Глава 6
25 марта 2021 г., 14:40
Собраться всем вместе, как хотела Темари, так и не получается, чему Киба немного и рад. Та работает, и Хана работает, а значит это, что либо одна работает, когда отдыхает другая, либо они без задних ног валятся на кровать и засыпают каждая в своем доме.
Инузука не понимает, с чего это вдруг такое у всех, а Хана, как на пальцах, объясняет, что кто-то уволился, другой взял отпуск, а третий в декрет ушел, и нет персонала. И с Темари аналогично, предполагает Киба. А сам думает что, может это и хорошо. Ну, для него в смысле, а не для них, потому что вид у сестры измождённый, даже жалко.
Но пока он сам не готов пересекать их с Канкуро невидимую границу в полтора метра от своего окошка. Не знает, что говорить, как себя вести и как долго можно смотреть, чтоб не считалось странным. И смешным. И понятия не имеет, когда узнает. Как всегда в общем. Нового ничего. Стабильность, думает Киба.
На дворе середина июня, и их с Канкуро взаимодействия уже понемногу начинают походить на соседские. В один из солнечных дней, когда он вновь являет себя свету через свое окно, Канкуро замечает как Киба странно реагирует на его сигаретный дым и все же решает спросить, хоть и запоздало:
— Тебе это мешает?
Киба тут же отрывается от новостной ленты в телефоне, как только слуха достигает его низкий, хриплый голос, и его брови озадаченно морщатся. Он смотрит на соседа, а потом и на все остальное в округе пытаясь понять, что же ему такое должно мешать.
— Что я курю, — тут же уточняет Канкуро и стряхивает пепел вниз. А Киба подавляет смешок. Вовремя, конечно.
— Нет, все нормально, — уверяет он, — я бы уже сказал.
Да ничего бы он не сказал, даже если бы мешало.
Канкуро на это кивает, что означает "принято" и глубже затягивается. А Киба смотрит, потому что сейчас вроде как можно. Разговор же. Мельком разглядывает безмятежное лицо и красивые тонкие пальцы, а потом останавливается на темных глазах, которые вновь обращаются к Кибе.
— Ты иногда странно реагируешь, как мне кажется, — вдруг говорит Канкуро, а у второго сердце бьётся в подступающем волнении.
— Странно? — все же решается уточнить Киба, стараясь не выдавать своего напряжения.
— Будто морщишься, не знаю, может, мне кажется.
— Кажется, — незамедлительно отвечает Инузука, на что Канкуро лишь усмехается и ничего не отвечает, решив тактично промолчать.
Их настигает то самое молчание, которое обычно заводит в тупик при разговоре с кем-либо. Один из самых длинных диалогов, думает Киба, нельзя вот так вот обрывать.
— Почему всегда куришь здесь? — спрашивает Инузука абсолютно обыденно, чтоб не спугнуть или ещё что похуже. Просто интересно.
Канкуро вдруг начинает хрипло посмеиваться, да так что, Киба ненадолго зависает и выпадает из реальности. Улыбка красивая и морщинки вокруг глаз эти. Боже, ну за что ты такой? Он вновь безнадежно пялится и правда не понимает, что такого смешного сказал.
— Хочешь, чтобы я ушел? — с лисьим прищуром спрашивает он, подначивая, и все так же ухмыляется, ожидая ответа. Вновь затягивается.
Не хочу, думает Киба. Абсолютно нет.
— Я этого не говорил.
— Не говорил, — подтверждает Канкуро и выдыхает дым, — Печет там сильно. В тени комфортнее, сохраняю аристократическую бледность.
Но ты тут и в пасмурную, думает Киба. А еще думает, что бледная кожа ему действительно идет, но он бы не прочь посмотреть на него и с загаром в одних…
— Ясно, — только и отвечает Киба, прерывая не прошенную мысль.
— Может и стоит курить у другого окна, — после небольшого раздумия подаёт голос Канкуро, — Не хочу, чтобы ты привыкал. Дурная привычка.
Что? Нет-нет-нет-нет-нет. Не надо другого окна. Никакого другого окна.
— Меня не тянет к сигаретам, — честно отвечает Киба, но так, чтобы не звучать отчаянно, — Можешь оставаться здесь.
— Так и быть, поверю, — в последний раз усмехается Канкуро и тушит окурок о пепельницу на подоконнике. Лениво помахав рукой, исчезает в глубине коридора, а Инузука еще какое-то время чувствует приятную тяжесть его присутствия.
Киба облегченно выдыхает весь скопившийся в лёгких воздух. Вот и хорошо, думает он, вот и оставайся. Не надо никуда уходить.
