Физика х Химия

      У Арсения от мыслей и школьного гула голова раскалывалась. Руки чесались ударить кулаком об стену, всё ломать и разбрасывать, а людей хотелось бить. Попов ненавидел это состояние. Особенно, если оно возникало в школе, потому что это опасно не только для самого Арсения, но и для всех остальных. Самое ужасное, что он до сих пор не понимал, от чего оно появляется. Сначала всё хорошо или как вариант нормально, но стоит произойти чему-то негативному, чему-то совсем ничтожному, как позитивный настрой разрушался прямо у него на глазах. По ощущениям, будто злость, печаль и разочарование сливаются воедино, а ты просто тонешь в этом чувстве. Тебе хочется разрушать всё на своем пути и одновременно лечь на пол и плакать, потому что ты не понимаешь, что происходит и как это прекратить. Малейшее действие и любое слово в тебе пробуждают ярость, и ты хочешь кричать на них, хоть они просто спросили у тебя, который час. И как же сложно в эти моменты оставаться учителем.       Попов просит посидеть детей в тишине, а сам выходит в уборную, чтобы там закрыться на время. Дать себе хоть пару минут, чтобы прийти в себя и продолжить быть хорошим учителем. Руки слабо трясутся, и вода проходит сквозь пальцы так, что до лица доходит лишь малая её часть. Но хоть что-то. Это должно немного помочь. Главное, чтобы сюда никто не зашёл. — Помощь нужна?       Попов бы прямо на этом месте сквозь землю провалился и в растерянности наорал на вошедшего, обвинив его во всех его несчастьях, но знакомый далеко не первый год голос означает, что сейчас всё будет хорошо.       Серёжа протягивает ему закрытую бутылку воды, потому что пить из-под крана — плохая идея. — Снова эта херня?       Да, продолжается это уже давно, но, слава богу, не часто. И Серёжа всегда был рядом, всегда приходил на помощь, будто чувствовал, что с его другом что-то не так. Видел его в самые худшие моменты и всё равно остался рядом, это ли не лучший друг. — Меня это достало. Я даже не понимаю, что это состояние вызвало. — Боюсь, в этом году ты часто будешь с этим возиться — слишком много стресса.       Арсений обречённо стонет и упирается лбом в стену. — Ты прав. — Взять детей у тебя?       Арсений смотрит на наручные часы. — Не надо, скоро звонок. Провожу их и продолжу страдать. — Не перебарщивай с этим. И позови меня, если захочешь.       Мужчина останавливается на входе. — Я надеюсь, это не из-за нашего очкарика, — якобы в шутку спрашивает Матвиенко. — Нет конечно. — Ну хорошо. Я пошёл. — Спасибо. — Обращайся.       Арсений остается один и чувствует, что ему действительно становится легче. И в класс возвращается уже с улыбкой на лице, почти искренней.       Позже Арсений стоит на дежурстве, а на другом конце коридора сейчас находится Дмитрий, с которым разговаривают ученики. Они действительно полюбили нового учителя, что является самой настоящей редкостью в их возрасте. И дело не в том, что ребята сами по себе открытые и весёлые, Дима сумел их расположить к себе. Пробудил хотя бы небольшой интерес даже у тех, кто раньше от учебника старался на расстоянии держаться. Конечно, были у них и хорошие учительницы, интересно рассказывали. Некоторые даже проводили Арсению личные уроки. А потом уходили, так и не ощутив на себе те химические процессы, которые проходят в человеке во время влюблённости. Арсений не виноват — чувства вещь неуправляемая.       Младшеклассники убегают к себе на этаж, поэтому в рекреации становится значительно тише, отчего Арсений успевает услышать конец чужого диалога. — Я же не убью тебя. — Вы можете убить словами, Дмитрий Темурович, — жалуется Айдар и, поблагодарив учителя за что-то, уходит.       Арс усмехается — что верно, то верно. У Димы ум острый, и он не сдерживает его. Сказанная им фраза может, как ножом по тебе пройтись, так и по головке погладить ласковее матери. Иногда думает слишком много, как он — Арсений. Душнит, бывает. В такие моменты так и хочется его заткнуть чем-нибудь. Своими губами, например. СТОП.       Он делает замечание пробегающим мимо ученикам.       Теперь к Диме подходит учительница английского и откровенно заигрывает с ним. Так «незаметно», что Арсений это понимает на расстоянии коридора. Вот только Дима смотрит на неё так по-отцовски, с какой-то нежной снисходительностью, хотя она ненамного его младше. Девушка она добрая, весёлая, смелая и красивая. Такие яркие девушки часто привлекают внимание людей, но, несмотря на это, Дима в ней явно не заинтересован. И Арсению интересно, почему. Может химик понимает, что за этим последует секс на одну ночь, а он хочет серьёзных отношений? Или наоборот — избегает их, поэтому ни с кем из знакомых заходить так далеко не хочет. Или уже состоит в отношениях с любимой девушкой. А ведь он совсем ничего о своей личной жизни не рассказывает. Антон с Серёжей, конечно, тоже, но с ними всё и так понятно.       Девушка не получила того, чего хотела — чтобы это не было — и ушла, оставив мужчину, наконец одного. Он поднял голову в сторону Арса, улыбнулся и пошёл в его сторону.       Через пару уроков молодые учителя снова сидят в кабинете вчетвером, обсуждая посторонние от работы темы. Антон с Серёжей распивают газировку и энергетик, которые прячут на верхних полках шкафов, до которых может дотянуться только Шастун. Арсений, немного отошедший от своего утреннего состояния, мается ерундой, не зная, чем себя занять. Только Дима снова проверяет тетради — господи, сколько же всего пишут его дети, — временами отвлекаясь на саркастические комментарии.       Арсений протягивает руку вперёд, забирая очки у Димы, и помещает их себе на переносицу. — Мне идёт?       Дима, до этого не особо обращающий внимание на манипуляции с его очками, поднял взгляд и посмотрел Арсению прямо в глаза, будто в самом деле хочет получше рассмотреть его, чтобы точнее ответить на вопрос. — Подлецу все к лицу. — Спасибо, — Арсений возвращает очки законному владельцу самостоятельно. — Вы ещё поебитесь тут, — возмущается Серёжа, что вызывает у Антона какую-то детскую радость, сопровождаемую смехом. Он как обычно кладет руки ему на плечо, сгибаясь до роста своего коллеги.       Арсений уже собрался возразить, но его опережает Дима, все также, не отвлекаясь от работы: — Завидуй молча.       Серёжа не спорит, но лицо такое недовольное и красное, что теперь смешно Попову.       В этот момент в учительскую заходят две учительницы, от которых молодые люди сразу же прячут свои напитки, хотя никто не говорил, что учителям нельзя их пить на территории школы. Женщины, до этого говорящие о чём-то своем, отвлекаются на парней. В частности на химика, которого редко могли подловить, как будто он прятался от них. Доля правды в этом есть. — Дмитрий Темурович, вы женаты? — спрашивает одна из них после приветствия. — Такой мужчина обязательно должен быть женат. — Всего хорошего, — после небольшой паузы сказал мужчина и, собрав свои вещи, вышел в коридор.       По всей видимости, вопросом Диминой личной жизни задался не только Попов. Не удивительно. Молодых учителей у них в школе полно, а некоторым представителям старшего поколения уж очень сильно хочется свести кого-нибудь. Трое уже точно вылетают, вот и бросаются на новенького. — Эх, — вздыхает одна из женщин, — жаль, что он с нами всего на год. — Да уж. Профессионал, да и человек хороший, с детьми ладит. Самая настоящая редкость.       Мужчины обмениваются взглядами. — Согласна, — кивает учительница географии и бросает на прощание: — До завтра, мальчики, — двум из них через пару лет будет сорок. — До завтра, — хором отвечают молодые люди и остаются в кабинете одни.       «Жаль»? Кажется, это хорошее стечение обстоятельств. К нему не привяжешься и не сильно расстроишься, когда он уйдёт. Только интересно, куда конкретно.       Да и что означает реакция Димы на такой вопрос? На пальце у него кольца нет, но в таком случае ответ мог быть просто отрицательным. Физику показалось, что такое поведение не свойственно его коллеге. Хотя, он знаком с ним всего пару месяцев, откуда ему знать? — Антон, а Дима с кем-нибудь встречается?       Антон теряется на пару секунд, и это заметно, хоть улыбка с лица не спадает. Глазами сложно скрыть ложь. — Не волнуйся, он принадлежит только тебе, — иронизирует парень и возвращается к разговору с Матвиенко.       И он тоже избегает этой темы? Что у них там происходит? Неужели они встречаются? — Ты дебил? — интонация в голосе Антона совершенно не подразумевает ответ на свой вопрос. Зато Арсений понимает, что сказал последнюю фразу вслух. Нужно следить за своими словами. Особенно такими. Как вообще это могло прийти к нему в голову, учитывая, что он знает о чувствах Шаста? — Ты-то что так реагируешь? — возмущается Антон на Серёжу, который из-за слов Арсения подавился. — Поз мне как брат, — молодой человек тяжело вздохнул. — Дима сейчас свободен, иначе я бы тебе сразу после того, как ты объявил, что хочешь его в койку затащить, сказал. — Как будто его это остановит, — закатывает глаза Матвиенко, на что Попов сразу же возмущается. — Не делайте меня бессовестным. — Ты таким и являешься.       Ответить на это было нечего. Он действительно пару раз заводил романы с занятыми людьми. Но вообще-то они ему об этом не сообщали, а мысли он читать не умеет.       Если коротко, Арсений пытается соблазнить Диму на протяжении двух недель, которые длятся уж слишком долго. Он уже опробовал на друге все свои классические приемы, которые работали всегда. Ничего не вышло. Тогда он начал пробовать что-то новое. Благо, богатое воображение ему в этом помогает. Оригинальные подкаты, на которые ведутся даже те, на кого они не были направлены. Да даже их посиделки на крыше после его панической атаки. А Дмитрий вообще никак не реагирует. Арсений никогда бы не подумал, что такое возможно. Но вот оно, прямо перед глазами и происходит непосредственно с ним. Кто ж знал, что будет настолько сложно. — Тогда почему не получается?       Арсения действительно волновал этот вопрос. Никогда его методы не давали сбой, а тут появился какой-то химик, и всё пошло по одному известному месту. Неужели он стал менее привлекательным и забавным, что мешает обращать на себя внимание как раньше? Нет, ему до сих пор периодически оставляют номера телефонов прекрасные незнакомки. Неужели Дима такой уж сильный натурал, и на него вообще ничего не повлияет? Да любой бы уже повёлся. Мужчина как будто окружён барьером от всех подкатов. Или он на полном серьёзе ничего не замечает? Такое вообще возможно? — Стареешь, — подшучивает Антон, не отрываясь от телефона. — Опасно. Арс привык всех получать на раз-два, а тут экземпляр покрепче попался. — Натурала соблазнить решил, какого ты блять результата ждал? — Так не в первый раз. Но обычно же всё равно получается. — Сколько ещё будешь пытаться его в постель к себе затащить? — Нисколько, — мужчины обмениваются удивленными взглядами. Они бы подумали, что сейчас Арс продолжит предложение, сказав какую-нибудь очередную странную идею, но тот выглядит очень серьёзным. — Осталось не так много свободного времени и нервов на это. К тому же, детям он нравится, и многие оценки по его предмету подтянули. Было бы плохо, если бы он ушёл. — Он бы не уволился из-за этого.       Арса это замечание совсем не устроило. Возможно, он просто искал реалистичную причину, чтобы закончить это всё, не признавая поражение. Но вот про себя он уже всё решил — Димку ему не сломить. Ну и пусть. Обойдется в этом году без забавы. Больно надо. — Хотел ещё спросить, почему Дима пришёл только на год? — Уже хочешь, чтобы он и дальше продолжал с нами работать? — Нет, спасибо, — почему-то отрицает он, хотя уже давно не испытывает к мужчине ту неприязнь, которую испытал в самом начале. — Стас попросил его год отработать. — А потом он куда? В другую школу? — Не знаю, — отвечает молодой человек. — Ясно.       Антон смотрит на него внимательно, а потом переводит взгляд на Серёжу. Тот пожимает плечами и машет рукой, говоря, чтобы друг забил на это. — Ладно, у меня сейчас урок, я пойду. Спасибо, пацаны.       Мужчины провожают друга взглядами. — Вообще-то у меня тоже, — вспоминает Серёжа, начиная на полках искать журнал двух классов, у которых и будет вести занятие. — Я провожу тебя. — Давай.       Учителя выходят в коридор, направляясь к спортивному залу. По дороге с ними здороваются школьники, а они продолжают тихо беседовать. — Ты ведь тоже это заметил? — Да. Будем надеяться, что нам показалось. — Походу уже началось. Его игры вышли из-под контроля. Будем что-нибудь делать? — Пока просто продолжим наблюдать, все равно он не позволит нам вмешаться. Дима ничего по этому поводу не говорит? — Неа. По ощущениям, он вообще ничего не замечает. — Даже ученики замечают. — А некоторые придумывают лишнего. — Или не придумывают. — Что ещё хуже.       У спортивного зала уже столпились ученики, которых Матвиенко быстро осматривает, стараясь потянуть время рядом с Антоном. — Ну что ж, тебе пора.       Он переводит взгляд на Шастуна, а тот, улыбаясь, кладет руку ему на плечо и желает удачи — как это делает обычно. Такая поддержка с одной стороны приятна и действительно помогает, хоть Сережа гораздо дольше работает в школе и подобные пожелания ему ни к чему. А с другой — как же это больно. — Пока.       Серёжа первый скрывается за дверьми вместе с детьми, пока учитель английского смотрит ему вслед.