо, успела схватиться за плечо волейболиста. — А, точно, — он аккуратно поставил тебя на землю, после, убедившись, что ты больше не упадëшь, Ойкава поспешил к противоположной стене, щëлкнув выключатель, лампы на потолке зала начали загораться одна за другой. — Тоору, — прошептала ты, пока волейболист ходил по залу, вешал сетку, доставал мячи, — Тоору, — повторила ты громче, он обернулся, — Зачем? Ойкава выгнул бровь, выражая непонимание. — Зачем ты мне помогаешь, — слегка хрипло проговорила ты, — Разве тебе не проще просто вывести меня из зала, а не церемониться тут. В пять шагов Ойкава преодолел разделявшие вас восемь метров и оказался прямо напротив тебя. Твой взгляд оказался прямо на уровне его ключиц. От неожиданности ты издала приглушëнный писк. Тоору пальцами приподнял твой подбородок, чтобы ваши взгляды встретились. — Мы же друзья, — может кому-то эти слова и показались бы приятными, но только не тебе. Они оставили на сердце неприятные царапины. Самые неприятные: неглубокие, о таких быстро забываешь, но только сдерëшь — начинают щипать и чесаться, потом быстро заживают, ты опять забываешь, — И Ива-чан попро... «Ива-чан?» Только услышав имя друга, ты отшатнулась от Ойкавы и, потеряв равновесие, упала, смотря на него ошарашеными глазами. «Ах вот оно что, только по просьбе Иваизуми.» Из глаз опять полились слëзы. Ты никак не могла понять, почему. Было обидно за то, что вся эта забота — лишь обещание, данное другу перед его отъездом, и не имеющее право быть нарушенным. А что, было приятно. Ты быстро прижала рукав к глазам, чтобы слëз видно не было. Слишком уж слабой они тебя делали в глазах Тоору. — Давай помогу, — волейболист вновь протянул тебе руку, кажется, даже не поняв, что произошло. — Отстань, — огрызнулась ты, вскакивая на ноги, продолжая закрывать рукой глаза. Слëзы так и не останавливались, хотя бы голос не дрожал, — Засунь свою помощь се... — Что случилось?— Ойкава, видимо поняв, что что-то произошло, взял тебя за локоть и убрал твою руку от лица, — Ты плачешь? — спросил он, глядя на твоë мокрое красноватое лицо. «Какая проницательность, Тоору.» Съязвила ты у себя в голове. — Ну же, — он провëл большим пальцем под твоим глазом, стирая часть не перестающих течь слëз, — Не плачь. Эти руки, которые, казалось, были настолько горячими, что тепло чувствовалось даже сквозь внушительный слой слëз, добрые глаза, смотревшие прямо внутрь и будто выворачивающие всë твоë существо наизнанку. Ты не смогла устоять. — Я, — пробормотала ты, завороженно смотря Ойкаве прямо в глаза, пытаясь уловить каждый оттенок его шоколадных радужек. — Я люблю тебя, — приговорил Тоору, оценивая твою реакцию. — Я люблю тебя, — повторила за ним ты, ловя и впитывая движение каждой мускулы его лица, — Тоже, — добавила ты, будто очнувшись. Вы продолжили стоять в тишине, прожигая друг друга взглядами. Чувства переполняли тебя. Хотелось повиснуть у Тоору на шее, целовать и обнимать его, пока не пепестанешь двигаться, повторять слова любви, пока не надоест, пока от слишком частого повторения они не потеряю смысл. Первым в себя пришëл Ойкава. — Иди сюда, — он пригласительно расставил руки. Ты подвинулась, уткнувшись лицом ему в грудь. Руки волейболиста сомкнулись у тебя на спине, прижимая к себе, оборачивая в тëплый кокон, выбираться из которого не хотелось совершенно.