Глава 7
29 марта 2021 г., 13:54
В конце этой же недели Кибу тащат в кино Наруто с Шикамару, ну точнее, Наруто обоих и тащит. Социализация, думает Киба, а то совсем зачах в четырех стенах. Не его слова, если что. Он бы и дальше сидел в них замурованный.
Социальные сети засасывают и подписка на Netflix тоже, но не сказать, что ему что-то не нравится. Канкуро, вон, чаще видит, что бонус приятный, безусловно. Тут и забудешь про выход из дома, только Акамару спасает. Кто-кто, а вот хозяин Киба примерный, тут без вариантов: и поиграет, и погуляет, и покормит вовремя самым лучшим, искупает с душистой пенкой, спать уложит рядом с собой и даже что-то споёт, но об этом кроме Акамару никто не знает. А Киба делиться таким ни с кем не намерен.
И, конечно же, он не может уйти, оставив своего любимца, защитника и лучшего друга одного совсем голодного. Он всегда оповещает его об уходе, треплет за ушами и тычется носом. Тут доверие полное с обеих сторон, мир и любовь, эталонные отношения. Поэтому Киба начинает переживать, когда Акамару не находится в его комнате, а на имя он и вовсе не откликается. Время обеденное, поэтому он сам должен виться вокруг в нетерпении, как обычно, а не вот это вот всё.
– Он у нас, — спокойно оповещает Канкуро из-за спины, и скрежет шестеренок от мыслительной деятельности в голове Кибы, наверное, слышен в конце улицы.
Чего? Киба не может скрыть искреннего удивления, с каким он на голос и оборачивается. Канкуро даже не пытается подавлять тихий смех и говорит расслабиться, и что все нормально, пса никто не крал.
— Да он примчался на запах мяса, Темари хозяйничает, а он что-то совсем к ней привязался, — продолжает Канкуро, опираясь двумя руками о подоконник. А Киба старается его слушать и на эти чуть выступающие мышцы не смотреть. Старается плохо.
Про любовь Акамару к Темари он уже знает, она ему что-то быстро понравилась, Кибу аж ревность чутка покусала, но это он хозяин, поэтому выше него в иерархии любимчиков никого быть не может. Что за дела такие.
— Я не видел, чтобы он выходил, — задумался Киба.
— Так он и не выходил. Перепрыгнул через окно в мое, он же здоровенный. И дальше бы прыгнул при желании, — поясняет Канкуро.
Киба это не нравится. А вдруг бы тот споткнулся? А вдруг бы повредил себе что, упади он с такой высоты? И куда это он ушел тайком? Вот тебе и эталонные отношения.
— Кончай дуться, — незло посмеивается Канкуро, читая того как книжку, — никто тебя не кидал, он просто сидел один, а Темари оказалась рядом и приманила вкусным.
— Да я не.. все нормально, — бурчит Киба.
— Ну-ну, — отвечает Канкуро, — пойду отвоевывать его внимание, а то такой расклад дел меня не устраивает.
— Метишь на место любимого соседа? — теперь уже не может подавить усмешки Инузука. Ему, как хозяину Акамару, немного льстит, что Канкуро хочет тому понравиться. И ведь понравится, Киба точно знает, такие вещи он хорошо чувствует. Но вот, больше Темари ли, ещё вопрос.
— Возможно, — уклончиво отвечает Собаку-но, а Киба думает, хоть бы у него действительно получилось.
— Ну, что могу сказать, — начинает он честно, — шансы не особо высокие, он редко меняет любимчиков.
— Прям все так плохо? —шутливо уточняет Канкуро, но слушает внимательно.
— Нуу, кое-что у меня есть, — говорит Киба и на несколько мгновений исчезает из поля зрения Канкуро, начиная копаться в шкафу. — Он любит эти игрушки и любит определенные игры и..
— Да, я знаю, иногда вижу вас из окна, — тут же отвечает Канкуро и ловко принимает все пестрые резиновые игрушки разных форм и размеров, пищащие и нет, которые поочередно кидает ему Киба. — Помогаешь мне?
Канкуро улыбается. Немного ехидно так, с издевочкой, но Инузука держится. На провокации не поддавайся, наставляет себя он.
— Научный интерес, скажешь потом, как успехи, — и все же, Кибе интересно, правда. И помочь он хочет — тоже правда. Не надо тут ехидничать.
— Ревновать не будешь? — обезоруживает вопросом Канкуро и тут непонятно, о ком именно речь. Вероятно, он имеет в виду, что Киба будет ревновать Акамару к нему, но не исключено, что и наоборот. И хоть бы не второе, думает Киба со страхом.
— Я всегда номер один, за остальные места боритесь сами, — не теряется Инузука, а сам думает, хоть бы проканало.
— Несомненно, — кивает Канкуро, но усмешка так же неизменно играет на его лице. И при всем при этом он не выглядит, как тот, кто хочет задеть, — глупый вопрос.
— В общем, мне нужно идти. Мама придёт через час, Акамару не проблемный и один бы остался спокойно, но раз уж он с вами…— начинает Киба, но запинается, раздумывая, — Позвоните если что-то пойдет не так, потом можете его обратно в дом, она откроет.
— Да пусть будет тут, нам он нравится, — протестует Канкуро, — И как я без него буду воплощать план по захвату второго места? Которое первое после твоего.
— Справедливо, — соглашается Киба с улыбкой, — Я все равно на связи, Темари номер знает. Ухожу на часа три, но вполне могу и на весь вечер. Постараюсь вернуться раньше.
— Беги давай, — поторапливает его сосед.
— Ухожу, — отвечает Киба, но тут же осекается, — Вы же не давали ему жареного мяса?
— Нет, сырое только, — отвечает Канкуро, — у младшего брата тоже была собака, Киба, мы знаем, что делаем.
— Хорошо, — выдыхает Инузука, — Точно все будет нормально?
— Пущу его на котлеты для компенсации съеденного мяса.
— Не смешно.
— Не смеюсь, — отвечает Канкуро, но в глазах смешинки. — Иди давай.
— Я попрощаюсь?
Собаку-но смотрит на него как на дурачка, ведь тот уходит всего на несколько часов, а не собирается в двухнедельный тур по Европе.
— Ладно, я пошел, — говорит немного пристыженный Киба и уходит, кинув последний взгляд на подавляющего смех Канкуро.
— Все будет хорошо, — напоследок заверяет его тот, а Киба верит. Хочет верить и думает, что верить можно.
А уже сидя в зале кинотеатра с парнями по нескольку раз прокручивает этот диалог в своей голове, всё думая и думая о своем, лишь временами возвращаясь к фильму.
Вечер, в целом, проходит хорошо. Наруто (кто-то ещё сомневался?) не пускает Кибу домой, а тащит в местное кафе, где они(к ним присоединяются ещё Чоджи с Ли, которые не смогли выбраться днём) проводят приличное время за вкусным ужином и ностальгическими разговорами о лихой молодости.
Домой Киба приходит поздно, настолько, что сам судорожно копошится в рюкзаке, чтобы найти ключи, ибо нажать сейчас на дверной звонок — смертный приговор.
Максимально бесшумно парень поднимается к себе, беспокоясь о том, где же Акамару, и чуть слюной не давится, когда видит из своего окна, как тот в обнимку с Канкуро посапывает на его же кровати. Ну ахренеть же! Получилось что-ли?!
Он чувствует, как засыхает в глазах, и только потом моргает, смотрит на умиротворённое лицо Канкуро, который сейчас будто в десять раз красивее обычного, и оторваться не может. А в его руках, в этих красивых до чёртиков руках, мирно покоится Акамару, который частично его и закрывает своим нехилым собачьим тельцем.
И может немножко, совсем чуть-чуть, ну ахереть как самую малость Канкуро и был прав. Он ревнует. Не понимает, кого к кому, может, вообще обоих друг к другу, но ревнует. И не знает, что с этим делать.
Кибе сейчас тоже хочется к ним, вот так вот лечь, желательно между, чтобы Канкуро так же обнимал его сильными руками, уткнувшись в шею, а Инузука, в свою очередь, прижимал к груди Акамару. А ещё Киба хочет губозакаточную машинку, потому что сам он, похоже, больше не справляется.
Тот наконец, отмирает и отходит от окна, чтобы по-быстрому переодеться и лечь спать, но не замечает, как просыпается Канкуро от его же копошения, и почти что пугается, когда видит сонные глаза, направленные на него из другого окна. Канкуро на это тихо посмеивается, но ничего не говорит, чтобы не тревожить чуткий сон пса у него в руках.
Киба это понимает и одобрительно поднимает большой палец вверх, чередуя его со знаком "всё окей". Канкуро на это устало улыбается и вскоре снова проваливается в сон.
Киба опять смотрит на них вдвоем, бредет к своей кровати и, несмотря на отсутствие привычного тепла, довольный донельзя, тоже засыпает. Получилось.
