Крылья окроплённые кровью

***

      Раннее утро. Постепенно поднималось солнце, отбрасывая первые блики на окнах домов. Я осмотрелась. Моя комната уже была достаточно освещена, чтобы я увидела, что тут произошло. Все постельное белье, бывшее до этой ночи белоснежным, частично стало черным от копоти и в нескольких местах прожженным насквозь. Вокруг кровати была разбросана земля из цветочных горшков, которые лежали разбитыми у стеллажа. Я не могла поверить своим глазам. Все это я натворила?       Я почувствовала, как замёрзла и поняла, что в комнате страшный сквозняк. Я, все ещё сидя на кровати, подалась чуть вперёд и увидела что окно было раскрыто нараспашку и разбито на множество осколков, рассыпанных на полу. Я потихоньку начала вставать и ушла в ванную, чтобы умыться и прийти в себя.       В зеркале увидела — все лицо было красным и мокрым от слёз. Я открыла кран и увидела свои руки. Кончики пальцев были черными, словно я всю ночь копалась в углях. От них очень сильно пахло дымом. Я стала яростно оттирать их мылом. На удивление, они очень быстро отмылись. Я умыла лицо. Но всё ещё была сонная. Потирая глаза, вернулась в комнату. Стала тихо убирать весь беспорядок. Я аккуратно подобрала все осколки, обрадовалась, что у меня нет ковра, подмела всю землю и поменяла постельное. Больше была удивлена тому, что никто не слышал, что здесь все гремело. Кажется миссия прошла успешно, и никто не проснулся. Время было 5:47.       Решила, раз я сегодня не сплю раньше всех — завтрак моя задача. Приготовила отцу обед с собой. И стала жарить яичницу с беконом. Сделала тосты. Отлично, осталось накрыть стол. Было все равно ещё слишком рано. Поэтому я захотела сделать блинчики. Завела тесто и затем нажарила 2 аккуратных стопки. Без проблемных блинчиков не обошлось.... Я ела их сама оставляя родителям и брату самые красивые. Даже перемыла всю грязную посуду. А время только 7:37. Выспалась называется. Лишь бы не отрубится вечером у Старка. Я решила, чтобы окончательно проснуться нужно пойти размяться.       Одела майку и легинсы. И все также тихо вышла из дома. Одела наушники. Заколола передние пряди на затылке. И потоптавшись немного на месте, побежала. Я бегала около полутора часов. В парке, по улицам, вокруг нашего района, добежала до стадиона своей старой школы. Поняла, что было очень непредусмотрительно не брать с собой воду. Решила что не мешало бы размять крылья, и поучиться контролю и отправилась обратно в парк к пруду. Здесь я провела ещё около двух часов, тренируясь с водой. Я пробовала контролировать свои силы, когда эмоции были на пределе. Я вспоминала свой сон, и пыталась удержать силы в пределах своего разума и тела. Но каждый раз, вспоминая свои крики со слезами, лежащих друзей и Барнса, как Эрик отрывает мне крылья, я вздрагивала, мои руки вспыхивали огнем, вода в пруду переживала мощный толчок от земли и сильного потока ветра, отчего большая часть воды взлетала на воздух. Я проделала эту процедуру около 10 раз. И только в последний, вода лишь пошла крупными волнами, а мои руки стали дымиться. Я знала, что это плохой результат. И после сегодняшней ночи нужно всерьез браться за свои эмоции. Затем я тренировала крылья.       Когда я закончила был уже почти обед. Домой я решила лететь. Кроме мамы больше никого не было. Она сегодня взяла выходной. Поэтому сейчас копалась в саду. Я пролетела у нее над головой и приземлившись с грохотом за ее спиной, поздоровалась. – Привет, мам! – она немного испугалась. – Лив!! Привет, зачем ты так пугаешь!? – Прости, мам. Как блинчики? Кстати у меня там проблемка небольшая... – я виновато смотрела на нее, сминая костяшки до хруста. – Проблемка!? – первый мой вопрос она пропустила мимо ушей. – Лив! У тебя окно разбито! И ты называешь это проблемкой!? Я сказала отцу, он вечером привезет новое. Но как так получилось то?? Чтоб больше через окно не заходила!!! – я согласилась и, сложив крылья пошла к дверям.       Я сходила в душ и пообедала. Несмотря на то, что за окном весна, в комнате без окна все же было прохладно. Я не зная чем себя ещё занять взялась за новые книги. В 16:23 меня отвлёк стук во входную дверь на первом этаже. Я крикнула маме, чтобы она открыла. И снова уткнулась в походы викингов. Но через минуту мама кричала, чтобы я спускалась. Я закатив глаза, отложила книгу в раскрытом виде на подушку и вышла из комнаты. Оказалось, к нам пришла Наташа. Она принесла 2 пакета. Видимо с платьем. Я обняла ее и сказала. – Надеюсь, что ты не перестаралась. И вообще, зачем ты искала мне платье? Я бы в чем нибудь своем пришла... – Нат цокнула языком и тяжело вздохнула. – В чем? В толстовке и джинсах? Не говори глупостей... – мама все это время стояла, оперевшись на косяк проема, ведущего в гостиную, и ничего не понимала. – А меня можно просвятить? О чем речь? – конечно. Я же ничего ей не говорила про вечер у Старка. – Сегодня мы идём на небольшую вечеринку, – Наташа решила раскрыть ей все карты, ухмыляясь коварной улыбкой. – Ну не скромничай, Старк организовал вечеринку в честь Питера и вашей дочери, – мама услышав в одном предложении "Питер" и "ваша дочь" так мечтательно заулыбалась, я готова поспорить, она бы захлопали в ладоши, но вместо этого стала ухмыляться ещё коварнее, чем Нат. Я решила развеять все ее мечты и спустить с небес на землю. – Мам, Старк организует вечеринку в честь нас двоих, потому что Питер только попал к Старку на стажировку, а я ее заканчиваю, – я зажмурившись, потерла переносицу и нахмурила брови. – Что ты там уже себе надумала? – она решила не отвечать на мой вопрос, высказывая Нат благодарности. – Спасибо, вам, Наташа, и всем остальным Мстителям, вы из нее такими темпами человека сделаете... – я нахмурилась ещё больше. – А сейчас я, кто по твоему? – мама продолжала меня игнорировать. Я решила что с Нат разговаривать проще и обратилась к ней. – Может чаю? – она решила воспользоваться ситуацией и издевательски, также игнорируя меня, обратилась к маме. – Миссис Андерсон, пожалуйста, заберите пакеты, и не отдавайте ей даже посмотреть до 7, я боюсь что она сбежит, от волнения... – я смотрела на нее исподлобья, поджав губы. Она не останавливалась. – Пошли к тебе, Лив, тебе нужно переодеться и мы поедем к парикмахеру, чтобы он попробовал что-нибудь сделать с твоей головой, – моему возмущению не было предела, я бы взорвалась гневной тирадой, но вспомнила, что случилось утром. Я максимально спокойно выдохнула и просто молча пошла подниматься к себе. Я взяла из шкафа майку и свои спортивные штаны. – Я сейчас переоденусь, и выйду обратно, присядь пока, – она по хозяйски уверенно уселась на кровать. - Не дуйся, Лив, это же шутка была, – она улыбнулась. – А мама у тебя клёвая, – она обеими руками показала пальцы вверх. – Все нормально, Нат, я привыкла к ее подколам, а к твоим тем более, – я улыбаясь открыла дверь в ванную. – А что у тебя с окном? – я уже почти зашла, но остановилась и выглянула из-за открытой двери. – Да тут, так, небольшое недоразумение. Папа сегодня привезет новое. Если холодно, возьми мою толстовку, – Нат кивнула и я зашла.       Меня не было меньше 5 минут. И когда я выходила, случилось то, чего я очень боялась. Нат сидела, уперевшись спиной в изголовье кровати и улыбаясь, рассматривала мой блокнот. На странице, где я нарисовала Питера. Значит она уже видела страницу с Барнсом. Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! Я застыла возле открытой двери. Нат, ухмыляясь, подняла на меня взгляд. Я тут же затараторила, оттягивая момент, когда она спросит про Баки. – Питера я нарисовала вчера, когда он был у меня. Заходил ненадолго. Я предложила ему побыть в роли модели, – пытаясь выглядеть максимально не подозрительно, я подошла к софе, подбирая сумку и складывая в нее телефон с наушниками. Нат молчала. Я повернулась к ней. Она перелистнула страницу назад и развернула блокнот ко мне, вопросительно подняв бровь. – Очень интересно, Лив, а когда это Баки успел побыть твоей моделью? Ты же не просто так выделила для него целую страницу? И ещё одну... – она вытянула из-за последних страниц тот тетрадный листок, который я хотела выбросить. И на котором была целая страница с Его мини портретами. Это ж надо было мне так спалиться. Я медленно закрыла глаза. В комнате раздался голос Нат. – Тебе придется многое мне объяснить, - я посмотрела на нее умоляющим взглядом. Только не это.

***

POV Баки       В этот день я был просто завален заданиями. Бумажная волокита, освобождение заложников, антитеррористическая операция, доставка важных документов и ещё несколько в том же духе. Я освободился только ближе к 1 ночи. Мои глаза уже слипались от усталости. Но я всё равно не поехал домой. Ноги и руки, все мое тело просто не слушалось и вело меня только в одном единственном направлении. К ней. Я приехал к ее дому только к 2. Сегодня я был уверен, что у нее все спали. Свет нигде не горел. Да и вообще было уже очень поздно.       Я забрался на козырек. И заглянул к ней в окно. Она спала. Ей что-то снилось. Я присел. Сегодня она выглядела очень тревожно. Кажется ей снова снились кошмары. Но я ещё не знал, какие именно это были кошмары и что меня ждало этой ночью. Сначала все было тихо. Потом я увидел, как она стала метаться по кровати. Она плакала во сне. И кажется говорила. Я боялся к ней заходить, я думал она проснется от страха, навеянного кошмарами. Но она буквально заставила меня вскрыть окно. Она так задергалась, будто ее кто-то держал, или делал ей больно. За окном почти не было слышно, но когда я пробрался внутрь, услышал, что она жалобно, умоляюще просила. – Нет! Не надо! Пожалуйста! прошу, оставьте меня в покое! Не убивай меня! – в голове пронеслась мысль, что ей снился я. Я — зимний солдат. Но она заставила меня забыть обо всем мгновенно, когда стала кричать.       Я не раздумывая, хотя определенно было о чем подумать, прежде чем подскакивать к ней и вообще как-либо контактировать. Ведь если бы она проснулась и увидела меня... Но тогда я не думал. Она вцепилась в простыню руками и истошно вопила, надрывая голос, я понял, что если сейчас что нибудь не сделать, она разбудит весь дом, если не весь район. Я действовал машинально, на автомате.       Я сел рядом и прижал ее к себе. Она кричала мне в плечо. Но при этом продолжала спать. У нее удивительно крепкий сон... Через пару минут она перестала. Просто замолчала. Также резко, как начала кричать. Этот крик был таким страшным и полным боли. Я снова жалел ,что не могу ее разбудить и успокоить, утешить. Милая, все хорошо, я рядом.... Я все ещё прижимал ее к себе. Она безвольно обвисла в моих руках, окончательно успокоившись. На первый взгляд.       Я вернул ее на постель. Она молчала несколько минут. Даже почти не двигалась. Затем тихо, еле слышно стала звать Питера и Уоррена. Она опять заплакала. Что же ей такое снилось?? Потом в комнате резко раздался грохот. Со стеллажа упали горшки с цветами и разбились. И ещё окно. Оно распахнулось потоком воздуха с улицы и лопнуло на тысячи маленьких осколков. Это ее рук дело? Я не понимал. Очень быстро комната остыла от ночной прохлады с улицы. Рама окна покачивалась из стороны в сторону и брякала об стеллаж. Затем мне стало ещё непонятнее.       Руки Лив стали нагревать постель, и от каждого их прикосновения оставались прожженные дыры. Ее лицо выражало злость и ярость. Я поднял ей руки в воздух, чтобы она не устроила случайно пожар. Но пока я держал ее руки, они загорелись. Белое покрывало теперь стало просто чернеть. Руки Лив тоже почернели. Она вырвала одну ладошку и схватила меня за предплечье, прожигая кожаную куртку и оставляя на коже ожог. Я сжал зубы, пытаясь стерпеть боль. Огонь потух. Я взял ее ладони в свои и потом услышал: – Я уже давно простила тебя. Я люблю тебя.        Я задумался, о том, кому были адресованы эти слова.... Явно не мне. Может Уоррену? Хотя навряд ли. Они же недавно поругались. Но он признавался ей в любви, чем сейчас занималась и она. А Питер младше, она воспринимает его как младшего брата. Так что Уоррен больше подходил на кандидатуру ее возлюбленного. Крылатый романтик...       Я просидел с ней до 4 утра. И решил что пора уходить. И так слишком многое себе позволил. Но Я не мог просто оставить ее спящей. Ее нужно разбудить, чтобы череда кошмаров оборвалась. При чем нужно было сделать это так, чтобы она не увидела меня. Солнце уже поднималось. Идея пришла мне моментально.        Я вылез из окна на козырек и поднял левую руку, от которой так хорошо отражался солнечный свет. Попытался отправить к ней в комнату солнечного зайчика. Получилось. Я стал медленно переводить руку в сторону, чтобы луч света попал ей на лицо. Она поморщилась, и резко раскрыла глаза. Я моментально убрал руку и бесшумно скрылся, спрыгнув с козырька на газон перед домом. И уехал, обдумывая всю прошедшую ночь.       Кому на самом деле она проговорила те слова? Что ей снилось, что она перестала контролировать свои эмоции и чуть не взорвала всю комнату? Мне было ее так жаль... Бедная Лив, сколько боли она перетерпела вновь, за сегодняшнюю ночь? Я чуть не заснул стоя на светофоре. Завтра, то есть уже сегодня, из-за вечеринки, Старк устроил всем массовый выходной. Поэтому потом я ускорился, чтобы приехать домой и выспаться.

***

POV Лив – Ну Нааааат, я совсем не горю желанием разговаривать об этом, – мы сидели в парикмахерской и Наташа уже второй час пыталась выпытать у меня все про мои чувства к Баки. Были ли они у меня вообще? Ее очень насторожил тот факт, что я рисовала его много чаще, чем других. – Это определенно что-то да значит. Он тебе нравится? Ну признайся? Я тайный суперагент Щ.И.Т.а, думаешь я не умею хранить секреты? – Наташа! Я же сказала, что ещё сама в себе не разобралась... А ты требуешь от меня ответов... – не буду же я ей рассказывать, как сегодня во сне я призналась ему в любви... – Но ты точно о нем думаешь... Больше чем о ком либо, я уверена... Если бы ты не думала, ты не мялась бы сейчас, как маленькая девочка, а прямо ответила, что он тебе не нравится. Если бы это было так... – я молчала. Она была права. Как всегда. Чтобы Нат не говорила, она всегда попадала в самое яблочко. И как ей это удавалось? Я решила не скрывать от нее то, что она сама и так прекрасно поняла. – Да, я думала о нем. Думаю. До сих пор. Он просто не выходит у меня из головы. – И ты думаешь не про зимнего солдата, а про Баки, который есть сейчас, с нами, так? – Угу, – я ощущала себя маленькой девочкой пяти лет, которую поймали и отчитывали за проказы. Ну как я ей могу сказать, что влюбилась в парня, которому безразлична я, мои чувства и загоны, ведь, я не сомневалась, что он тоже, как и Стив раньше, считал меня ребенком... В голове заговорил Локи. – Неужели ты призналась самой себе, смертная?       Он так долго не проявлял себя, что я уже и забыла, что он слышит и видит, все что со мной связано. Я все ещё не понимала его намерений. Он говорил мне о мести... За что? За то, что с моей помощью его закрыли в изоляторе? За то что не принесла ему на блюдечке тессеракт? – Лучше тебе не знать смертная... Забудь о спокойной жизни. Особенно если ты сможешь избавиться от меня... Я отмела о нем мысли и вернулась к разговору с Нат. – Теперь вам несомненно нужно поговорить... Ты должна ему рассказать. – О чем? О своих бессмысленных мыслях и чувствах? Мне ещё даже 19 не исполнилось... Про его возраст я вообще молчу. Как ты думаешь, я разве могу ему понравится? Ему явно нравятся девушки старше, чем я... И речи быть не может. Я поговорю с ним только о том, как мне жаль, и как мне стыдно, что я терроризировала его весь прошедший месяц, даже уже больше, – я засопела носом и закрыла глаза, пока парикмахер пыталась уложить мои волосы лёгкой волной, умело орудуя плойкой и утюжком. Казалось я упускаю очень важный момент в своей жизни. – Почему ты считаешь свои чувства бессмысленными? Почему ты сама их обесцениваешь, Лив? Любые чувства имеют право на существование, какими бы они ни были. К тому же, почему ты так уверенна в его типаже? Он сам тебе сказал? – она выжидающе на меня посмотрела. – Нет...– я ответила и тяжело вздохнула. – Нат, тебе не надоело возиться со мной? – Ты знаешь, Лив, я не устала, как ты выразилась "возиться", я хочу помочь тебе разобраться в себе. Ты уже настолько заморочила себе голову, что уже даже не замечаешь как сама в буквальном смысле называешь себя ребенком... Хотя так упорно и усиленно пыталась доказать всем обратное. Я не знаю что с тобой случилось 2 недели назад, но это что-то определенно тебя изменило не в самую твою лучшую сторону. Поэтому возьми себя в руки, высоко подними голову и иди вперёд, как и раньше, не оглядываясь назад. Обязательно поговори с ним, Лив, расскажи, что ты чувствуешь. Возьми пример с Уоррена, он ведь признался тебе, несмотря на твой отказ вы все равно остались друзьями. И ничего страшного не произошло. На землю не упал метеорит. Океан не взорвался огромным цунами. Все хорошо. Жизнь продолжается. Тебе просто нужно это понять и принять, – я хотела ответить, но парикмахер развернула меня к Нат предлагая оценить проделанную работу. Наташа удовлетворённо кивнула. – Да, то что нужно, спасибо вам большое, – она заплатила ей, я возмущённо зашипела. – Нат! Я и сама могу.... – Я знаю, что ты можешь, потом отдашь. Сегодня твой день. И ты должна мне пообещать что обязательно развеешься и расслабишься. – Могу пообещать только, что постараюсь, ведь там, куда я пойду, я не смогу нормально расслабиться. Пришли мне потом чек, пожалуйста. – Хорошо, – Нат добродушно улыбнулась и обняла меня. Потом отстраняясь, развернула меня за плечи к зеркалу, заставляя посмотреть на себя. – Смотри, какая ты красотка. Иногда нам можно побыть просто красивыми беззащитными девочками. Необязательно все время показывать всем, что ты сильная и можешь со всем справиться сама. - Она снова улыбнулась, – Поехали обратно к тебе домой. Когда мы вернулись, время уже близилось к семи.       Нат оставила меня, и также отправилась готовиться к предстоящему вечеру. Домой приехал отец и сейчас устанавливал новое окно в моей комнате. Я зашла к маме, чтобы забрать пакеты с платьем и чем-то ещё. Оказалось, что Нат все-таки перестаралась. Не знаю, где она его нашла, но даже мне, ярой любительнице штанов и толстовок, понравилось это платье.       Оно было просто великолепным. Таким воздушным и лёгким. Шифоновая ткань практически не ощущалась на коже. Оно было на тонких лямочках, открывающих плечи, самый простой фасон, с юбкой до колена. А самое главное — платье было бело-синее. Она знает меня лучше всех... Я в который раз в этом убедилась. Помимо платья в пакетах были ещё туфли и украшения.       Туфли были синими лодочками, на тонком невысоком каблуке, который оплетали серебристые вьюночки. Так, придется вспоминать, как ходить на каблуках. Я не надевала их со времен выпускного и последних праздничных банкетов, посвященных победителям в спортивных танцах. Туфли сели так, словно их создавали прямо на моих ногах. Безумно волшебные. Наташа превзошла сама себя и все мои ожидания. А украшение на шею было таким же невесомым, как и платье. Оно было очень маленьким и представляло собой тонкую, узкую ленту из сверкающих и переливающихся белых полупрозрачных камней.       Я отложила пакеты в сторону, но в одном из них, на дне лежало ещё что-то. Это был маленький флакон с духами. Я открыла их и вдохнула запах. Слабо-выраженный запах лаванды на фоне сладкой ванили. Аромат был таким, словно тебя привели в кондитерскую, наполненную цветами. На первый взгляд он окутывал тебя теплом, а затем приятно охлаждал. Я была бесконечно благодарна Нат. Она снова зрит в корне. Прекрасно зная, как я больше люблю свободу и удобство нашла для меня платье, которое не будет стеснять движений. Даже с цветом не прогадала.       Половина восьмого. Я стала одеваться.       Когда я снова взглянула на себя в зеркало, я не верила, что вижу себя. Передо мной будто стоял другой человек. Мои глаза восхищённо загорелись. Мне казалось, я выглядела, как принцесса из сказки. Но было одно но. Я не привыкла ходить в таких нарядах, и мне было слегка неловко. Слишком много открытых участков кожи. Меня пробрал озноб. Я нервно потёрла плечи. Отец закончил с окном и, поднявшись обернулся ко мне. Он только подтвердил мои мысли. – Ты такая красавица. Как принцесса. – Спасибо, пап, – внизу раздался звонок в двери. – Это Питер. Я должна идти. – Конечно, милая, удачно вам повеселиться, – он обнял меня, а я, поцеловав его легонько в щеку, накинула на себя свой самый светлый плащ, что был в моем гардеробе и стала спускаться вниз. Мама уже открыла двери, приветствуя Питера.       Он тоже выглядел сногсшибательно. Он был одет в синий костюм с белой рубашкой. Ну точно, вместе с Нат постарались. Питер поздоровался со мной и протянул руку. Я взяла его под локоть, поцеловала маму на прощанье и мы вышли на улицу. Сегодня Питер истинный джентльмен. Он открыл мне дверцу машины, чтобы я села и только потом сам сел за руль. Мы доехали к башне примерно за сорок минут практически в полном молчании. Пит снова галантно открыл двери. И после, когда мы входили в здание. Мы поднимались на лифте и Питер завел нейтральный разговор,пытаясь отвлечь меня, зная, как я не хочу идти на это сборище. – Ну как ты? Выспалась сегодня? Сейчас полна сил? – услышав его вопрос, поняла, что я совершенно не выспалась. Я хотела спать. Но мое волнение выбивало из меня сон весь день. И сейчас тоже. Держу пари, я начну засыпать через полчаса. Но Питеру я решила не говорить всей правды, посчитав, что сначала нужно разобраться со всем этим самой. – Да, да, вполне выспалась. Сегодня я очень крепко спала. Представляешь, настолько крепко, что ночью не услышала, как сквозняк выбил окно в моей комнате... – Что? Сквозняк? Ничего себе, разве такое бывает?? Может... Ладно, неважно...– Питер точно хотел высказать какую-то теорию по этому поводу, но передумал. Он задумался и нахмурился. Мое любопытство меня опережало. –Питер? Что может..? Что ты имел ввиду? Питер? – он не успел ответить, двери лифта разъехались и мы вышли в шумное помещение, которое при обычных обстоятельствах было гостиной. Сейчас здесь громко играла музыка, свет был приглушённым, и много людей....