Верное-неверное

Гермиона весь день была сама не своя. Как же так получилось, что она про все забыла?! В голове царил какой-то бардак. Мысленно она пыталась воскресить прошедшие события, но, как назло, ничего не выходило. Проснувшись утром, Гермиона обнаружила себя обнаженной. Ее одежда валялась рядом. Гриффиндорка никогда не раздевалась на ночь догола — предпочитала пижаму. Более того, между ног она обнаружила красные кровоподтёки. Кровь! И это была не месячная кровь, а девственная. Она не стала паниковать или плакать. Первым-наперво приняла душ и помчалась к профессору МакГонагалл. Кому, как не ей, можно было открыться? Минерва встретила девочку приветливо, начала слушать и ужасалась. На лучшую ученицу Хогвартса наложено заклятие Обливиэйт! Уму непостижимо! Она настояла, чтобы Гермиона сходила к мадам Помфри, а сама поспешила к Альбусу поделиться проблемой. Профессор Дамблдор справедливо заметил, что учащиеся не владеют этим заклинанием, а значит… Девочку заколдовал кто-то очень сильный и очень уверенный в себе взрослый маг. Возможно, это был кто-то из Пожирателей. Оставался вопрос: почему так поступил этот человек? Возможно, мисс Грейнджер что-то узнала, за что и была наказана. Тем более, что «временным» Обливиэтом владели самые сильные волшебники. Короче говоря, Дамблдор велел передать Северусу вплотную заняться мисс Грейнджер. Уж что-что, а легилименция — это по его части. Гермиона шла по коридору подземелья. Воздух был сырым. Как здесь вообще можно жить? Мимо проносились слизеринцы, отпуская ехидные взгляды в адрес гриффиндорки. Правда, словами цеплять ее никто не решился… Ещё чего доброго, возьмёт и превратит либо в червя, либо в жука. Гермиона остановилась у широкой двери, вздохнула, пытаясь успокоить саму себя и постучала в дверь, которая немедленно отворилась.  — Можно, сэр? — девушка застыла в нерешительности, глядя на профессора Снейпа, сидящего за письменным столом.  — Нужно, мисс Грейнджер… Гермиона осмотрелась. Кабинет бывшего зельевара очень изменился. Раньше здесь была целая куча грязных котлов, полки с ингредиентами, воздух стоял затхлый. Сейчас ничего подобного не было и в помине. Кабинет переоборудовали эльфы.  — Хватит глядеть по сторонам, мисс Грейнджер! Присаживайтесь на стул! Начнем! Гермиона робко опустилась на предложенное сиденье.  — Скажите, Вы раньше подвергались легилименции? Снейп ходил вокруг девушки, внимательно глядя на нее. Внешне он выглядел спокойно, чего не скажешь о внутреннем состоянии. Сердце бешеного колотилось при виде этих каштановых кудрей, нежной кожи и соблазнительно длинных ног. Снейп и сам не понимал, насколько он сошел с ума. Он, опытный зельевар, двойной агент, гроза Подземелья, мастер оклюменции и легилименции, испытывал перед этой нудной гриффиндоркой нечто, которое он испытывал к Лили. Странно, а ведь он никогда не присматривался к этой заучке. Почему именно он подловил ее, пытающуюся обворовать буфет? Был бы это Филч, ничего бы сейчас не произошло. Но нет, ее поймал именно Снейп. Именно он подхватил ее на руки и сделал то, чего сам не ожидал. Северус помнил Гермиону страстной львицей. Как она целовала его!.. Гладила напряжённый член!.. Обнимала!.. Все это было так прекрасно. Снейп искренне считал, что повелся на пьяную гриффиндорку из-за долгого отсутствия половой жизни. Как сказали бы маглы: "Гормоны сделали свое дело!». И теперь нужно начать потрошить девчонке мозги.  — Нет, сэр. Никогда.  — Тогда сосредоточьтесь, мисс Грейнджер. Постарайтесь думать об этих двух днях. Легилимент! — воскликнул Снейп. Он моментально оказался в голове девчонки. Увидел ее родителей, целующих дочь на прощание. Обратил внимание, как нудный Поттер и тупой Уизли обнимают девчонку. Искренне удивился, глядя, как она врезала по лицу Малфою.  — Мисс Грейнджер, вы думаете не о том! — опустил палочку Снейп.  — Простите, профессор! Просто у меня это впервые.  — То, что произошло у Вас этой ночью, тоже было впервые?  — Да. — Гермиона густо покраснела.  — Что ж, постарайтесь представить потенциального насильника. Легилимент! И вновь ничего не получилось. Но лишь потому, что Снейп не хотел возвращать ей воспоминания. Пока не хотел. Для начала нужно приблизить к себе гриффиндорку, добиться ее расположения, а уж потом стоит подумать о возвращении памяти. Снейп изумился, когда увидел потенциального насильника Уизли. Рыжий тупой болван лобызал грудь Гермионы.  — Тьфу, мерзость! — воскликнул он. — Мисс Грейнджер, почему именно Уизли?  — Сэр, а обязательно отвечать?  — Если спрашиваю, значит, обязательно.  — Мне очень нравится Рон. И он единственный, кому бы я могла позволить сделать со мной это. Вот только… — Гермиона запнулась.  — Вот только у Уизли вряд-ли хватит мозгов и сил наложить на Вас Обливиэйт. — Закончил Снейп.  — Да, и Рон бы никогда со мной так не поступил.  — Вы любите его?  — Я не знаю, сэр. Но он мне не чужой. Гермиона вздохнула. Что правда, то правда. Рон не был красавцем, но обладал юмором и обаянием. Ещё он был смелым и верным. Этих качеств достаточно, чтобы считать его настоящим мужчиной. Вот только в голове не укладывается, что он мог бы так поступить.  — Вы ещё слишком юная, мисс Грейнджер. — Справедливо заметил Снейп. — Я предлагаю Вам выпить чаю и немного успокоиться. Эмоции при легилименции — это не есть хорошо! Они отвлекают от сути. Не дожидаясь ответа, Снейп поставил чайник на очаг и присел напротив ученицы.  — Знаете ли Вы, мисс Грейнджер, что, как только Вы вспомните, кто с Вами был, этого мерзавца отправят в Азкабан?  — Знаю. Ну и поделом ему!  — А Вы вообще представляете, что такое Азкабан?  — Более чем.  — И Вы желаете этому человеку боль, кандалы и поцелуй дементора?  — Я не знаю, профессор Снейп. Возможно, когда я пойму, кто это был, я изменю свое решение. Но остаётся вопрос: почему он так со мной поступил?  — Не волнуйтесь, мисс Грейнджер. Я верну Вам память. По крайней мере, буду стараться сделать это. Кстати, Вам чай со сливками?