Маленькие тайны и большие секреты

      «Всё! Хватит тянуть резину!» — подумал Четин. Ему порядком надоело увещевать и уговаривать Айшегюль. Нельзя было упускать столь удобный момент. Он замахнулся ремнём и без предупреждения довольно чувствительно ударил её по мягкому месту.       — Аайй! Ты чего? — она явно не привыкла к такому обращению. — Прекрати уже испытывать моё терпение! Встань на колени и обопрись руками о кровать! Быстро! Я сказал!       Айшегюль торопливо повиновалась приказу. У неё внутри похолодело. Неужели они делают ЭТО? Неужели, она, и вправду, разрешает своему парню играть в такую игру?       — Замолчи! Я не разрешаю тебе трепаться во время наказания! — строго приказал Чет и тут же отвесил ей второй хлёсткий удар — намного сильнее первого. — И-и-и-й-й-й! — по-свинячьи взвизгнула Айшегюль. Но жаловаться на боль побоялась. Только чаще задышала.       Чет с нескрываемым удовольствием приложил её еще пару раз, наблюдая за меняющимся цветом ягодиц. Айшегюль дышала громко и прерывисто. Чет взял паузу и, пристально глядя в раскрасневшееся лицо подруги, уточнил: — Надеюсь, ты осознаёшь, что виновата передо мной? — Да, Четин… Господин… — Что «Да»? — он повысил голос. — Я хочу, чтоб ты чётко знала, за что я тебя воспитываю. Понятно? — …Понятно… — Раз понятно, то говори, за что я должен тебя наказать! — За то, что подставила тогда с баром, и тебя…то есть Вас забрали в полицию, — сбивчиво пролепетала девушка. — Правильно! Это было очень подло с твоей стороны! Получай! — и тут же новый удар обрушился на её пятую точку. Он был такой силы, что Айш просто не могла не вскрикнуть от боли. — Дальше! — не давал расслабиться господин Четин. — Что сговорилась с Су, и мы помешали вам продать колье, — на сей раз Айшегюль всё выпалила быстро, ибо надеялась на то, что если будет покладистей, то задобрит Чета и он не будет бить так больно.  — Было такое. — Тотчас же последовал очередной удар, и Айшегюль опять заголосила. — Постоянно выдавала тебя отцу… — Та-а-а-к! — Четин вошёл в раж и с наслаждением обжигал ремнём когда-то белоснежую, а теперь полосато-красную попку подруги. Он проделывал всё ловко и удовольствием. — Выбросила твою ракушку, — Айшегюль уже громко всхлипывала от боли. Четина было не унять — ему хотелось отыграться за все моральные страдания и неприятности, подстроенные ею — за время их проживания под одной крышей их накопилось столько, что все он и не мог упомнить. — Почему замолчала?! Продолжай! — ему нравилось, что Айшегюль сейчас в его власти — такая жалкая, покорная, но тем-то и привлекательная. — Прости, что я уехала на яхте с Ральфом и заставила тебя ревновать… — она уже рыдала в голос — от боли, унижения, а также от стыда за содеянное. Ей вдруг стало совестно за то, что так стервозно вела себя со сводным братом много лет. Вроде бы, и любила его, но какой-то странной любовью — поди догадайся. — Вот за это и получай! — дальше последовали один за другим ещё несколько обжигающих ударов. — Прости меня, пожалуйстааа… — умоляла Айшегюль сквозь визги и рыдания. — Я, правда, тебя люблюююю, я… А-А-А-А-А! Я такая дура, столько тебе проблем создала-а-а-а… — Я же сказал, десять…сегодня. Но, так как ты много вопишь и не слушаешься, получай ещё три вдобавок. — Чет! Пожалуйста, прекрати! — умоляла Айшегюль. И куда только подевалась её спесь и апломб? И вот наконец-то долгожданное: — Ладно! На сегодня ты своё получила, — «верх» решил, что на первый раз достаточно с неё. К тому же, ему уже и самому всё сильнее хотелось разрядиться. Айшегюль послушно поцеловала протянутую ей руку с ремнём, при этом от её залитых слезами глаз не укрылось напряжение в джинсах Чета. Он тоже тяжело дышал, возбуждённый своими действиями и их почти сплошняком красным результатом. Айшегюль попыталась было встать и прийти в себя после пережитого опыта, на который сама же и напросилась, да не тут-то было — Чет надавил ей на плечи, не позволяя распрямиться. — Я ещё не разрешал вставать! — всё тем же холодным властным голосом приказал мужчина. — Чет? Я же попросила прощения… — Айшегюль вскинула бровки домиком и смотрела на своего новоявленного повелителя с обидой и недоумением собачонки, которая предана хозяину, да пока не научилась толком распознавать все команды. — Извини… Просто я очень хочу в туалет! — осмелилась признаться Айшегюль. — А что, если я тоже туда хочу? — Чет иронично повёл бровями, как бы передразнивая её, и громко расхохотался, запрокинув голову.       Айшегюль тут же вспомнила откровенные эпизоды из порнофильмов и благоразумно решила не развивать эту тему, дабы не провоцировать альфа-самца на дальнейшие сюрпризы. — Встань на колени и сделай то, что мы не закончили! Девушка молча повиновалась приказу своего красивого господина. — Ах, чуть не забыл! — Чет моментально схватил с тумбочки те самые зажимчки и через секунду они красовались на сосках Айшегюль, давая той понять, что игра ещё не подошла к концу.       Бедняга была и так возбуждена до предела: её кожа нещадно горела, боль жаром разливалась по всему заду, зажатые соски ныли с каждой минутой всё больнее, а Чет…он был такой неприступный, такой недосягаемый, брутальный и невероятно желанный. Она почувствовала, как уже давно намокла везде, где можно, и ей тоже требовалась разрядка после всего…конечно, если господин Четин разрешит… Айшегюль принялась старательно и страстно ласкать его половой орган. Чет держал её руками за плечи и подавался бёдрами вперед всё сильнее, а когда почувствовал, что совсем близок к кульминации, резко сорвал зажимы со своей новой «нижней». Резкая боль одновременно с огромной порцией его вкусного «айрана» во рту заставила тело девушки содрогнуться от необыкновенно яркого и мощного оргазма. Обоим было наплевать, что их вопли страсти были слышны во всём доме. Любовники в изнеможении сползли на пол.       Придя в себя, Четин с наслаждением закурил сигару — он любил догоняться после хорошего секса. Айшегюль ещё какое-то время пребывала в сабспейсе. Сквозь туман в сознании она переваривала всё произошедшее сегодня в этой комнате и завороженно смотрела на своего мужчину — такому она готова была и дальше подчиняться и делать всё, что он захочет.       Вдруг, как всегда некстати, зазвонил телефон Чета. Наследник активов «Атешоглу холдинга» проигнорировал бы назойливое пиликанье, если бы не высветившееся на дисплее имя «ALI» — как известно, бизнес превыше всего, а сегодня он ждал от партнёра новостей по поводу неоднозначной ситуации в баре.  — Effendım, kardesim! Как там в баре? Если всё в порядке, то так и скажи — я, как бы это… занят. Конечно, приезжай! Вместе с Арзу? Так даже лучше! Айшегюль тоже по ней соскучилась!       В любом случае, пора было закругляться — он уже получил всё, что хотел, а заодно и свою оборзевшую фифочку повоспитывал — глядишь, исправится и станет белой и пушистой или просто такой, какой захочет ОН.       Через два часа, учитывая стамбульские расстояния и пробки на дорогах, четверо молодых людей сидели за накрытым к ужину столом и оживлённо беседовали. Если быть точным, то оживлённо беседовали лишь трое из них, в то время, как молодая хозяйка дома только и делала, что пыталась предугадать каждое желание своего мужчины: услужливо отодвинула его стул, за трапезой подавала ему то солонку, то хлеб; не успел он и рта раскрыть, чтоб попросить долить воды в стакан, а она — тут как тут, подскочила и всё исполнила — впору хоть прислугу увольняй. При этом сидела как-то странно — едва касаясь краешка стула. Причём, то и дело норовила встать под любым предлогом. Но стоило Четину метнуть на неё свой властный взгляд и с металлом в голосе произнести: «Айшегюль, куда ты сорвалась? Сейчас же займи своё место и будь с гостями», как она, зардевшись, опускалась на свой стул. Кроме того, весь вечер Айшегюль сдержанно помалкивала и не вступала в разговор до тех пор, пока не получит разрешающего кивка от Четина. Арзу недоумевала по поводу столь непривычного поведения вечно надменной звезды лицея. Лишь Али всё понял, многозначительно переглянувшись с молодым Атешоглу.