Верное-неверное

Гермиона себя не узнавала. И Гарри с Роном косились на нее. Она постоянно думала о том, чтобы поскорее наступил вечер. Хотелось оказаться в апартаментах Снейпа, посидеть в уютном кресле, выпить чашечку чая со сливками, поболтать с профессором. Северус Снейп оказался интересным мужчиной, в равной степени и интересным собеседником. Он много рассказывал о свойствах легилименции, хотя ученикам об этом знать вовсе не обязательно. Но Гермиона — особый случай. Говорил, что знание и владение этим заклинанием тоже талант. А «временный» Обливиэйт вообще могут накладывать лишь единицы во всей Магической Британии. К тому же, внешность профессора уже не казалась такой пугающей, как в первые годы обучения. Его глаза оказались очень внимательными, тонкие губы порою складывались в улыбку. Если бы все увидели, какая милая у профессора улыбка, никто бы не считал его монстром, несмотря на огромный нос. Помимо всего прочего, от профессора всегда приятно пахло разными травами. Короче говоря, Гермиона узнала совершенно нового Снейпа. И лишь одно в нем осталось неизменным: ядовитый сарказм. Гермиона вертела в руках чашечку чая.  — Профессор, помните, Вы говорили, что «временным» Обливиэйтом владеют немногие?!  — Я, мисс Грейнджер, никогда ничего не забываю, — с чувством собственного достоинства сказал Снейп. — Что Вы этим хотите сказать?  — А как Вы думаете, в министерстве магии есть список тех, кому это доступно?  — Разумеется. А Вы что, хотели бы взглянуть на этот список?  — Ну да. Ведь как только я увижу фамилии тех, кому это доступно, то сразу пойму, кто меня заколдовал.  — Да, но тогда нам придется рассказать об этом Фаджу. А Фадж — это вторая Рита Скитер. В общем, утром об этом узнает вся Магическая Британия, включая сквибов и кентавров. И тогда вы станете посмешищем номер один. Снейп готов был врать, изворачиваться, придумывать небылицы и факты, чтобы Гермиона как можно дольше ходила к нему на занятия. Шестой день они уже занимаются. А ничего существенного она так и не вспомнила. И не вспомнит, пока не расскажет своему мастеру ЗоТИ о том, что не держит зла на насильника. Снейп не зря был двойным агентом. Годы сделали свое. Он научился убеждать других в том, в чем сам уверен. Ему удавалось водить за нос Того-Кого-Нельзя-Называть, что уж там говорить о какой-то гриффиндорской заучке?!  — Ну что, мисс Грейнджер, очистили голову?! Приступим! Легилимент! И вновь Снейп оказался в этой умной головке. Он явно увидел переживания Гермионы по поводу всего случившегося. Но вот сожаления о том, что она стала девушкой, явно не было. Северус мысленно порадовался этому. Затем он отчётливо увидел ссору Гермионы с Роном.  — Грейнджер, а чем Вас так вывел из себя рыжий недоумок?  — Завтра вечеринка у профессора Слизнорта. И меня, и Гарри, и Рона, и ещё много кого пригласили. Всем велели выбрать спутника и быть при параде. Я хотела пойти с Роном, но его уже пригласила Лаванда.  — Да уж, мы скоро всем Хогвартсом будем варить противозачаточное зелье для мисс Браун, учитывая скорость, с которой она меняет парней, — скептически заметил Снейп, мысленно радуясь. — Впрочем, Вам не стоит так из-за этого расстраиваться. Уизли — не ваша партия. Поверьте, я много чего повидал на этом свете и в людях разбираюсь.  — Я вам верю, профессор. Гермиона быстренько взглянула на Снейпа и тут же потупила глазки.  — Легилимент! Снейп очень удивился, увидев, кого Грейнджер выбрала себе в спутники на бал, но ничего не сказал, решив, что голову Маклаггену оторвёт на своем уроке. Часы пробили девять часов. Но Гермионе так не хотелось уходить. А нужно было ещё делать домашнее задание. И Снейпу тоже не улыбалось отпускать гриффиндорку. Но что поделаешь?  — Спокойной ночи, мисс Грейнджер. — Пожелал Северус. — Завтра можете не приходить. После бала Вы будете слишком эмоциональной. А я уже говорил, что эмоции в легилименции неуместны.  — До свидания! Гермиона ругала себя на чем свет стоит. Ну как она могла быть такой глупой! Пригласить на бал Кормака — это было по меньшей мере нелепо. Пошла бы в крайнем случае с Гарри. Ну или с Симусом. Но нет, Гермиона поступила как та взбалмошная девчонка, Рона решила позлить. И вот результат: Кормак все время лез целоваться. Сама мысль об этом была противна. А ещё у Кормака со рта шел неприятный запах. И он всячески пытался облапать. Гермиона еле дождалась, пока он отошёл в уборную. Она спряталась за широкой занавеской, где стоял Гарри.  — Ты чего? — удивился тот.  — Прячусь от Кормака. Он такой противный.  — Ты пошла с Кормаком?! — у Поттера едва глаза не вылезли из орбит. — Но почему именно с ним?  — Я думала, Рона это взбесит. Диалог прервал подошедший официант, предложивший драконий фарш. Когда ребята любезно отказались, он сказал:  — Ну и правильно. От него отвратительный запах изо рта идёт.  — Давайте скорее сюда! Гермиона запихала сразу три круглика фарша. И тут же воскликнула:  — Ой, он сюда идёт! И правда, за занавеску вошёл Кормак. Правда, след Гермионы уже простыл.  — Вертлявая штучка твоя подружка Грейнджер, Поттер, — заметил Кормак. Он взял из руки Гарри круглик драконьего фарша и с аппетитом проглотил. И только потом додумался спросить:  — А что это я ем? А Поттер возьми и ляпни:  — Драконьи яйца. У Кормака сработал рвотный рефлекс и он вывалил весь ужин прямо на ноги подошедшему профессору Снейпу. Надо было видеть, как изменился в лице мастер ЗоТИ.  — Целый месяц будешь ходить на отработки, — прошипел он в лицо Кормаку. — Стоять! — от зорких глаз профессора не укрылось, как Гарри пытается поспешно ретироваться. — Не так быстро, Поттер! Гарри остановился.  — Сэр, моя спутница…  — Легко обойдется без вас ещё пару минут. Я лишь зашёл передать вам послание от Дамблдора. Он будет отсутствовать несколько дней. Гермиона еле дождалась окончания бала. Хорошо ещё, что Снейп отдал Кормака на растерзание Филчу. Сейчас этот озабоченный придурок подметал коридоры. Уже была полночь, когда все разошлись. Уставшая Гермиона, даже не переодеваясь, свалилась на кровать и тут же отдалась прекрасному сновидению. «Он появился из неоткуда. Гермиона почувствовала его запах и услышала тяжёлое дыхание. Скрипнула кровать. Он присел рядом. Ещё через минуту его рука на колено девушки. Гермиона замерла. А его ладонь начала исследование. Вот она коснулась бедра, легонько сжала его. Стало хорошо-хорошо, между ног образовалась влага. А он на этом не остановился. Задрал платье, снял трусики. Затем губы начали покрывать горячее лицо гриффиндорки. А пальцы, такие длинные и нежные, сжимали груди. Гермиона почувствовала, как между ног ей что-то ткнулось. Она не выдержала, открыла глаза. На нее навалился профессор Снейп.  — Северус, возьми меня! — томно простонала она в губы Снейпу.  — А прикидывались спящей, — ухмыльнулся он, разводя ноги ещё шире. Подразнив слегка клитор и влагалище головкой, Северус вошёл и начал равномерно двигать бедрами. Гермиона жадно вписалась в его губы царапала плечи и стонала, стонала… Он увеличивал ритм и кончил одновременно с ней.  — Ооо! — выкрикнула Гермиона и…проснулась». Никакого Снейпа не было. Она лежала одна, на своей кровати, полностью одетая. И лишь мокрые трусики говорили о возбуждении.  — Этого не может быть! — повторяла она, пытаясь вновь заснуть.