Верное-неверное

Северус Тобиас Снейп был сегодня совершенно не в духе, что, в общем-то, неудивительно. Мало того, что утром он чертовски не выспался, так ещё и умудрился пролить кофе себе прямо на… Да-да, именно на мужскую гордость. Матерясь и выкрикивая различные проклятия, он смазал горящую плоть мазью, и отправился на уроки. День сегодня предстоял тяжёлый. Предстояло провести урок у второго курса Райвенкло, четыре урока подряд у Слизерина, и два у Гриффиндора. Дабы хоть как-то успокоить свои нервы, Снейп принялся снимать баллы со студентов. Это было своего рода психотерапией. Таким образом, лишив Райвенкло тридцати баллов, а Слизерин десяти, Северус мало-помалу стал успокаиваться. Хотя все самое худшее было ещё впереди. Предстояло провести уроки у Гриффиндора. Но сначала обед. За обедом Снейп рассеяно поглощал клюквенный пирог и оглядывал зал, который был чересчур переполнен. По его мнению, половину состава за тупые головы можно было бы сократить. Но Дамблдор был слишком добр. Отработки, письма родителям — вот и все, на что он был способен. В голову старика не влезла мысль, что если отчислить половину студентов, таким образом можно спасти им жизни. Тем более, что Темный Лорд становился более сильным и вот-вот должен был начать активное наступление.  — Северус! От мыслей профессора отвлекла Минерва. Зельевар, а теперь ещё и преподаватель ЗоТИ повернулся и вопросительно вскинул бровь.  — После занятий зайди ко мне. У нас проблема.  — Какая ещё проблема? — недовольно спросил Снейп. После занятий у него были планы. Он рассчитывал доварить Оборотное зелье, затем принять горячую ванную, ну и как следует отдохнуть. В последнее время Снейп жутко уставал. Мало того, что профессор зельеварения Слизнорт на неделю укатил в Голландию за редкими травами; в связи с чем, Снейпу приходилось его заменять на уроках, так ещё и Темный Лорд в последнее время вызывал все чаще и чаще и поручал некоторые дела. А теперь, вместо заслуженного отдыха, Северусу придется тащиться к МакГонагалл и решать ее проблему.  — Сегодня ко мне пришла мисс Грейнджер, — начала было Минерва, опасаясь, что будет перебита, но Снейп внимательно уставился на нее. — Северус, у Гермионы проблемы с памятью.  — То есть?  — То есть девочка не помнит, что произошло с ней за последние два дня. С этим вопросом я подходила к профессору Дамблдору, и он велел заняться этим тебе. Возможно, на девочку наложили Обливиэйт, а это как раз по твоей части. Ты же опытный легилимент, Северус! К тому же, ты профессор Защиты от Темных Искусств!  — Я понял. Снейпу с трудом удалось сохранить невозмутимость. Конечно же, на мисс Грейнджер наложили Обливиэйт. И лишь в полномочиях мастера ЗоТи снять его. Одна проблема: Обливиэйт и был наложен преподавателем ЗоТИ. Приплыли! Снейп понимал, что когда Грейнджер все вспомнит, последствия будут самыми непредсказуемыми. Возможно, она доведет дело до Азкабана. Ведь она несовершеннолетняя, ей всего семнадцать. А если бы и была совершеннолетняя, то суть дела это не меняет. Изнасилование — одно из самых наказуемых преступлений. Черт, что же делать? Впервые в жизни Северус не понимал, как правильно поступить. Ведь отказать Дамблдору он не имел права. И дело даже не в том, что тот директор. Снимать со студентов наложенные проклятия — основное направление профессии. Как же сейчас Снейпу не хотелось идти к Гриффиндору! Как раз был урок зельеварения именно у шестого курса. С трудом Снейпу удалось взять себя в руки! Мисс Грейнджер, что удивительно, не было на месте. Стараясь не обращать на это внимания, Снейп начал работать, попутно снимая баллы со студентов. В это время дверь робко отворилась.  — Профессор, можно? — спросила Гермиона.  — Десять баллов с Гриффиндора, и входите. — Стараясь быть невозмутимым, отчеканил зельевар. Урок длился бесконечно. И все это время Северус чувствовал себя гораздо хуже, чем на собрании у Вол-де-Морта. В глаза лез образ юной гриффиндорки. А если ещё вспомнить, как она его ласкала вчера?! Низ живота сладко заныл.  — Мисс Грейнджер, задержитесь! — бросил зельевар, когда урок окончился. Гермиона нервно сглотнула, глядя на сочувствующие взгляды сокурсников и медленно направилась к столу преподавателя.  — Как получилось так, что Вы не помните того, что произошло с Вами за последние два дня? Присаживайтесь!  — Понимаете, я… Все это так… Э-э, не знаю, как подобрать слово!  — Не мямлите! — рявкнул Снейп.  — Да, простите! Сегодня утром я проснулась у себя в спальне обнаженная.  — И?  — Э-э… А можно лучше профессор МакГонагалл об этом у меня спросит?!  — Профессор МакГонагалл пока ещё профессор трансфигурации, а не Защиты от Темных Искусств. Говорите!  — Я обнаружила на себе следы… Ну… Этой ночью я с кем-то была. Понимаете?  — Более чем.  — Я не помню, кто это был.  — Вас осматривала мадам Помфри?  — Да. И именно поэтому я опоздала на ваш урок.  — На теле есть насильственные следы?  — Нет. Не считая засосов на ключицах и… — замялась Гермиона.  — На груди, — закончил Снейп, вспоминая, как мял руками чудные грудки, ласкал язычком вишенки сосков.  — Да.  — А вы уверенны, что хотите вспомнить? Может, это неприятные воспоминания?  — Уверенна.  — Мисс Грейнджер, скажите: что будет с человеком, который с Вами это сделал?  — Я превращу это сволочь в крысу или в слизняка. Снейп аж дернулся. Перспектива стать грызуном ему совершенно не улыбалась. Поэтому он робко возразил:  — Но ведь у Вас нет насильственных следов.  — Его ошибка в том, что он лишил меня памяти. Когда я, с Вашей помощью, разумеется, все вспомню, для начала поговорю с мерзавцем, а уж потом буду решать, что с ним делать.  — Хорошо. Пока ступайте, вечером жду Вас у себя.