16
14 февраля 2022 г., 22:56
Арсений подходит к своему кабинету и тут же слышит радостные крики учеников. Те бегут к нему и обнимают крепко, чуть ли кости не ломая. Но эта боль такая приятная. Ученики силой заводят его в кабинет со звонком, усаживают за учительский стол, а сами занимают свои места.
— Какие покладистые! Может мне стоит почаще куда-то уезжать?
— Арсений Сергеевич, расскажите, что там было?
— Вы просто хотите проболтать весь урок.
— Не без этого.
— Ну, учитывая, что все время мы либо слушали лекции, либо играли с пожилыми учителями в настолки и лишь иногда гуляли с друзьями в городе, то рассказ мой закончился. Переходим к уроку.
— Так нечестно.
— Ну хорошо. О вас мне все докладывали, — класс заполняется возмущением, — и вы мне тоже все рассказывали, давайте тогда подумаем над выпускным?
— Нам бы об экзаменах подумать, — удрученно вздыхает Коля.
— Да, до него еще дойти надо, — поддакивает Саша, бросив взгляд отвращения на свой портфель, из которого так и не достал тетрадь и учебник.
— Ну тогда открывайте учебники на странице сто пятьдесят шесть…
— Обсудить выпускной заранее хорошая идея, — быстро переобуваются дети, на что Арсений улыбается. Скучал он по этим засранцам.
— Мы будем танцевать вальс? — интересуется Марина.
— Если хотите. Ну вообще это традиция, так что, скорее всего, вас заставят.
— А «Б» класс танцевать с нами будет?
— Мы еще не обсуждали это с Дмитрием Темуровичем. Как насчет того, чтобы вы обоими классами все решили, что вы там хотите? А мы потом вас выслушаем?
— Хорошо.
— Арсений Сергеевич, а мы можем перед последним звонком поехать в поход?
— В поход? — удивляется Попов. — Чего это вас на природу потянуло?
— Почему нет? На денек с палатками. Шашлычки-машлычки, кайф.
— Если получу разрешение от директора, то я не против. Еще это нужно будет согласовать с вашими родителями.
— Нам и для фильма будет хорошо, столько кадров клевых сделаем! Ой, — проговаривается Коля, моментально получая недовольные взгляды от одноклассников и привлекая внимание Арсения.
— Какой фильм?
— Да мы тут небольшой придумали. Природа, огонь…. — нервно рассказывает Марина, явно придумывая это на ходу.
— Слабоват сценарий. Или это секрет?
— Не секрет. Но у нас же еще есть время написать нормальный сценарий. Пока есть только желание.
— Это да. Только если будете отвлекаться на него от экзаменов, никуда не поедем. Договорились? Договорились, — сам отвечает на свой вопрос Арсений. — Еще есть идеи?
Несколько учеников поднимают руки.
Заходить в учительскую Арсений боится. С прошлого раза у него появился небольшой страх снова увидеть там Диму и остаться с ним наедине. С Нового года расписание изменили, и Попов помнит только свое. И с пацанами он еще не виделся сегодня. Все же у него есть маленькая надежда на то, что эти двое или хотя бы Паша снова чаи гоняют вместо работы.
Но его чуть не сшибает дверью амбассадор разрушения его надежд, Дмитрий Позов собственной персоной. Как кувалдой по голове. Они несколько секунд смотрят друг другу в глаза, ничего не говоря. Проскальзывает мысль, что эта сцена выглядит подозрительно. Арсений уже рот открыл, чтобы хоть что-то ляпнуть, но крепкие объятия выбивают из него дух. Дима так сжимает его, будто они не виделись год или даже больше, а не всего-то какую-то неделю. Попов поднимает руки, готовясь слегка оттолкнуть, чтобы в чужое лицо посмотреть, но его резко утягивают обратно в кабинет и прячут за шкафом. Сердце падает в пятки, а в голове всплывают вопросы, ответы на которые не приходят. Зачем Дима это сделал? Чего он добивается? Уже и смысла нет рассуждать над тем, что объятия слишком долгие для встречи двух друзей. Но вырываться физик не торопится. Ему тепло и приятно. Какая бы не была цель у Позова, сейчас химик дышал ему в ключицы и не отпускал от себя. Будто Арсений для него самое дорогое. Это выбивает из колеи, но сейчас ему немножко все равно. Ему остается только обнять мужчину в ответ, почувствовать чужое или свое бешеное сердцебиение и просто молчать.
— Дима, ты чего тут? — услышав голос учителя русского, мужчины все-таки отстраняются друг от друга.
К удивлению Арсения, Позов даже не убирает от него руки так быстро, будто от раскаленного металла, словно его совершенно не волнует, что их застукали в довольно-таки щепетильном положении. Или он просто не считает его таковым. Это уже обидно.
— Опа, Арс, соизволил приехать! — радуется пришедший Антон, пожимая Арсению руку.
То же делает и Сережа, ничего не спрашивая, но его подозрительный взгляд на друзей заставляет Попова чувствовать себя неловко. Оксана его обнимает. Не так крепко и не так долго, хотя знакомы они гораздо дольше, чем с Димой.
— Я приехал еще вчера, и вы об этом знаете.
— Мы думали, что ты выходной возьмешь.
— И так на вас работы навалилось. К тому же я прислушался к вашим сообщениям.
— С каких пор ты такой благородный? — усмехается Антон, усаживаясь за стол.
Сережа закидывает руку на плечо физика.
— Рассказывай, что там было? — интересуется Паша, уже налив себе чай.
— Было скучно.
— Он встретил своего бывшего.
Сережа без зазрения совести выдает своего друга.
— Неприятно, наверное, было, — кривится Паша, видимо, вспоминая свой опыт подобных встреч.
— Поначалу да. Но мы помирились.
— Ну-ка, — учитель русского усмехается и хитро смотрит на коллегу.
— Не в этом смысле.
Паша выглядит наиболее заинтересованным в жизни своего коллеги. Главный сплетник школы, все-таки. К его любопытству Арсений давно привык, вот только сейчас рядом стоит Дима, который это все слышит. Попов чуть отводит взгляд в сторону химика и только тогда понимает, что его нет. Не рядом, не в кабинете в принципе. Когда и зачем его друг успел проскочить так незаметно? Хотя он же куда-то шел, когда они столкнулись, видимо, спешил по делам. Это даже к лучшему.
В приоткрытую после химика дверь заглядывает учительница географии.
— Павел Алексеевич, вас Станислав звал.
— Блин, на самом интересном месте.
— На этом все и закончилось, так что иди к Стасу со спокойной душой.
Раздосадовавшись, мужчина убирает за собой кружку и выходит с коллегой из кабинета, уже плотно закрыв дверь.
— Мне тоже надо к себе. У меня уроки закончились, хочу побыстрее свалить отсюда, — хвастается Антон.
— Я с тобой.
— И я, — подключается Арсений. — Расскажите, как у вас было? Когда вы звонили, так быстро вызов сбросили, я даже спросить ничего не успел.
Молодые люди обмениваются взглядами.
***
В день отъезда Арсения Сережа с Антоном выходят из спортзала, весело обсуждая, какие у них будут планы на этот год, пока не замечают химика, который сидел на лавочке и смотрел на входную школьную дверь. — Поз, учеба только началась, че ты на выход-то смотришь? — весело спрашивает Антон, закинув руку другу на плечо. — Что я сделал не так? — Ты о чем? — Меня Арс избегает с самого Нового Года. Я пытался пообщаться с ним сегодня утром, а на сообщения и звонки он все каникулы отвечал как-то нехотя. Может я как-то обидел его на корпоративе? Я же тогда напился. Может, хрень какую-то сказал? — А ты не помнишь ничего? — Нет. Но мне казалось, что корпорат был прикольный, — физрук с учителем английского обмениваются напряженными взглядами, что не уходит от внимания Позова. — Вы же что-то знаете. — Да брось, это же Арс. Никто не знает, что там у него в башке творится. — Не отмазывайся. Вы точно что-то знаете. Я как-то навредил ему? — Нет, — привирает Сережа. — Все нормально, правда. По лицу Дмитрия не сложно понять, что он совершенно им не верит, но расспросы решает прекратить. — Если он продолжит мне также отстранено отвечать, я от вас не отстану. — Он не будет отвечать вообще, — Дима снова обеспокоенно смотрит на друзей. — Он попросил ему не звонить и не писать. Едет типа проветрить голову. — Вы еще говорите, что у него все нормально. И после этого вы зоветесь друзьями? — Слышь ты! Сережа быстро оказывается рядом и хватает коллегу за грудки. Его переполняла злость. Дима даже представить не мог, как Арсений страдает по нему. Даже в школе нормально появляться не может. Сколько их друг выпил алкоголя и пролил слез по своим чувствам к нему — не сосчитать. Как он боролся все это время и сдался только в самый последний момент. Он даже представить не может. И теперь так легкомысленно бросается словами, обесценивая все переживание их друга. — Ты ничего не знаешь, — цедит Сережа сквозь зубы. — Потому что вы мне ничего не говорите. — Эй, хорош, мы в школе, здесь дети, — успокаивает коллег Антон, оглядываясь на учеников, которые уже начали заинтересованно шептаться и пытаться подойти ближе, чтобы подслушать учителей. Сережа отпускает химика и, раздраженный, уходит обратно к себе. Шастун облегченно выдыхает, радуясь, что конфликт не перерос во что-то большее. Хотя бы сейчас. Дима продолжает уже спокойно и как-то устало. — Антош, что происходит? — Не могу сказать, Поз, прости. — Я его обидел? — Нет. И Антон не врет. Мы не ответственны за чувства другого человека. Пусть невменяемое состояние оправданием не является, но зная друга, Шастун прекрасно понимал, что тот Арсению зла не желал и не знал, к чему могут привести его действия. Не знал, что Арсений отреагирует именно так, а не иначе. Да и физик больше сконцентрирован на своих нежных чувствах, нежели на ядовитой обиде. — Он, правда, мне не ответит? У Димы такой подавленный вид, будто это он всю неделю сидел с Арсением и полностью разделял чувства того. Еще немного, и он либо заплачет, либо кого-нибудь ударит, это точно. Не на людях само собой, но что-нибудь он обязательно сделает. — Он никому не ответит. Но ты пиши ему. Он будет рад. — Спасибо, Тох. Шастун, подбадривая, бьет друга по плечу и уходит к своему парню. Мужчина сидел в тренерской и переписывался с кем-то по телефону. Молодой человек подошел к нему ближе и обнял, а физрук уткнулся ему в живот. — Я вспылил. — Ничего страшного. Но и Дима не виноват, ты сам понимаешь. — Просто меня взбесили его слова. — Не оправдывайся, Сереж. Антон меж двух огней, тем более между старым другом и парнем, быть не хотел, поэтому все же надеялся на благоразумность двух взрослых людей. Так и получилось, отчасти. Мужчины уже пару дней о случившимся не вспоминают и, вроде, даже общаются как раньше, хотя напряжение во взгляде обоих читается слишком явно и каждое слово для второго может стать спусковым крюком, который мог выстрелить в любой момент. Тем не менее Диму все чаще можно было увидеть с телефоном в руках. Даже на уроках. Однако не сейчас, ведь у девятых и одиннадцатых классов скоро экзамены, а Позов ответственный учитель. — Дим, — Антон заходит к другу в кабинет, а там половина класса Арсения рисует какой-то плакат. — Ой, простите. — Антон Андреевич, здравствуйте, — приветствует пара учеников учителя английского. — Привет-привет. Что делаете? — Плакат для Арсения Сергеевича. — Уже соскучились? Всего же три дня прошло. — Так мы его с каникул только раз видели, когда он предупредил, что уезжает. — Какие преданные ребятки. — Антон Андреевич, — наконец-то подает голос Позов, стоящий у доски и записывающий какие-то формулы. Антон сам никогда химию не понимал, и сейчас понимать не планирует, — вы отвлекаете вторую часть класса. — А что это за разделение? Типа подготовка к экзамену? — Она самая. — Да ладно, пусть ребятки отдохнут. У них еще будет время на страдания. Класс активно поддерживает учителя английского, но под строгим взглядом химика снова замолкает и тушуется, утыкаясь взглядом в тетради. Однако смотря на учеников, Дима сдается. — Ладно. Отдохните пару минут. Дима садится на свое место и устало потирает пальцами переносицу. Обреченный вид друга для Антона был не в новинку, но все равно сильно напрягает до сих пор. Он подходит ближе к коллеге и понижает голос, чтобы класс их не услышал. — Поз, ты чего? — Все хорошо, Антош. — Тебя явно что-то беспокоит. — Ничего серьезного. Вы Арсу уже звонили? Антон забирает ученический стул и садится рядом. — Смысл? Он же все равно трубку не возьмет. — Его лучший друг не может не позвонить ему хотя бы раз. Хоть передайте от меня привет. — Передадим. А ты ему пишешь? — Да. — Это хорошо. Он будет счастлив, узнать, что о нем вспоминают. — Звучит не очень, — кривится химик, но младший лишь пожимает плечами. — Можно я к ребятам присоединюсь? — Тебе вообще заняться нечем? — У Сережи на уроке сейчас мелкие орут, а в учительской одному скучно. — Ну, давай, только не отвлекай никого. — Крутяк. Антон занимает место рядом с ребятами с плакатом, а Дима возвращается к доске. — Отдохнули? Продолжаем. Антон с Сережей шли по пустому коридору, обсуждая просмотренный ими вчера фильм, однако их прерывает звонок телефона. — Ничего себе! Какие люди, — Антон вопросительно смотрит на физрука, и тот показывает экран своего телефона с именем контакта. — Арс звонит. — Хера се Дима экстрасенс, — усмехается Шастун, прислушиваясь к голосу из динамика. <…> … Дети скучают по тебе, — решает перевести тему Антон, понимая, что другу тяжеловато будет припоминать его проблемы. — Я по ним тоже. Передайте, что я люблю их. — И Дима… Сережа резко вырывает телефон из рук своего парня, от чего тот начинает возмущаться. — Да, ребята говорят, что ты их бросил, — Антон недовольно смотрит на коллегу, а тот прижимает к своим губам палец. — Они просто капризничают. Они знают, что это не так. — Само собой. Любимчик всех детей, — физрук закатывает глаза. — А что там Антон про Диму сказать хотел? — Вот блин, Владос идет, — шепчет Матвиенко так правдоподобно, что Антон даже начинает взглядом искать нелюбимого завуча, а Сережа снова обращается к Попову. — Не скучай. — Ее же нет… — Матвиенко сбрасывает вызов, — сегодня в школе. — Антон, что ты хотел ему сказать? — Почему ты меня перебил? — Что ты хотел ему сказать? — Рассказать про Димино состояние. — Зачем? — Чтобы он знал, что Дима как-то отреагировал на его поведение. — Антон, Арс уехал, чтобы забыть о Диме, а ты хочешь снова ему напомнить? — Он уехал, чтобы подумать над отношениями с ним, он и так о нем постоянно думает. Может ему станет лучше от того, что Дима за него беспокоится. — Или он сильнее загрузит себя из-за этого. Молодые люди недовольно смотрят друг на друга. Ругаться они не хотели. Особенно из-за третьих лиц, но эти самые третьи лица их лучшие друзья, которых они не могли оставить на обочине. Их прерывает только голос химика, доносящийся неправильно близко. — Вы чего ссоритесь? Парочка вздрагивает и натягивает улыбки. — Мы не ссоримся. — Ну конечно. Так что случилось? — Правда, ничего, — продолжает убеждать друга Шастун. — Арс звонил, — неожиданно для всех объявляет Сережа, получая удивленные взгляды обоих коллег. Только Антон быстро смотрит на Диму, а тот, отойдя, мастерски надевает маску. Антону это не нравится от слова совсем. Также Позов делал несколько лет назад, и то, что происходило тогда, не должно повторяться вновь. Но это о чем-то да говорит. — Как он там? — Говорит, что скучновато, но он встретил коллег со старой школы. — Это хорошо. Антон, ты передал привет от меня? — Передал. И тебе привет, — Шастун улыбается. — Спасибо. — А что ты здесь делаешь? — решает уточнить физрук, потому что в этой части школы Позов обычно не появляется. — Работаю, Сереж, — заметив хмурый взгляд Антона, мужчина все же поправляет себя. — Иду к Свете за материалом. — Удачи. — И вам. Химик покидает молодых людей. Когда он скрывается за дверью одного из кабинетов, Сережа продолжает разговор. — Ты ему наврал. — Ему от этого будет легче. — Ты слишком о нем беспокоишься. — Он мой друг, — Антон хитро ухмыляется. — А ты что, ревнуешь? — Не ревную, — дуется старший и скрещивает руки на груди. — Господи, Сереж, он мне как старший брат. Это если бы вы с Арсом переспали. — Ну вообще-то… — наигранно задумывается Матвиенко, повергая парня в шок. Тот так округлил глаза, что стал похож на ребенка, и Сережу эта реакция забавляла. Мужчина засмеялся и пошел в сторону спортзала под возмущения молодого человека. Антон кидает в Сережу, сидящего на скамейке, снежок. Нечасто им удается погулять вместе на улице, да и желание есть далеко не всегда, но только-только выпал снег, и Шастун решил вывести мужчину подышать свежим воздухом. — Ты чего такой тухлый? Шастун садится рядом со своим парнем и закидывает на его ноги свои. Благо место они выбрали удачное — люди их точно не увидят. За это будние дни они и любят, все скорее хотят очутиться в теплом доме и отдохнуть, совершенно не обращая внимание на темные силуэты в парке. — Антон, а тебя это устраивает? — Что именно? Сережа берет красные и влажные ладони молодого человека в свои, согревая. — Ну, то, что на свиданиях мы просто сидим на скамейке в темном парке или друг у друга дома? — А с чего ты взял, что меня это не устраивает? — Ну, может ты хотел больше где-то бывать, но из-за того, что мы парни, не можем? — Господи, Серег, ты мне еще цветы с шоколадками на день Святого Валентина подари, — закатывает глаза парень. — Хотя шоколад прикольная идея, но ты меня и так постоянно кормишь. Ты думаешь, что я хочу ходить по ресторанам, музеям и театрам? — Не знаю. — А должен, мы уже сто лет знакомы, — Матвиенко начинает медленно водить по ногам парня, задумываясь. — Мне нравится просто тусить с тобой. А то, что мы с тобой разделяем интересы, это же круто. Летом на скейте кататься, зимой смотреть фильмы. И в приставку играть, и разговаривать во время окон, и еще че-нибудь. Просто так получается, что наши свиданки не романтичны для многих других людей, и ладно. Пошли все нахуй. Сережа, все это время внимательно наблюдая за очаровательной мимикой и жестикуляцией своего молодого человека, нежно улыбнулся ему. — Обожаю тебя. — Я знаю. — А ты не устаешь от меня? — Как я могу? — Мы же и работаем вместе, и после работы собираемся. — Не всегда же. Я с Макаром куда-нибудь пойду, ты тоже со своими друзьями то в какой-то странный лес поедешь, то на серф и далее по списку. Сережа, я, правда, не устаю от тебя, я не могу устать. Обрадовавшись опровержению своих темных мыслей, которые в последние дни беспокоили его, Сережа окончательно расслабился. — Так ты хочешь праздновать четырнадцатое февраля? — Ну идея поваляться в постели с пиццей звучит неплохо. — У нас так почти каждые выходные. — Окей, я ее порежу в виде сердечка. — Ты такой романтичный. — Да, тебе очень повезло. Антон возвращает ноги на землю, а сам облокачивается на парня, сложив голову на его макушку. — Интересно, как там Арс? — Боже, прошу, давай не будем об этих двоих? — измученно стонет Антон, утыкаясь мужчине в плечо. — Я понимаю, что ты беспокоишься об Арсе, но не забывай о себе. Расслабься, — Антон быстро целует его. — Пойдем домой? Я начинаю замерзать. — Что, не так прикольно просто кидать в меня снежки? — Конечно. Ты дед старый, только на скамейке сидишь. — Напоминаю, что этого деда ты любишь. — Я этого не отрицал. Сережа прикрывает глаза и тянется за поцелуем, но вместо него чувствует на губах что-то влажное и холодное. Этим чем-то оказывается снег. Пользуясь замешательством мужчины, Антон, смеясь, убегает к выходу из парка и чуть не спотыкается о чей-то снежный замок. В учительской тихо. Каждый занимается своими делами, лишь иногда прерываясь на то, чтобы обменяться с коллегами парой фраз. Поэтому голос зашедшей в кабинет учительницы биологии звучит чересчур громко. И только химик на нее никак не реагирует. Тогда она обращается к нему во второй раз, слегка потрепав за плечо. — Дмитрий, мне нужна ваша помощь. Только тогда Позов обращает внимание на коллегу, отрывая пустой взгляд от экрана телефона. — Спуститесь со мной, пожалуйста. — Да-да, конечно. Простите, задумался, — он снова дежурно улыбается и вместе с женщиной покидает кабинет. — Вам не кажется, что Дима в последнее время сам не свой? — удивленно спрашивает Паша, окончательно отрываясь от журнала. — Тоже заметил? За него ученики переживают. И мешки под глазами появились, — озадаченно добавляет Оксана. Антон с Сережей выходят из учительской и направляются в кабинет английского. — Я переживаю за Диму, — вздыхает Антон. — А меня больше волнует, почему он вообще так себя ведет. Это странно. — Не думаешь, что он мог вспомнить? — Сомневаюсь. Он точно не помнит. — Может что-то с Катей или Савиной? — Или он в кого-то безответно влюбился. Давай просто спросим у него? — предлагает Сережа. Антон же слишком удивлен и рад этому, чтобы задумываться, когда это его парень растаял по отношению к другу. Это даже хорошо, пусть причина по отношению к Диме не самая приятная. Поэтому после рабочего дня они поджидают химика у гардероба. Шастун ради этого даже остался на один лишний урок, чтобы дождаться ребят. После толпы учеников появляется сначала уже собравшийся Сережа, и только потом сам Дима. Он одаривает друзей озадаченным взглядом, даже странно, что он заметил их. Позов надевает куртку и вместе с коллегами выходит из школы. — Чего ждали то? — Дима, что происходит? Ты ведь не думаешь, что мы слепые? — Я уже почти все решил. — Если надо будет, мы всегда рядом. Позов улыбается волнующемуся Антону. Вечно молодой человек за него беспокоится больше, чем он сам. — Спасибо. — Но скажи честно, у тебя кто-то появился? — задает Сережа интересующий его вопрос. Дима удивляется, а через секунду разрывается в смехе. Даже сигарету из рук чуть не роняет. — У меня? С чего бы? — Ну мало ли. Ты о своей личной жизни ничего не говоришь. — На то она и личная. — Как к нам в отношения лезть, так вы с Арсом первые, а как самим что-то рассказать, так нет, — возмущается Антон. — Ну вы и не особо этому препятствуете, — учителя недовольно смотрят на химика. — Да бросьте, кому я нужен? — Вдруг ты нашел кого-то вне школы? — Я то дома, то на работе, как? — Неужели ты совсем об этом не думал? Мужчины подходят к машине Сережи, которую тот начинает сразу прогревать. Дима делает затяжку. — Антон, я недавно развелся. — Почти четыре года назад. — Мне не нужны отношения. — Это ты пока так говоришь. А как влюбишься, так счастливый прыгать будешь. — Если этот момент наступит, тогда и поговорим. И если я буду прыгать от любви, ударь меня. — Я согласен, — вмешивается Сережа. — Кто бы сомневался, — Дима закатил глаза. — Вы Арсу больше не звонили? — И не собирались, — Сережа, до этого счищавший с машины снег и материвший погоду, вновь возвращается в салон. — Он скоро приезжает. — А что, соскучился? — Конечно. Димины коллеги замирают в удивлении и обмениваются взглядами. Редкая откровенность этих двоих всегда выбивает землю из-под ног. — Когда приедет, предлагаю встретиться у меня, — в момент веселится Антон. — Я только за.***
— Да ничего интересного не было, — наигранно легкомысленно отмахивается Антон. — Ага. Сплошная школьная рутина. Теперь, когда Арсений узнал то, что планировал (ага, добьешься от этих двоих хоть какую-то информацию), оставался один вопрос, который волновал его. На самом деле в течение этого дня Позов то и дело маячил перед глазами, но с того случая в учительской они ни разу друг другу ничего не сказали. Уж слишком это странно. — Кстати, хотел узнать, Дима избегает меня? — С чего ты взял? — Он все время избегает встречи. Еще мне кажется, что ему неловко общаться со мной, и в глаза мне не смотрит. — Это ты его избегаешь, — поправляет Антон. — И к твоему сведению, он это заметил. Всю неделю сам не свой ходил, думал, что он сделал что-то не так. — Но он и сделал, — Попов снова краснеет и отводит взгляд. Ну не может он забыть ту ночь. Вернее даже не хочет этого делать. — Ну ок, пойдемте расскажем ему, что случилось на корпорате, — Антон уже поднялся со своего места, но Попов его остановил. — Нет, подожди! — Арс, хватит уже мучить вас обоих, — врывается в разговор Сережа. — Вы хотите общаться друг с другом, прекрати его избегать. — Да уж, на вас смотреть больно. — Ты же поборол страх перед Димой? Как же это ужасно звучит, если произносить вслух. — Я его не боялся, мне неловко. — Боишься проверять? — Когда мы встретились, он просто обнял меня, и мы так простояли, пока вы не пришли. Друзья ухмыляются. — Так мы нарушили вашу идиллию? — Заткнитесь. Не знаете, где он сейчас? Антон старается припомнить чужое расписание. — Должен быть еще у себя. — Спасибо. Арсений уходит, оставляя парней одних. Антон выключает учительский компьютер, а Сережа помогает ему собрать вещи. — Надеюсь, что на этом все закончится. — Смотря, что ты под этим подразумеваешь. Арсений тяжело вздыхает и стучит в кабинет химии, до конца надеясь, что того, кого он ищет, там не окажется. Но когда слышит «входите» знакомым голосом, его надежды в момент разрушаются. Физик все же заходит в класс и прикрывает за собой дверь. Все не решаясь поднять взгляд, он проходит ближе к учительскому столу. — Прости, что избегал тебя. Вот так просто, без приветствия и прелюдий. — Так это правда. Я думал, что мне просто это кажется. Дима встает с места и облокачивается об стол с доброй усмешкой на губах. — В последнее время так много всего навалилось, мне надо было подумать. — Понимаю, всем нам бывает нужно немного порефлексировать в одиночестве. Главное, не перетруждаться. Просто мы с парнями беспокоились за тебя, не зная, что с тобой происходит. Помни, что ты можешь на нас положиться. Конечно, меня ты знаешь не так давно, но все же. Иногда незнакомцам рассказать что-то проще. — Это точно, — Арсений улыбается и, наконец, поднимает взгляд на также улыбающегося Диму. — Спасибо. — Рано благодарить. Надеюсь, ты решил то, для чего поехал. Попов только сейчас понимает, что рядом с Димой он не теряется, не рассуждает о том, как ему плохо из-за своих переживаний. Он по-прежнему испытывает к нему нежные чувства, потому что от взгляда мужчины он натурально тает, но он уже в состоянии удерживать зрительный контакт и крепко стоять на ногах. — Так и есть, похоже. — Круто, поздравляю. Это слышать приятно. Еще приятнее осознавать, что это действительно так. Принятие в себе любви к Диме удовлетворяло внутреннюю пустоту, выросшую за годы одиночества. И пусть слабая боль от безответного характера чувств еще присутствует — так происходит всегда, — она скорее придает сладости влюбленности легкую, даже утонченную, горькость. — Ты пойдешь вечером к Антону? — Само собой. Давно мы так не собирались. — Это точно. Тогда увидимся вечером. Дима с улыбкой прощается с ним и возвращается к проверке работ, пока Попов покидает его кабинет. Арсений в очередной раз корит себя за то, что зря накрутил себя. Все же прошло хорошо. Дима не помнит ничего и не держит на него зла. Он продолжает с ним общаться и дружить как раньше. Даже волновался за него все это время, как оказалось. И сам Попов с ним говорит свободно и теперь даже в состоянии посмотреть тому в глаза. О большем последние две недели Арсений и мечтать не мог. Он сможет оставаться рядом с Димой, лишь по вечерам открывая для себя химика с другой стороны, с которой никогда не познакомится лично. Фантазии тоже неплохи, пока они доставляют удовольствие.
