Игры со львами

      Ему не спится. Нет, после произошедшего уснуть просто невозможно. Он не утерпел. Лишил её девичества до наступления совершеннолетия. Не сказать, что его мучают муки совести, но Джейме всё–таки обреченно вздыхает. И что эта женщина с ним сотворила такое?!       Повернув голову в её сторону, лев улыбается, не сдержавшись. Её светлые вьющиеся волосы в форменном беспорядке, руки крепко обнимают его за талию, губы припухли от поцелуев, а бледная кожа так и вовсе станет говорящим свидетелем этого пылкого вечера на несколько дней. Ланнистеру бы чертыхнуться своей несдержанности, но её лицо выглядит удивительно спокойным, даже безмятежным. Милая, очаровательная женщина в его постели слегка ворочается и стискивает его в объятиях почти до боли, словно чувствуя его странные сомнения, а после лениво приоткрывает один глаз. - Жалеешь? – её голос сейчас звучит так чарующе низко, слегка хрипло после несдержанных криков и стонов, Джейме невольно ухмыляется. Она снова забрала его реплику. – Я не жалею, - добавляет Бриенна.       Он не перестает удивляться тому, как ловко она считывает его мысли. Это ведь действительно странно, учитывая то, что знакомы они не так давно. Ему начинает казаться, что эта ведьма способна понять, о чем он думает, даже раньше, чем он сам. Лев целует её в макушку и улыбается, мягко проведя ладонью по её светлым спутанным волосам. Глупая женщина. - Сам такой, - небрежно бросает Тарт и умудряется даже изобразить сердитость. - Люблю, - хрипит Ланнистер, и напускная обида мгновенно сходит с её лица, уступая смущению. - Невыносимый, - бормочет женщина, а после выскальзывает из его объятий, прихватив с постели покрывало. Она укутывается в него, словно монашка, и выбирается с кровати.       Джейме вопросительно изгибает бровь, а Бриенна, будто услышав немой вопрос, оборачивается и смущенно бросает: - Я в душ.       Ланнистер фыркает, а после неохотно поднимается. Надо найти телефон. Сейчас, когда скопившееся желание, наконец, нашло выход голова начала мыслить трезво – к ним до сих пор не явились ни адвокат, ни следователи. Экран телефона оповещает о пропущенном вызове от брата, Джейме открывает сообщения от Тириона и пробегает глазами по тексту.       «У Серсеи всё нормально. Она ещё в изоляторе, но адвокат заверил, что у нас не возникнет проблем с тем, чтобы поместить её в клинику для реабилитации. Готовьтесь к приходу гостей, и не горячись, они будут выводить тебя из себя в попытке обвинить хоть кого-то или попросту отыграться за своё бессилие», - не слишком радужные новости.       Серсея…       Он ничего не мог поделать с тем, что волновался за неё. Она совсем одна, в следственном изоляторе, подвергается постоянным допросам, и едва ли сейчас сестра способна быть сильной. Его милая младшая сестра… Его страстная нежная любовница… Он соврет, если скажет, что, будучи мальчишкой, не мечтал сбежать с ней на край света и пожениться. - Джейме? – раздается знакомый голос из-за спины, отрывая от мрачных воспоминаний.       Господи, ему пора бы заканчивать жалеть себя. - Это от Тириона? – проницательная женщина, ничего не скажешь.       Он кивает. – Насчет допроса?       Кивает с неохотой. - И Серсеи?       Опускает глаза. - Тебе сейчас тяжело, это нормально, но от твоей жалости ей легче не станет. Твоя опека ей не поможет. Джейме, она убила своего мужа и почти убила тебя – ей нужна помощь специалистов.       Бриенна умудряется говорить сухо, почти жестоко – сочувствия больше он не получит. Не сейчас.       Он кивает, отрывисто, но решительно и этого пока достаточно, чтобы унять её волнение. Что ему сказать ей? Противопоставить нечего. Упрямая женщина, как всегда, тошнотворно права. Произойди подобное раньше, он без промедления бросился бы к Серсее, заплатил бы всем и каждому, сбежал бы вместе с ней, сел бы вместо неё – что угодно ради её свободы. Нет, ему определенно больно. В груди до сих пор бесятся суматошные чувства к сестре-близнецу, но они блекнут перед единственным и теплым, которое разливается по телу каждый раз, стоит ему взглянуть на своего синеглазого спарринг-партнера.       Бриенна понимает. Почти. Вряд ли ей по плечу разделить его чувства к женщине, которая была с ним с самого начала, с момента рождения, но всё-таки ей под силу признать то, что он скучает и скорбит. Не сказать, что это ей по душе, но глупо пытаться вытравить из его головы и сердца ту, что сделала его таким, какой он есть. - Я хочу на тренировку, - решается она сменить тему. Мужчина напротив отчего-то сверкает взглядом хитрых глаз. Наверняка, хочет сказать что-то в духе: «То есть недавняя тренировка тебя не удовлетворила?» или «Можем ещё пару подходов сделать». - Какой же ты испорченный, - обидчиво отворачивается Бриенна, пытаясь скрыть заалевшие щеки. Нет, действительно, что за человек?       У Джейме хватило совести, чтобы ощутить легкий укол вины. Он подходит к ней с неподдельным смирением и опускает подбородок на её плечо, невесомо приобняв за талию. Безмолвные извинения подойдут? - Ладно, - шепчет Тарт, заметно остывая.       Стоило в квартире воцариться атмосфере уюта и любви, как раздался звонок домофона. Бриенна вздрогнула от неожиданности – кто это в такую рань звонит Ланнистеру? Джейме тоже на долю секунды выглядит озадаченным, но снимает трубку. Тарт безмолвно следует за ним, чтобы ответить в случае чего консьержу. - Мистер Ланнистер, - раздается неуверенный голос с другого конца провода. – Простите, что беспокою, но к вам Петир Бейлиш, следователь.       Лев мрачнеет, но переводит взгляд на Бриенну, а она, подчиняясь его решению, уверенно отвечает: «Пусть войдет». Консьерж не задает лишних вопросов, будто то, что за Ланнистера отвечает женский голос, его не смутило вовсе. Ну что ж, реакция молодого парня в холле волнует их сейчас меньше всего. К приему гостей следует подготовиться, и пока Ланнистер лишь небрежно причесал рукой свои золотые волосы, Бриенна удаляется в комнату и накидывает джинсы и кофту – ещё не хватало встречать следователя в домашней одежде.       В дверь отрывисто стучат, и лев открывает её, нисколько похоже не волнуясь о том, что находится в одних шортах. - Здравствуйте, - учтиво улыбается следователь, мужчина средних лет с проницательным взглядом серых глаз. Бриенне он решительно не нравится. Подозрительный тип выглядит каким-то… пугающим что ли.       Джейме, однако, сдержанно кивает в ответ и закрывает за пришедшим дверь. - Где мы можем поговорить? – почти ласково интересуется следователь, и от его тона у Тарт бегут по спине мурашки. Она с трудом заставляет себя ответить, мысленно помня, что Джейме сейчас не в состоянии говорить. - В гостиной, - умудряется ответить ровным голосом.       Не стесняясь, следователь проходит в комнату и присаживается на диван, а девушка слегка задерживается в коридоре, пытаясь справиться с гнетущим, нехорошим чувством внутри. Ланнистер удивлен – отважная Бриенна Тарт отчего-то жмется на пороге, покусывает нижнюю губу и сжимает в кулаки дрожащие пальцы. Чем её успел так напугать Бейлиш?       Джейме невесомо проводит по её руке пальцами, скользит к судорожно сжатому кулаку и опускается на него – Бриенна вздрагивает, но всё-таки разжимает пальцы и позволяет льву нежно сжать в здоровой руке её ладонь. - Я рядом, - чуть слышно выдыхает он ей на ухо, и уголки её губ невольно ползут вверх. - Кофе, чай? – решительно входит в гостиную Бриенна, сжав напоследок руку Джейме.       Петир оглядывает её подозрительно дружественным взглядом и, улыбаясь, произносит: - Кофе, пожалуйста.       Допрос начался вполне сносно, с простых вопросов о произошедшем, но даже невооруженным глазом было видно, как Бейлишу не нравится уверенное спокойствие Ланнистера. С каждым новым ответом Джейме Петир сильнее расплывался в елейной улыбке. Бриенна напряглась, когда следователь небрежно откинулся на спинку дивана и сделал новый глоток кофе. - Я вижу, что без своей сестры вы не скучаете? – мягко интересуется Бейлиш. Джейме молчит, натянув на лицо спокойную улыбку, но в изумрудных глазах светится угроза. - А о вашей очаровательной подруге я наслышан, - он переводит недобрые глаза на Бриенну, она сглатывает. – Слышал, что вы – необычайно сильная девица, хотя… - улыбка становится издевательски шире, - уже не девица, верно?       Бриенна резким движением вскидывает руку, не позволяя напружинившемуся льву вскочить на ноги. Ещё не хватало статьи за нападение на лицо при исполнении. - Это имеет какое-то отношение к делу? – резко обрывает Петира Тарт. Если бы не чрезмерная бледность, она могла бы сыграть уверенность. - Что вы, - притворно вздыхает мужчина. – Я вам симпатизирую, а потому искренне сопереживаю. Вам, действительно, по плечу заменить знаменитую Серсею Ланнистер в постели?       Джейме взлетает с места, но Бриенна тут же преграждает ему путь, встав прямо перед ним. Лев пышет яростью, но спина Тарт не дает броситься на ухмыляющегося следователя. Мерзкий, изворотливый урод. - Как ты смеешь? – рычит Ланнистер, но тут же закашливается. - Я что-то не так сказал? – невинно интересуется мужчина на диване, даже не вздрогнувший от развернувшегося перед ним действа. – Ваша сестра сходит с ума в холодной камере, пока вашу постель греет женщина, посадившая её за решетку. Думаю, ей это понравится. - Вы закончили с допросом? – громко интересуется Тарт. – Мы ответили на все ваши вопросы, поэтому, полагаю, что вы можете идти. Я вас провожу.       Он гадко усмехается, и Джейме едва сдерживается, чтобы не выбросить вперед руку, раскрошив при этом его задранный нос. Лев отрывисто дышит, пытаясь успокоить бешено бегущую по жилам кровь – он не может поднять руку на представителя закона, но как только этот урод покинет квартиру, никто не помешает ему поднять все свои связи, чтобы устроить мерзавцу сладкую жизнь.       Бриенна провожает Бейлиша до двери, и тот напоследок бросает коротко: - Не думайте, что это надолго.       Как удар под дых, лишающий способности дышать, выбивший из головы все мысли. Дверь за следователем закрылась, а в мозгу теперь крутится целый ком навязчивых мыслей; сомнения, которые были старательно спрятаны и сглажены, снова наполняют всё внутри, оседая неприятным, липким ощущением в районе желудка.       И как теперь смотреть ему в глаза? Снова Серсея. Почему одно только упоминание сестры, пара не слишком изощренных фраз в сторону их «отношений» способны пошатнуть её уверенность? Почему такой малости достаточно для того, чтобы пробить брешь в её обороне? - Бри, - глухо раздается за спиной. Она не оборачивается, а он не подходит. Бриенне страшно.       Телефон на тумбе издает противный звук, Тарт не хочет читать. Даже не обернувшись, она точно знает – смс от Джейме. Он молча ждет пару долгих минут, пока она тянется к мобильному и открывает непрочитанное сообщение.       «Я должен встретиться с сестрой», - простое и короткое сообщение, от которого едва не подогнулись ноги, но Бриенна – не слабая женщина. Бриенна – воин, а потому всё-таки крепко стоит на своих двоих, пока из груди вырывается слабое: - Хорошо.       «Вернусь вечером, ты останешься?» - он знает, что поступает эгоистично (в который раз?), но после слов, брошенных изворотливым копом, стало ясно, как день – ему не всё равно. Не всё равно, что будет с Серсеей; не всё равно, что она думает о нем; не всё равно, как реагирует на это имя Бриенна…       Чего он, собственно, хотел? Чтобы его сестра, бывшая любовница стала для его любимой подружкой? У него были большие сомнения на счет того, что его сестра-близнец вообще способна на дружбу.       От Бриенны же ждать постоянного беспрекословного понимания и смирения он был не в праве. Но глупо было бы соврать, что ему этого не хотелось. Она не ответила, замкнулась, опустив голову и упрямо сжав кулаки, снова.       Что ещё он может ей сказать? Ему, действительно, во что бы то ни стало нужно встретиться с сестрой, хотя бы попробовать сгладить эти отношения, чтобы больше никогда к этому не возвращаться. Да, не исключено, что она спятила окончательно и едва ли поймет его слова, но разве может он даже не попробовать? Особенно после слов этого мерзкого Бейлиша. Размазать бы его издевательскую усмешку по стене…       Эх, знать бы, что следует говорить в подобном случае. Но сейчас в голове пусто, даже прославленное красноречие Ланнистеров отказывает, сконфуженно замерев в углу сознания. Всё, что он может сделать – уйти в комнату, набирая короткое сообщение Тириону: «Еду к Серсее. С твоей помощью или без?»       Пока он натягивает джинсы и рубашку, приходит столь же лаконичный ответ: «Бронн будет у тебя через 15 минут».       Бриенна только наливает в кружку крепкий кофе, без сахара, который своей горечью без труда отвлечет её от печальных мыслей. Джейме уйдет, во что бы то ни стало, а она не станет его останавливать. Зачем? Ему это нужно, а ей достаточно и этих пары дней, которые были у них. Разве может она рассчитывать на большее?       Джейме опускается за барную стойку прямо напротив девушки, которая пьет ненавистный ей горький кофе, щуря глаза при каждом глотке. Ему бы улыбнуться или хотя бы фыркнуть, но лев окидывает её виноватым взглядом. Он протягивает к ней руку и кладет ту на её ладонь. Бриенна поднимает на него усталый взгляд, в синих озерах плещутся печать и смирение. Что он сотворил с ней? Что наделал? Никогда раньше Бриенна Тарт не выглядела такой хрупкой и беспомощной, такой… несчастной. - Джейме, я знаю, что ты не изменишь своего решения. Ты хочешь встретиться с ней, это нормально. Хотя, если учитывать, что эта женщина хотела тебя убить, то твое жгучее желание увидеть её можно расценить, как склонность к авантюризму или откровенный мазохизм, - Бриенна удивлялась тому, как легко слова складываются в предложения, какой спокойный и ровный голос срывается с губ. Раньше она не смогла бы произнести и половины фразы. – В любом случае, нет нужды чувствовать себя виноватым, не нужно ничего мне обещать, не нужно ни в чем клясться. Иди.       Лев чувствовал себя кретином, что по его разумению должно было объяснить его поступок, но кому поможет его самоуничижение? Оставалось верить в то, что всё не зря.       Три коротких и уверенных стука в дверь – стиль Бронна. Судя по тому, что Джейме не нашел в себе сил сдвинуться с места, открывать придется девушке.       Черноводный выразительно присвистнул, когда Тарт распахнула дверь. - Ну, здравствуй, милочка! – его губы растянулись в дружелюбной усмешке. – Выглядишь очаровательно! Если этот Ланнистер тебя расстраивает, не стесняйся пожаловаться, и я с удовольствием за тобой приударю!       Бриенна невольно прыснула – ну что за мужчина, ей Богу! Дураку понятно, что он не всерьез, но его дружеская усмешка и внимательный, участливый взгляд сделали свое дело – девушке стало легче. - Джейме сейчас будет, - только и нашлась Тарт, а Бронн в продолжение своего мини представления притворно тяжело вздыхает и возводит глаза к небу. - Как же так? Чем я так плох, что едва приударю за девицей, как та зовет на помощь суженого?       Улыбка Бриенны стала печальной, и она отвела взгляд, что не ускользнуло от проницательного мужчины напротив. Он слегка наклонился и прошептал ей на ухо, чтобы не услышал выходящий в коридор Джейме. - Милочка, этот Ланнистер, конечно, ещё тот засранец, но он не из тех, кто считает юбки и меняет постели. Наберитесь терпения, если решили связать судьбу с таким несносным обалдуем.       Вышеупомянутый «обалдуй» только сверкнул на Черноводного яростным взглядом. Ревнивый мальчишка, что с него взять?       Бриенна же только покраснела и смущенно кивнула, а после развернулась и направилась на кухню, по всей видимости, чтобы допить свой кофе.       Джейме вопросительно изогнул бровь и вперился в гостя, ожидая оправдания сей непростительной вольности, но скотина Бронн только усмехнулся и приглашающим жестом подозвал Ланнистера. Лев всё ещё недовольный последовал к машине, и Черноводный поспорил бы на миллион, что будь у него возможность болтать, он бы ворчал и изрыгал проклятия на его голову всю дорогу до полицейского участка.       Этого не случилось. Лев хранил мрачное молчание, уставившись в окно машины непривычно задумчивым взглядом. Джейме не был плохим человеком, не был и нерешительным. Да, у него была вредная привычна поддаваться чувствам и бросаться на амбразуру очертя голову, но это не делало его негодяем. Тирион частенько ругал брата, жаловался на его недальновидность своему доверенному, водителю, охраннику (каких только ролей Бронн не играл), и именно эта его «недальновидность» разрушала его судьбу. Девчонка явно втрескалась в этого чудилу по уши, да и он не то чтобы лучше, но львиная привязанность к семье играет с Джейме злую шутку. Был бы способ разорвать эту необъяснимую связь между близнецами, и жить стало бы легче, но такового нет. - Заранее предупреждаю, - припарковавшись во дворе участка, начал Бронн. – Сестрица твоя выглядит сейчас паршивее некуда.       Ланнистер напряженно глядит в лицо водителя, безмолвно призывая продолжить. - Ломка, - кратко объясняет мужчина, небрежно пожав плечами. А чего он ожидал? Коль подсела дурная баба на дрянь всякую, слезть будет нелегко – это вам не на диету сесть – раз и готово.       Джейме хмурится и покидает авто, решительным шагом входит в участок и исчезает из виду. Бронн с ним не пойдет, бесплатный серпентарий с королевскими кобрами это, конечно, хорошо, но ему такого добра не надо.       Он не торопится, идет медленно, играя на собственных нервах. Не пришлось даже представляться – его узнали сразу, и угрюмый полицейский средних лет проводил его к камере, добавив напоследок грубое: - У вас 10 минут.       Смог бы он выдавить из себя хоть слово, если бы не больное горло? Нет. Шок от вида сестры начисто отбил желание говорить, во рту пересохло.       Серсея, прекрасная златокудрая, зеленоглазая и абсолютно совершенная, с заученной, но обворожительной улыбкой белых зубов, с изяществом в каждом случайном жесте сидит сейчас в углу серой камеры, сливаясь со стенами. Её прекрасная загорелая кожа без единого изъяна посерела, глаза словно бы впали, или во всем виноваты чернеющие символы бессонницы? Руки дрожат, как и всё тело, изрядно исхудавшее, губы потрескались, на них нет живого места – даже сейчас Серсея нервно кусает нижнюю губу, крепко обхватив согнутые колени руками и покачиваясь, будто в трансе. Она не сразу заметила вошедшего, а после лишь бросила на него беглый взгляд и принялась с удвоенной силой прокусывать губы. - Серсея, - хрипло выдавил он. - Пошёл прочь, - сдавленно зашипела женщина из угла и дернула головой.       Джейме застыл, как изваяние, так и не сделав и шага внутрь камеры. Он был растерян. Женщина, сидящая перед ним, как и женщина, пытавшаяся его убить – не его сестра. - Серсея, - предпринимает он последнюю попытку, не питая, впрочем, особой надежды.       Она молчит, продолжает бегать глазами по пространству перед собой, но едва Джейме поворачивается, чтобы постучать охраннику, как незнакомка вскидывает на него потемневшие глаза. - Уходи, Джейме. Ты больше не мой брат, а я – не твоя сестра. Выметайся к своей уродливой подружке и живи с ней, рожайте таких же огромных и неповоротливых детей, но без меня.       Это почти пожелание счастья, и лев болезненно щурится, хочет возразить, но едва открывает рот, как Серсея продолжает. - Я не умру без тебя, у меня есть дети. Оставь меня, прошу! – она близка к истерике, вскрикивает на высокой ноте и впивается в него взглядом с яростным отчаянием. – Проваливай, Джейме! Я не могу видеть тебя сейчас! Если ты не уйдешь, я… я уничтожу тебя.       Мужчина вздрагивает от её мрачного тона, но кратко кивает в знак согласия. Возможно, это единственно верное для них решение – отдалиться. Отдалиться так сильно, как только это возможно, подарив друг другу свободу и шанс на счастье, на что-то настоящее. - Я люблю тебя, - с трудом выдавливает лев, и губы женщины складываются в грустную полуулыбку. - Прощай, - слабо выдыхает Серсея, не глядя в его сторону.       Джейме улыбается. Его сестра повзрослела. Виной тому не самые светлые события, но всё же сам факт важен. Его маленькая, капризная, высокомерная сестренка, умело кружившая головы мужчинам превратилась во взрослую, видавшую виды женщину и отпускает его от себя. Отпускает…       Сложный разговор того определенно стоил. Стоил размолвки с Бриенной, хотя бы потому что теперь он никогда её не покинет, не допустит в своей голове и в сердце слабости, потому что недомолвок больше нет. Между близнецами Ланнистерами проведена финальная черта.       Покидая участок, лев глубоко вдыхает свежий воздух, а после, проигнорировав курящего у машины Бронна, прыгает на переднее сиденье. Черноводный удивленно вскидывает бровь, оглядев довольного Ланнистера. Так, это его лицо исключает плохой финал диалога с криками и рукоприкладством. Переспать они тоже не могли – лев умудрился бы выглядеть задумчивым и виноватым. Что же, етить его за ногу, произошло?       Пока сияющий Джейме печатает кому-то смс, Бронн напряженно молчит, и чисто на автомате вытягивает собственный телефон, отрывисто прожужжавший в кармане.       «Однорукий засранец» - значится на экране.       Бронн недоуменно открывает сообщение и, пробежавшись по тексту глазами, громко прыскает. Вот же избалованный говнюк!       «За домогательства до МОЕЙ девушки лишаю премии, старик озабоченный», - горит на дисплее смартфона. - Мой наниматель – Тирион, гений. И с каких это пор тридцатидвухлетний мужчина в расцвете лет считается «стариком»? – фыркает Черноводный.       «С тех самых, как начинает подкатывать яйца к семнадцатилетним девушкам», - не замедлил ответ. - К очаровательным семнадцатилетним дамам - грех не подкатить, к тому же, когда им совсем скоро стукнет восемнадцать, - весело ответствует мужчина, удобно располагаясь за водительским сиденьем и готовясь тронуть автомобиль с места. «Чуть меньше недели». - Считаешь дни, да? – насмешливо бросает мужчина, и Джейме улыбается. Считал, был уверен, что будет считать в безумном нетерпении, но его выдержки не хватило. Он лишил её невинности до заветной даты, и не жалел – ночь была несравненно прекрасной. Впереди насыщенных шесть дней на то, чтобы вновь убедить Бриенну Тарт, что лев влюблен в неё по уши и готов… готов на что? Быть с ней всегда? Жить с ней? Сделать её своей в полном понимании этого слова? Он спятил, если планирует сделать предложение девушке, с которой знаком меньше полугода. Что скажет отец? Плевать. Что скажет Бриенна? Хм…       Бронн привозит его к дому и провожает долгим взглядом заметно волнующегося льва. Переживает, что девчонка его не простит? Зря. Барышня везучему засранцу досталась, на удивление, понимающая. В каком-то смысле даже сердобольная. Эх, вот же счастливая морда! Черноводный фыркает и вновь поворачивает ключ зажигания, а после резко трогает авто с места, набирая Бесу, чтобы сообщить последние новости.       Бриенна не планировала напряженно ждать Джейме, пока сомнения и навязчивые мысли съедают её изнутри, нет. Она приступила к давно знакомому режиму дня – погрузилась в долгую, тщательную разминку и тренировку до пьянящей тяжести в мышцах, которая завтра, без сомнений, превратиться в ноющую привычную боль. Любимую для спортсменов.       После, изрядно запыхавшаяся и в мокрой футболке, направилась в ванну – а почему бы и нет? У Джейме в квартире прекрасная ванна, с функцией гидромассажа, которым Бриенна и воспользовалась. Таким образом, в жизни Бриенны Тарт случились самые долгие водные процедуры, ведь сегодня, именно сегодня торопиться не хотелось. К чему спешка и суета, если на другой чаше весов – гнетущее ожидание?       Лениво потрепав мокрые волосы полотенцем, девушка шлепает босыми ногами на кухню, чтобы заварить очередную порцию противного обжигающего кофе. Нет, тишина просто несносна! Бриенна копается в телефоне и включает Майкла Джексона (почему бы и нет? Прекрасная классика, которая всегда в моде). Она варит кофе и невольно пританцовывает, пока динамик разливается знакомым с детства треком Dangerous.       Выпив горький напиток, Тарт невольно глядит на часы – прошло каких-то два часа. Эх, у нормальной девушки это время ушло бы на ванну, а вот Бриенны хватило на каких-то минут 40. Два часа… за это время можно доехать до участка и обратно с учетом пробок и перекрытия трассы. Думать об этом едва ли полезно, но что уж поделать?       Бриенна хлопает себя по щекам, а из телефона уже играет очередной знакомый мотив They don’t really care about us. Приготовление ужина легко скрасит ожидание! Она выгружает из холодильника курицу и сливки – почему бы не паста? Пенне Альфредо когда-то было любимым её блюдом. К тому же, в ящике есть чеснок, специи, паста, в общем, всё необходимое.       Пока Тарт старательно кашеварит, с деланной веселостью двигая бедрами, Джейме проскальзывает в квартиру, неслышно прикрыв за собой дверь. Картина, представшая его взору без преувеличений прекрасна. Бриенна хозяйничает на его кухне, небрежно собрав свои короткие мокрые волосы в хвостик и накинув на голое тело его футболку. И как, КАК можно в неё не влюбиться? Как можно не броситься к её ногам, умоляя простить, умоляя быть с ним?       Он неслышно крадется к ней со спины, а после мягко кладет руки на её талию. Она даже не вздрогнула – слышала его шаги? Похоже на то, так как Бриенна только нежно улыбается, не предприняв попыток освободиться. Его любимая, доверчивая женщина. - Мы больше не встретимся, - хрипит он ей в шею, и девушка в его руках напрягается. - Что произошло? – беспокойно интересуется Бриенна, стараясь повернуться к нему лицом, но Джейме только крепче прижимает её спину к своей груди. - Так правильно, - только и шепчет лев, а после целует её за ухом, заставляя вздрогнуть.       От Бриенны пахнет его мылом, приятно и чарующе, а под накинутой футболкой, безусловно, нет бюстгальтера, что побуждает плотоядно усмехнуться. - Джейме, я ещё не закончила готовить, - верно считав его помыслы, препирается девушка, но это слабое сопротивление, полное ответного желания, манящее, призывное. - Ммм, - неразборчиво мычит лев, широко улыбаясь и водя кончиком носа по её шее.       Тарт улыбается, выключая плиту и откладывая готовку до лучших времен; он приехал, он рядом и, возможно, теперь взаправду принадлежит лишь ей – стоит лишь заглянуть в его глаза и ответ станет ясен (как бы ни хвалился Джейме, он не способен лгать ей в лицо).       Он позволяет ей развернуться в его руках, счастливо оглядывая такие знакомые черты лица. В изумрудных глазах плещется любовь, нежность, страсть, счастье и ни единого намека на скрытые мысли, ни одной даже слабой тени. Девушка улыбается шире и впивается в его губы поцелуем, позволяя утягивать себя в сторону дивана – хитрый лев.       Она млеет от его ласковых рук, скользящих по обнаженной спине от поясницы до лопаток, а после вздрагивает, когда его ладонь сжимает ягодицу. Бриенна не остается в долгу, ловко расстегивая пуговицы на рубашке и проводя ладонями по мужской груди. Приятно до дрожи. Он такой красивый, что даже дыхание перехватывает – к этому невозможно привыкнуть. Джейме нетерпеливо стягивает с девушки единственный предмет нижнего белья и проникает в неё сразу двумя пальцами, растягивая, дразня, предвкушая…       Она сдавленно мычит и дрожащими пальцами борется с застежкой джинс. К черту все навязчивые мысли о собственной испорченности – нет ничего плохого в том, чтобы быть возбужденной лишь от его поцелуев; нет ничего зазорного в том, что она уже готова. Джейме, по всей видимости, с этим мнением солидарен, да и ему самому не хватает выдержки на то, чтобы толком раздеться, а потому чуть приспустив джинсы вместе с боксерами, он толкается в неё резко и глубоко. - Ааах, - только и стонет Тарт, с удовольствием слыша низкий ответный стон мужчины.       Бриенна прекрасная, тугая и влажная, двигаться в ней невыразимо приятно, и Джейме не сдерживается, входя в неё быстрыми уверенными толчками и кусая светлую кожу на шее.       Выходит грубо, страстно, непозволительно откровенно, но Бриенна под ним вторит каждому движению, отзывается и явно наслаждается процессом не меньше, скользя под его расстегнутую рубашку и несильно впиваясь в его спину при каждом глубоком толчке.       Едва ли она способна воспринимать происходящее, ведь от нахлынувших ощущений перед глазами пляшут искры удовольствия, а сознание выбито напрочь, уступив почетное место рулевого наслаждению, безграничному и бесстыдному. - Ох, Боги, Джейме! – только и может выдавить Тарт, когда лев закидывает её ноги к себе на плечи и продолжает движение. Пошлые, влажные звуки и их стоны сливаются в мозгу, только сильнее распаляя и без того пышущее пламя страсти. Бриенна вскрикивает первой, крепко сжав его предплечья, а он совершает ещё пару рваных движений бедрами и следует за ней на вершину наслаждения.       Биение крови в ушах становится тише, и оба сдавленно прыскают, только сейчас поняв, что на барной стойке всё ещё звучат знакомые ритмы Give in to me.