Маленькие тайны и большие секреты

      — В каком смысле? — пробормотала Айшегюль, не зная, то ли по привычке отпустить какую-нибудь колкость в адрес любовника, то ли со всех ног ринуться исполнять его команду. — Хочешь встать на её место? — Я? — «Да» или «Нет»?  — Четин! — горячо прошептала Айшегюль, на глазах теряя апломб. Она то и дело переводила бегающий взгляд с Чета на безгранично счастливую Дамлу, выполняющую роль пуфика.  — Могу предоставить тебе такую возможность. Ты ведь знаешь, кто такой «верх»? — спокойно осведомился Четин. — Разумеется, знаю. «Верх» — это ты!!! —Тогда время пошло! — подстегнул голосовой плёткой Чет, сфотографировав девушку вспышкой сверкающих глаз.       Что-то окончательно перещёлкнуло в мозгу Айшегюль. Перед ней был уже не просто харизматичный мажор, по которому сходили с ума почти все девчонки лицея поголовно — в кресле сидел совершенно незнакомый человек, уверенный в своём господствующем положении на все триста процентов, равно, как и в том, что по одному лишь взмаху его километровых ресниц самая популярная девушка Стамбула ринется исполнять его любое, даже самое абсурдное повеление.       «Никогда не представлял Айше в качестве нижней!», — отметил про себя красавчик. Он намеренно ограничил её во времени, чтобы испытать на прочность, а когда Айшегюль подлетела к нему со стаканом воды, то строго взглянул на часы на загорелом запястье.       — Твоя вода, Четин!!!       — Господин Четин, — вредным голосом внёс корректировку Чет.       — Ваша вода, господин Четин, — Айшегюль подала ему стакан с водой и присела в неумелом реверансе. Если поначалу её немного насторожила эта показушная игра в господина и рабыню, то теперь, очутившись под замораживающим сканером чёрных глаз, подчиняясь яркому, доминантному партнёру, она испытывала невиданное сексуальное возбуждение.       — Полторы минуты! — Четин спокойно выплеснул содержимое стакана в лицо девушки. Когда та возмущённо вытаращила на него глаза, напоминая выброшенную на берег рыбу, он отчеканил низким, хорошо поставленным голосом: «Я же велел повернуться ко мне спиной!» — Обалдел что-ли?! — грубо отреагировала Айшегюль, отшвыривая назад намокшие пряди волос.       Мокрая, с каплями воды на лице, она была невероятно желанной. Ему нестерпимо захотелось прижать её к своей груди, сказать, насколько она дорога ему, но стоило замелькать обрывкам воспоминаний, волна злости накрыла его подобно снежной лавине. На внутреннем экране Четин видел, как Айшегюль с торжествующей ухмылкой на ярко-красных губах под ручку с Демиром идёт ему навстречу в холле отцовского отеля. В уши ударили отголоски её фраз:       «Я в отеле, из которого тебя выгнали, Четин!»       «Да, Демир теперь — управляющий баром!»       «Ты ничего не сможешь мне сделать!»       «Твоя Су сейчас в номере вместе с Демиром!» — Это добавит тебе десять ударов! — жёстко заявил Четин, полный намерения поквитаться с причинившей немало душевной боли сводной сестрицей. Он поставил пустой стакан на пол и как ни в чём не бывало протянул для поцелуя руку с намотанным на кулак ремнём. — Ты что, выпороть меня надумал? — Айшегюль оттолкнула руку и оскорбительно расхохоталась, — Чет, ну ты насмешил!!! — Было бы предложено, — на красивое лицо наследника семейного бизнеса набежала тень разочарования. Он притворился, будто потерял интерес к подруге и опустил руку с ремнём вниз, скользнув по девушке равнодушным взором. — Ладно, можешь идти, я занят. — Что значит, могу идти? — перестала смеяться Айшегюль. — Ты хочешь сказать, чтобы я проваливала, а сам будешь тут развлекаться с прислугой? «Сейчас я тебе устрою!!! — Четин хмыкнул. — Ты будешь умолять меня!» — ВСТАТЬ! — рявкул, обращаясь на сей раз к своему живому пуфику. Служанка поспешно вскочила на ноги, позвякивая цепочкой, соединяющей зажимы сосков, и замерла по стойке «смирно». Так и подмывало исцарапать лицо этой шмарёхе, и лишь присутствие открывшегося для неё с другой стороны Четина заглушило агрессию Айшегюль. — Оставь нас одних! — по-хозяйски распорядился Чет. — Слушаюсь, мой господин! — Дамла старалась звучать бодро и уверенно, несмотря на нарастающую ноющую боль в сосках. Она была намерена идти до конца и вытерпеть любые испытания по приказу любимого хозяина. — Подожди! Дамла замерла. Чет резко сорвал зажимы, срывая крик боли, облегчения, экстаза и одновременно благодарной радости с уст своей воздыхательницы. — Свободна!       Горничная с благоговением в глазах покинула комнату. Айшегюль заметила иссиня-багровые следы на груди Дамлы, и её это странным образом взволновало и возбудило. — Так что мы теперь будем делать? — Айшегюль, отстань! — поморщился Четин, — Не сейчас! — и он зевнул, чуть не вывихнув себе челюсть. — НЕ СЕЙЧАС? — та едва не задохнулась от ревности. — НЕ СЕЙЧАС? Это всё, что ты можешь мне сказать?       Четин поднялся с кресла и лениво отбросил ремень на пол. — Детка, в Стамбуле полно нижних, готовых убивать за право носить ошейник в формате «двадцать четыре на семь», лишь бы быть со мной, однако, я трачу своё время на тебя. Не находишь ли ты это забавным, моя принцесса? — Но я же сказала, что хочу этого! — Чего именно ты хочешь, Айшегюль? — Четин строго нахмурился. — Как чего? Быть твоей, на всех твоих условиях! — Хочешь — значит будешь. — Ты серьёзно?!!! — Айшегюль так разволновалась, что не знала уже — радоваться ей или бояться. — Я давно хотел наказать тебя, Айшегюль, да всё руки не доходили.  — На-ка-зать? — Айшегюль запнулась, растеряв лоск под пристальным, невероятно тяжёлым взглядом Четина. «Не решусь сейчас — буду сожалеть потом! Зараза, до чего же он красивый!!!». — А за что? — Подумай, дай тренировку мозгам, — глубокие глаза Чета просвечивали её, как рентгеновский аппарат. Айшегюль невольно сравнила их с бескрайним космосом — загадочные, таящие в себе непознанные тайны, невероятно магические. — Если ты про ожерелье, то я думала, ты уже забыл. — А вот и не забыл! Про подставу с баром напомнить? Или сама прощения попросишь? — Четин… — Стоит уже только за одно это выпороть тебя, — Атешоглу скрестил руки на груди и сверху вниз взирал на противоборствующую собственным страхам подругу. — О, ты можешь!!! Да, я хочу, очень хочу, чтобы ты наказал меня! Разве не видишь, как я завелась, любимый! Не поверишь, но я тоже смотрела фильмы про БДСМ… И тебя представляла своим «топом»… Знаю, я причинила тебе много боли! Чет! Ой, господин Четин… Только мне страшно… — Ты и страх — это что-то новенькое.       Чет безошибочно определил, что лёд треснул, и подруга с криками о помощи тонет в гибельной тёмной пучине собственных желаний. Не мешкая больше, он властно сунул ей руку для поцелуя, ожидая, когда та преклонит перед ним колени и признает в нём своего единственного господина и повелителя.