Игры со львами

Мои глаза в тебя не влюблены, - Они твои пороки видят ясно. А сердце ни одной твоей вины Не видит и с глазами не согласно. Ушей твоя не услаждает речь. Твой голос, взор и рук твоих касанье, Прельщая, не могли меня увлечь На праздник слуха, зренья, осязанья. И все же внешним чувствам не дано - Ни всем пяти, ни каждому отдельно - Уверить сердце бедное одно, Что это рабство для него смертельно. В своем несчастье одному я рад, Что ты - мой грех и ты - мой вечный ад У. Шекспир, «Сонет 141»

      Бриенна пытается вспомнить, что чувствовала, когда впервые встретила Джейме. Смутно помнится, что первое впечатление о нем было не лестным. Она его презирала – ну надо же! Теперь сама едва ли способна поверить в это.       В тот раз, при первой встрече, в не самое лучшее время его жизни она рискнула, бросившись на мужчин, жаждущих его смерти. Дура. Но решения бы не изменила.       У неё никогда не было подруг, с которыми можно бы было посплетничать о мальчишках и девичьих чувствах, но с появлением в её жизни Старков всё немного изменилось. Повзрослевшей Бриенне было, конечно, трудно довериться сразу и полностью, ей до сих пор нелегко решиться на душевные разговоры, походы по магазинам, сложности возникают и в простейшем выражении чувств. Хотя люди и говорили, что Тарт не способна скрывать свои мысли, и все её переживания отражаются на лице, но она ведь молчала, всегда. Помимо этого никогда не плакала, не смеялась в голос, даже старалась не злиться, ведь с раннего детства усвоила четко один самый главный урок – жестокие люди, окружающие тебя, только и ждут твоего эмоционального взрыва. Они, словно черные тени пустыни, мерзкие крылатые падальщики, ждут твоей реакции, они сожрут любую эмоцию и, напитавшись ей, с новыми силами бросятся на тебя.       Джейме был другим. Удивительным человеком и настоящим мужчиной, он никогда не позволял ей усомниться в себе. Лев дарил ей ни с чем несравнимое ощущение свободы, которой ей так не хватало; рядом с ним ей можно было покрываться жуткими красными пятнами смущения или злости, можно некрасиво плакать, даже рыдать, можно не стесняться своей улыбки или глупого смеха, и, конечно же, ей было позволено быть слабой. Сдаваться ему, будучи не проигравшей, ведь в паре двое людей равны. Джейме, как кислород. Банально так думать, но Бриенне, правда, сложно было даже дышать, когда его не было рядом.       За её спиной раздалось приглушенное ворчание, отвлекая от утренних раздумий. Несвязная речь заглушалась подушкой, но Тарт догадывалась, что лев в который раз чертит её за раннее пробуждение, выдавая что-то типа: «ты вообще можешь нормально спать, женщина?», «тебе что, сложно пожалеть своего парня и не вскакивать ни свет ни заря?».       Губы Бриенны трогает слабая улыбка, и она уже хочет подняться с постели, но мужские руки крепко держат её за талию и лишь сильнее прижимают к груди. - С днем рождения, женщина, - хриплым со сна голосом шепчет Ланнистер ей в затылок, и девушка шире улыбается. Это ли не самый лучший день рождения в её жизни? - Джейме, пора вставать, - всё-таки предпринимает она новую попытку выбраться из теплых, но поистине железных объятий Джейме. - Ещё чего, - пренебрежительно фыркает лев, и его горячее дыхание щекочет шею. - Джейме, уже десять, - Бриенна верит, что это сможет вразумить мужчину, но он всё ещё полон скептицизма к её «безумному графику». Этот большой ребенок всячески саботирует все её попытки вернуться к привычному распорядку дня. - У тебя нет причин вскакивать в такую рань, сегодня же твой праздник, расслабься, - раздраженно бормочет лев, но девушка тут же вспыхивает, активнее выворачиваясь из ласковых рук и возмущенно продолжая: - Вот именно! Мне ещё нужно успеть добраться до общежития, забежать в издательство, встретиться с отцом, а после к Старкам! Они устраивают для меня праздник, на котором, к слову, ты обещал быть! – у неё, наконец, получается выпутаться из рук Ланнистера, который, уже окончательно проснувшись, глядит на неё с явным недовольством. - И с чего ты вообще решила праздновать у них дома? – лев раздраженно поводит плечами, отведя глаза, и Бриенна отчего-то взрывается. Эта тема была обмусолена ими сто раз; хоть Джейме и хотел отпраздновать лишь вдвоем, Бриенна была твердо намерена наладить отношения между ним и Старками. Она даже пригласила Тириона и Бронна, чтобы сгладить углы и не оставлять парня наедине с недружелюбно настроенными друзьями. - Мы обсудили это тысячу раз! – гневно сверкает она на него глазами, и Джейме, на беду, заражается её настроением. - А я тысячу раз сказал, что мне это не нравится! – зло цедит Ланнистер, окончательно выводя девушку из себя. - Какого черта, Джейме?! Ты вот уже больше суток ведешь себя, как эгоистичный болван! Я знаю, что это наш последний день в твоей квартире, знаю, что ты хотел бы побыть наедине, но мы и без того не вылезали из этих четырех стен больше недели! Я была с тобой, прогуливала пары, не виделась с друзьями и перенесла подписание контракта с издательством на сегодня! Так, может, соизволишь перестать играть избалованного мальчишку хотя бы в честь праздника?! – Господи-Боже! Что же она творит? Почему с самого утра устраивает сцену? Бриенна, должно быть, просто свихнулась… - Ох, простите великодушно, миледи, что смею требовать вашего внимания! – ехидно ответствует лев, вперив в неё потемневший взгляд. – Ты вольна идти хоть к Старкам, хоть в пекло! – бросает мужчина и покидает постель, громко захлопнув за собой дверь ванной.       Бриенна тяжело выдыхает. А утро обещало быть прекрасным…       Она не была уверена, отчего именно так накалились их отношения в последнее время, ведь все проблемы с его семьей были практически улажены. Ну… почти.       На самом деле, по скромному разумению самой Бриенны, проблем как раз прибавилось, если не с Серсеей, то теперь уже с Тайвином Ланнистером. Она знать не знала, как всё обернулось таким образом, и до сих пор краснела до кончиков волос при упоминании отца Джейме, а во всем виноват сам лев! Да-да, всё произошедшее полностью на его совести!       Дело в том, что после их первого раза, лев не счел нужным сдерживаться и отказывать себе в чем бы то ни было, что неизбежно привело к тому, что ими был детально изучен едва ли не каждый уголок его небольшой квартиры. Нет, не подумайте! Бриенна сопротивлялась, даже почти яростно, но… Так, к чему оправдания?! Попробовали бы вы отказать этому хищнику, когда он глядит на вас своим ласковым взглядом зеленых глаз, проводит нежно пальцами по спине, а после целует так, что подкашиваются ноги. Вот-вот!       В конечном итоге эта вседозволенность привела к тому, что в очередное мирное совместное утро днем ранее, когда Бриенна готовила завтрак, нарезая хлеб для тостов, Джейме мягко обхватил её за талию, прикусил мочку уха и прошептал низко и интимно: - Доброе утро, женщина.       Девушка едва не полоснула ножом по своим же пальцам. Дрожь во всем теле, предвкушающая, ожидающая – вот неизменная реакция на его голос и его прикосновения. - Джейме, я готовлю завтрак, - слабо протестует она, стараясь хоть немного отстраниться от горячего тела за спиной, но лев прижимается теснее, вжимается в нее так, что она перестает дышать, почувствовав бедром явный признак его желания. - Он подождет, - мурлычет ей на ухо Ланнистер, забираясь здоровой рукой под футболку и оглаживая живот. - Ты разве не голоден? – срывается с её губ вопрос, хотя, в общем-то, нож уже давно отложен в сторону, а её собственное тело льнет к мужчине ближе. Девушка даже неосознанно наклоняет голову, позволяя ему целовать чувствительную кожу на шее, а сама едва сдерживается, чтобы не застонать в ответ на его нежность. - Голоден, - всё тем же чарующим баритоном продолжает Джейме, только сильнее разжигая внизу её живота томящееся чувство, требующее его, его внутри. – Это аперитив.       Она чувствует кожей его улыбку, и сама невольно улыбается, когда его руки задирают полы футболки выше, а здоровая ладонь сдвигает ткань трусиков в сторону. Джейме чертовски нетерпелив, но от этого Бриенне почему-то особенно приятно. Может быть, потому что сама она терпением не отличается?       Он входит в неё одним грубым и уверенным толчком, заполняя её собой и заставляя слабо простонать, до боли кусая губы. Она крепче упирается ладонями в кухонную тумбу, когда Джейме начинает двигаться, быстро, часто и глубоко, и не сдерживает больше стоны – на это нет ни сил, ни желания. Перед глазами туман, наслаждение волнами накрывает тело от каждого нового движения внутри, но сквозь бешенный стук своего сердца она различает его дыхание и низкие полустоны вперемешку с рыком. Эта музыка стала самой приятной и желанной для ещё совсем недавно неопытной девицы Тарт.       Конечно же, опыта ей всё ещё недоставало, а предательский румянец покрывал её лицо и шею каждый раз, когда Ланнистер бросал свои двусмысленные шуточки или даже просто смотрел на неё потемневшим от желания взглядом, заставляющим её саму желать его больше всего на этом свете.       Кроме того, она уже очень неплохо понимала, когда её мужчина на грани, знала, когда он близок к оргазму, точно изучила, что ему нравится, как двигаться и как касаться. С этими науками они оба справлялись на «отлично».       Так и сейчас, Бриенна научено открывалась ему, подавалась навстречу, а когда Джейме готов был взорваться, как и она сама, откинула голову, позволяя ему запечатлеть на своей шее поцелуй – укус, который обещает оставаться там долго. Он говорил, что ему нравится видеть их на ней, потому что так ему было позволено заявить всему миру, что она – его женщина. На подобные собственнические причуды она лишь фыркала, но ничего против не имела – ей тоже нравилось видеть себя такой в зеркале.       Да-да! Близость с Джейме, их отношения, примирили её со своим отражением. Она больше не морщилась, завидев свою массивную фигуру, в ней проснулся какой-то интерес к той загадочной девушке, что стояла напротив – счастливой, влюбленной и любимой. Более Бриенна не казалась себе некрасивой. Безусловно, красоткой она не стала, но и не была она тем уродливым созданием, каким считала себя не так давно.       Джейме сдавленно мычит ей в затылок, а она невольно вскрикивает, теряя на пару секунд ориентацию в пространстве и едва ли не распластавшись на тумбе. Она, возможно, обессиленно сползла бы вниз, так как в глазах всё ещё взрывались яркие пятна после пережитого оргазма, а уши заложило напрочь, но крепкое мужское тело всё ещё вжимало её в поверхность, не позволяя упасть.       Лев шумно дышит, стараясь восстановить размеренное дыхание, как в мозг вдруг проникают посторонние звуки, которых в этой пустой квартире быть не должно. Чьи-то шаги слышны из коридора, и в груди у Тарт холодеет. Джейме приходит в себя первым, покидает её тело и одергивает её футболку вниз, так как задрана она была даже выше талии, после успевает привести в порядок себя, за какие-то пару секунд возвращая на место боксеры и шорты. - Джейме! – раздается холодный и низкий голос Тайвина Ланнистера, показавшегося из-за коридора и оглядывающего квартиру в поисках сына. Тот в свою очередь загораживает спиной фигуру постепенно приходящей в себя Тарт. - Какого черта ты вваливаешься без стука? – гневно рычит Джейме, а Бриенна понимает, что впервые слышит, чтобы он так говорил со своим отцом и смотрел на него так… негодующе что ли? Тайвин Ланнистер на горячность сына лишь слегка приподнимает бровь и спокойно отвечает: - Я стучал. Начал думать, что тебя нет дома или в твою голову взбрели очередные не слишком умные мысли, - отец Джейме ещё при первой встрече показался Бриенне удивительно сдержанным человеком, способным держать лицо лучше, чем кто бы то ни было, но сейчас в холодных глазах сквозит (пусть и самую малость) любопытство. Или, быть может, дело в том, что с момента первой встречи ей удалось гораздо лучше понять Джейме, чьи глаза похожи на отцовские, хоть и отличаются оттенком зеленого и теплотой, согревающей душу. - Откуда у тебя ключ от моей квартиры? Хотя, да. О чем это я? – тут же фыркает лев и добавляет ехидно, - У Тайвина Ланнистера есть ключи от всех дверей. - Почему ты не участвуешь в деле сестры? – мужчина уже взял себя в руки настолько, что снова вернул своему лицо грозную торжественность, а голосу холодность, пробирающую до костей. - Это было наше общее решение, - отвечает Джейме, гордо распрямив плечи. Бриенна видела, что это всё напускное. Лев храбрился, как делал раньше частенько, он словно старался отгородиться от ещё не прозвучавших слов осуждения. - Слухи о вас с Серсеей верны? – Тайвин Ланнистер буквально обращается в камень, задавая этот вопрос. Всё его тело напряженно застывает; фигура, как бронзовая статуя, возвышающаяся на площади. Плечи Джейме едва заметно дрогнули, он сжимает в кулак здоровую руку и твердым голосом бросает отцу в лицо слово, разбившее его каменный облик: - Да.       Тайвин сразу как-то уменьшается, и его мрачная стойкость тает, являя взору морщинки у глаз, седые виски и легкую щетину, а также следы неимоверной усталости в виде темных кругов. Невольно в груди девушки появляется жалость к этому мужчине, не сумевшему подарить своим детям любовь.       Джейме напряжен, как натянутая тетива, он почти дрожит в ожидании нападков, оскорблений, обвинений, но Тайвин Ланнистер молчит, а после и вовсе оседает на стул. - Я сварю кофе, - разрывает тишину Бриенна тихо, но почти решительно. - Я сварю, - гулко отзывается Джейме, а после оборачивается к ней, и его лицо вдруг смягчается, а после его губы и вовсе трогает знакомая ободряющая улыбка. – Приведи себя в порядок и возвращайся, - он с доброй насмешкой окидывает взглядом её фигуру, и только сейчас Бриенна вспоминает, что стоит перед отцом льва в одной только помятой футболке; её волосы, наверняка, растрепались после их близости, а уж обилие открытых участков кожи точно позволило Тайвину сделать однозначные выводы о том, чем занимался его сын всё это время. Она заливается краской по самую шею и почти что летит в комнату.       Джейме невольно усмехается, провожая её взглядом, но тут же ловит на себе внимательный взгляд родителя и возвращает лицу серьезность. Он безмолвно направляется к кофемашине и запускает нужную программу. Странно, что отец ещё не взорвался гневными репликами на его счет, не чертит его на чем свет стоит. - С этим покончено? – приглушенно интересуется Тайвин, не глядя на сына. - Да, - лев внимательно оглядывает внезапно осунувшееся лицо отца. - Из-за Бриенны Тарт? – старший Ланнистер поднимает глаза на сына и изучает его внимательным, цепким взглядом. Джейме невольно напрягается, услышав из уст родителя её имя. - Даже не думай тронуть её, - угрожающе рычит лев, а отец совершенно неожиданно фыркает. Джейме был готов поклясться, что губы его отца на долю секунд тронула улыбка. От мыслей его отвлекает распахнувшаяся дверь комнаты, и Бриенна, успевшая натянуть джинсы и уже свою футболку. Она даже умудрилась натянуть под неё спортивный топ и немного причесать растрепанные волосы. Было очевидно, что она старалась закрыть шею светлыми прядями, но отец и без того успел заметить, что на светлой коже буквально нет нетронутого губами Ланнистера участка. - Значит, ты не планируешь участвовать в деле? – интересуется Тайвин, а Джейме только усмехается. Отец умен, прекрасно осведомлен об упрямстве отпрыска, поэтому понял всё без слов. - Разве так уж сильно необходимо его участие? – голос Бриенны Тарт звучит даже немного обеспокоенно, и это побуждает вновь внимательно оглядеть её. Тайвин понял, что между этими двумя что-то происходит, как только они заявились вдвоем в его кабинет, но сейчас их чувства больше не были спутанной смесью, неясными метаниями. Теперь между ними витала почти ощутимая нежность, уважение, беспокойство и любовь. У его сына необычный вкус, но, судя по тому, что Ланнистер узнал о Бриенне Тарт из докладов частных детективов, эта женщина была достойным человеком. - Нет. Серсея направится в клинику в ближайшее время, и дело замнут. - Хорошо, - девушка даже умудряется облегченно вздохнуть. Даже дураку ясно, что актриса из неё никудышная, а потому впору только удивляться тому, что эта особа смогла полюбить его сына и принять его, учитывая, что он сотворил. Джейме не один виноват в сложившейся ситуации, конечно же. Тайвину было известно, что Серсея - чертовски умна и своевольна, а кроме того себялюбива, что, похоже, и сыграло решающую роль в этой истории.       Тарт приближается к Джейме, обходя барную стойку и самого Тайвина, и смотрит его недальновидному сыну в глаза, словно одним лишь взглядом стараясь успокоить разбушевавшиеся в его душе противоречивые чувства. У неё чудесно получается, учитывая то, что при одном лишь взгляде в поразительные синие очи Ланнистер тает, его потемневшие от гнева и тяжелых мыслей глаза светлеют, проясняются, а его здоровая рука обхватывает ладонь девушки. Тайвин чувствовал себя лишним, а потому, слабо прокашлявшись, объявил: - Мне, пожалуй, уже пора.       На его голос реагирует мгновенно девушка, тогда как сын продолжает глядеть в её лицо мечтательным взглядом. Бриенна же вздрагивает и резко поворачивается к нему лицом, краснея по самые уши. - Я вас провожу, - отрывисто чеканит Тарт, мягко высвобождая руку из хватки льва. Тайвин не планирует более задерживаться здесь, поднимается на ноги и чинно следует в коридор, пока за ним смущенно следует девушка. - Позаботься о нем, - устало выдыхает Ланнистер старший тихим голосом. – Мой сын слишком эмоционален и часто ошибается, но, похоже, в этот раз с выбором он не прогадал.       Бриенна в который раз багровеет, смущенно кивает мужчине и закрывает за ним дверь. Похоже, что отношения с семьей Ланнистеров как-никак наладились (если так можно сказать о Серсее, с которой она вряд ли увидится). - Бри? – раздается обеспокоенный голос льва прямо из-за спины, и Бриенна понимает, что, наверное, слишком долго стоит перед дверью, сжимая в руке замок. Руки любимого мужчины обнимают её за талию, а щека трется о её шею, щекоча изрядно отросшей щетиной. Не так давно на сорвавшийся с её губ вопрос Джейме признался, что так и не наловчился бриться одной рукой, а посещал барбершоп. В ответ на его искренность Бриенна поделилась, что ей нравится, как приятно колется щетина, царапая нежную кожу. Она бы ни за что не призналась, что это её возбуждает настолько, что голова кружится, как от крепкого алкоголя. - Он что-то сказал тебе? – по-своему расценил её молчание и невольные мурашки Джейме. - Нет, - спокойно отвечает Бриенна и, не сдержавшись, разворачивается, обнимая мужчину за талию и утыкаясь в его шею носом. Лев улыбается и зарывается рукой в её волосы, мягко вороша их, успокаивая её расшалившиеся нервы.       Они тогда так и стояли, обнявшись…       Громкий, трещащий звук телефона прерывает её мысли, и она, даже не взглянув на экран, отвечает: - Да? – голос выходит тихим, так как в горле сухо, словно в пустыне. Она невольно прокашливается и сглатывает. - Бриенна, - отзывается отец на том конце. – С днем рождения, милая!       Родитель разливается поздравлениями и долгими пожеланиями всего-всего, и губы Тарт трогает улыбка. Селвин явно куда-то торопится, потому что слышно его срывающееся дыхание и шум машин и ветра, но всё равно звонит своей дочери и сбивчиво поздравляет. - Я уже почти у общежития, ты ведь в комнате? – вдруг врезается в сознание голос отца выстрелом. Бриенна холодеет, крепче сжимая в руке телефон дрожащими пальцами. - Ты… ты у общежития? – голос дочери отчего-то сел, звучит как-то странно. Может, она только проснулась? - Да, меня уже пропустили внутрь, - весело ответствует мужчина, удобнее перехватив в руке букет и подарочный пакет. – Милейшая женщина, ваша консьержка, уже успела меня запомнить!       Бриенна хотела бы выругаться, но, действительно, как забыть Селвина Тарта? Да и перепутать такого массивного мужчину просто не с кем. - Ты встретишь меня? Или Санса уже проснулась? – сам дает подсказку дочери мужчина, и Бриенна хватается за нее, как за соломинку, выпаливая: - Нет! – вскрик дочери даже заставляет мужчину вздрогнуть от неожиданности, отстраняя трубку от уха. – Она ещё спит! – уже тише добавляет Бриенна. - Тогда встретишь меня в коридоре? – интересуется Селвин, однако его брови уже задумчиво сходятся у переносицы, и он с удвоенным вниманием вслушивается в сбивчивые бормотания дочери. - Я… я не могу… потому что… я просто, - её голос испуганно обрывается, и Селвин Тарт напрягается, крепче сжав в руке букет. - Бри, прости меня, - раздается незнакомый мужской голос, и дыхание Бриенны обрывается, а глаза расширяются, в ужасе встречая входящего Джейме. – Ты же знаешь, я абсолютно несносен по утрам, - усмехается лев. - Кто это? – стальным голосом интересуется Селвин, пока его тело дрожит от напряжения каждой мышцы.       Бриенна не дышит, а испуганно глядит в лицо Ланнистера, пока у того в глазах зарождается понимание. Он подходит к девушке, мягко выуживает из её ослабевших пальцев телефон и прислоняет к уху. - Здравствуйте, - приветствует лев невидимого мужчину, и голос грозного Селвина Тарта задает короткий вопрос: - Кто вы? - Я – Джейме Ланнистер, - тут же представляется лев, невольно усмехаясь, так как женщина в ужасе зажимает ладонями рот. Он подмигивает застывшей Тарт и, широко улыбаясь, добавляет, - Парень вашей дочери. Буду рад представиться вам лично.       Селвин Тарт застывает, как мраморная статуя прямо посреди коридора, ловя на себе удивленные взгляды изредка проходящих мимо студентов. Цареубийца. Возлюбленный его дочери – Цареубийца. Как? Почему? Когда? И почему она не сказала? - Жду вас сегодня к часу, - находит в себе силы мужчина и даже делает голос твердым. - До встречи, - с раздражающим спокойствием отвечает Ланнистер и сбрасывает звонок.       Селвин Тарт отрывисто выдыхает и решительно покидает общежитие, направляясь к дому и готовясь к обещающему быть тяжелым разговору. - Нет, - убитым голосом шепчет Бриенна. - Что, не хочешь знакомить меня с отцом? – лев лишь насмешливо вскидывает бровь, небрежно бросая телефон на кровать. - Нет, - выходит почти жалобно, и девушка сама удивляется своему тону. - Расслабься, Бри, - смеется Джейме и опускается рядом с ней на постель, ободряюще сжав её колено. – Нам всё равно следовало бы познакомиться. Знакомство с твоим отцом не может стать более неловким, чем с моим.       И уж на это Тарт ощутимо толкает хохочущего льва локтем в бок, и бросает негодующий взгляд на его пуще прежнего повеселевшее лицо. Несносен. Абсолютно несносен!       Ей впору было вспоминать свое совершеннолетие до конца своих дней, да и чего греха таить? Она и без того будет это делать. А Джейме Ланнистер, умудрившийся сделать этот день незабываемым, лишь помогал в этом деле, припоминая детали, а порой ради смеха выдумывая их, чтобы заставить Бриенну раздраженно фыркать.       Взять хотя бы знакомство с Селвином Тартом, во время которого Джейме Ланнистер выдал такую длинную и красноречивую тираду в защиту своей кандидатуры в качестве парня Бриенны, что отец только ошалело глядел на покрасневшую до корней волос дочь.       А как здесь не засмущаться, когда среди прочих аргументов – её влюбленность и их «физическая совместимость»? А помимо этого красочное описание самой Бриенны Тарт глазами Джейме Ланнистера, от которого впору зарыдать от счастья, ведь о такой любви маленькая нескладеха не смела и мечтать. - Обобщая всё вышеперечисленное, вынужден сообщить вам, что избавиться от меня у вас не выйдет. Кроме того, было бы неплохо, если бы вы уже морально готовились к тому, чтобы называть меня зятем, - с присущей непринужденностью завершает лев, на что Селвин Тарт-таки поперхнулся чаем. - Ты что несешь?! – вскинулась Бриенна, поднимая глаза на явно спятившего мужчину. - У тебя есть возражения? – чуть вскидывает бровь Джейме, всё ещё хранивший спокойствие, но девушка различала в знакомых зеленых глазах игривый блеск. - Ты… ты, - Тарт даже не может подобрать нужные слова. Нет, он серьезно? Как он может даже думать о свадьбе с Бриенной Красоткой? - Снова предложишь позвать медсестру? – усмешка всё-таки появляется на его лице. - «Снова»? – только и интересуется Селвин Тарт, пришедший в себя и сумевший откашляться. Нет, ему не нравился Джейме Ланнистер, как не нравилась и его репутация, но он не мог не заметить кардинальные перемены в своей дочери. Помимо этого, искренность Цареубийцы отрицать он не мог, она была так же очевидна, как и взаимная симпатия этих двоих. - Она планировала вызвать врача, когда я предложил ей встречаться, - весело отвечает Джейме, подмигнув при этом Бриенне, зло сверкающей на него глазами.       Селвин Тарт ловит себя на том, что улыбается, и тут же напускает серьезный вид. Не дело сейчас расслабляться! - Я не имею ничего против ваших отношений, - спокойно и даже как-то торжественно начинает мужчина. – Но это только до того момента, пока моя дочь счастлива. - Спасибо, - выдыхает Бриенна, смущенно глядя на родителя. - Может быть, присоединитесь к вечеринке, которую устраивает для Бриенны Санса? – любезно интересуется Джейме, и Селвин отвечает на это снисходительной улыбкой. - Пожалуй, я уже староват для таких вечеринок. А вы отдохните и повеселитесь. - Мы… тогда… пойдем? – как-то уж слишком нерешительно просит девушка, и отец кивает, тепло улыбаясь своей единственной любимой дочери.       Бриенна едва ли не бегом бросается к двери, подталкивая при этом смеющегося Ланнистера в спину. Она выталкивает его из квартиры, поспешно прощается с отцом и тянет льва за руку вниз по лестнице. Только вдохнув полной грудью свежий воздух, Бриенна немного успокаивается, и Джейме сильнее сжимает её ладонь, тянет девушку на себя, заставляя обернуться, и запечатлевает на мягких губах поцелуй. Тарт оторопело хлопает ресницами, но теплая рука, сжимающая ладонь, успокаивает, а горячие губы на своих ощущаются остро, обжигающе. Лев точно знает, какой эффект оказывает на девушку, и беззастенчиво наслаждается собственной властью.       Он неохотно разрывает поцелуй, и Бриенна с трудом приходит в себя. - Тебе не надоедает издеваться надо мной, да? – выдыхает она, слабо улыбнувшись. - Никогда, - искренне заверяет лев, широко улыбаясь. - А что за глупость про зятя? – всё так же обреченно интересуется Тарт, даже не стараясь уже вразумить этого мужчину. - Эй, женщина, не слишком ли жестоко моё предложение руки и сердца называть глупостью? – Джейме даже притворно хватается за сердце, выразительно изогнув брови. - Какое предложение? Совсем дурак? – жестокосердно оглядывает его девушка, но тут Ланнистер совершенно неожиданно становится серьезным. Бриенна невольно напрягается.       Когда мужчина что-то старательно вытягивает из кармана джинсовки, в сердце шевелится страх.       Когда лев опускается на одно колено, так и не позволив разглядеть загадочный предмет, дыхание обрывается, а к горлу подкатывает ком.       Когда на протянутой ладони появляется алая бархатная коробочка, глаза недоверчиво расширяются, а в ушах так громко стучит сердце, что все посторонние звуки расслышать невозможно.       Джейме что-то говорит, это ясно по движению губ, но Бриенна не слышит, не слышит ничего. Она только в ужасе глядит то на загадочную коробочку, то на серьезное лицо любимого мужчины, который творит сейчас чистейшее безумие, бред. Или это шутка?       Спокойно, Бриенна, спокойно. В этой коробочке не кольцо. Это не предложение. Джейме Ланнистер уж точно не делает тебе предложение! Дыши, дыши.       Она тянется к загадочному предмету дрожащими пальцами, открывает коробочку, трусливо закрывая при этом глаза. Считает – раз, два, три…       Размыкая веки, она молится всем известным ей Богам, чтобы не умереть прямо здесь и сейчас, на этом месте, уткнувшись глупым взглядом в фамильное кольцо Ланнистеров (а это явно оно).       На белом шелке лежит золотое кольцо тонкой ручной работы. Два льва с яростно открытыми пастями глядят друг на друга, разделенные камнем, который должен был быть рубином. Бриенна с холодеющим сердцем понимает, что Джейме наплевал на неприкосновенность семейной драгоценности и обратился к ювелиру, поменяв камень на сапфир. Тонкое переплетение золота от грив львов выглядит прекрасно, а на обратной стороне виднеется гравировка. Девушка берет кольцо в руку, чтобы рассмотреть надпись, и неожиданно всхлипывает.       «Моя лучшая половина» - Бри? – проникает сквозь туман его обеспокоенный голос. – Бриенна, ты в порядке? - Нет, - в горле пересохло от едва сдерживаемых слез, а помимо рук начинают дрожать и плечи. - Бриенна, посмотри на меня, - требует лев, поднимая её голову за подбородок. Она плачет, так жалобно, так по-женски, закусывая нижнюю губу, и Джейме прижимает её к себе крепко-крепко, в попытке утешить, успокоить, не дать страху захватить его храбрую женщину.       А Тарт только сжимает в руке заветное кольцо, с такой силой, что на обратной стороне ладони, наверняка, отпечатаются и львы, и мягкие золотые волны, и чарующе синий сапфир. - Я люблю тебя, милая, слышишь? – шепчет не на шутку взволнованный Ланнистер ей в волосы, но Бриенна только всхлипывает, тщетно стараясь нормализовать дыхание и пресечь этот поток слез.       Он не знает, что и думать. Ужас на родном лице, сменившийся самой настоящей истерикой испугал самого Цареубийцу, хотя бы по той простой причине, что «страх» и «Бриенна Тарт» как-то не вязались в одно предложение. Разве что, как антонимы?       Сейчас же, дрожащая с головы до ног девушка, не слышащая и не видящая никого и ничего, так разительно отличалась от его любимой женщины и, одновременно, была такой родной, что оставалось только прижимать её к себе тесно, до боли – словно она может убежать или исчезнуть. - Я… не… огу… ты… урак… ак… ожно… - задыхаясь от рыданий, бормочет женщина так, что и слов разобрать невозможно. - Бри, глупая, не плачь, хватит, - успокаивающе шепчет Джейме, поглаживая трясущиеся плечи. Он безостановочно говорит, не прерываясь ни на минуту, не до конца вдумываясь в свои сбивчивые речи, состоящие из признаний в любви, каких-то глупых шуток, слов утешения.       Они стояли так минут пятнадцать, не обращая никакого внимания на любопытные взгляды прохожих, а порой и вовсе на камеры телефонов, направленные на них – не в меру внимательные смогли узнать в мужчине Джейме Ланнистера. Пора было убираться отсюда, и Бриенна, словно почувствовав эту мысль, смогла взять себя в руки и торопливым шагом направиться вниз по улице, схватив при этом Ланнистера за запястье здоровой руки. Лев едва успел сориентироваться и не упасть, когда девушка с силой втолкнула его в темный проулок. - Ты с ума сошел делать мне предложение у родительского дома на глазах у десятков людей?! – накидывается на него Бриенна. Воинственный облик портят красные от слез глаза и всё ещё дрожащие руки. Губы Джейме невольно складываются в улыбку – разве она не самая милая женщина на свете? - А ты хотела, чтобы я встал на одно колено на вечеринке, в окружении Старков? - Господи, нет! – она даже побледнела от подобной перспективы. - Эй-эй! Мне вообще-то обидно, - укоризненно глядит он в её лицо. - Джейме, какая свадьба? Какое предложение? Что творится в твоей голове? – женщина явно на пике возбуждения, активно жестикулирует, не сдерживает голос, почти кричит. - Мне пора бы всерьез задуматься, отчего ты так торопишься приписать меня к сумасшедшим, - сокрушенно качает головой мужчина, но губы всё ещё сложены в легкую улыбку. - Ты ждал, чтобы я согласилась? – округляет глаза Бриенна в непритворном удивлении, на что уже Джейме выразительно вскидывает брови. - Мои надежды разве беспочвенны?       Девушка только встряхнула головой и зажмурилась, прижав пальцы к вискам, которые вдруг болезненно запульсировали. Нет, честное слово, Джейме Ланнистер несносен более, чем полностью. Как можно поверить в то, что он всерьез делает ей предложение, когда ещё с утра они ссорились, а три месяца назад не были знакомы вовсе? Глупость какая-то. С другой стороны, если рассуждать здраво, всё как раз-таки логичнее некуда: они встречаются, любят друг друга, успели перезнакомиться с родителями. В голове Бриенны, конечно, возникала шальная мысль о том, что их чувства не остынут, что однажды она проснется от голоса малыша, так похожего на Джейме, который назовет её мамой… - Бриенна? – прервал её размышления Ланнистер. Должно быть, выглядела она престранно. - Ты думаешь, что у нас может получиться? – изучающе смотрит ему в лицо девушка, и он широко улыбается. - Я так хорош, что сомнения ни к чему, женщина, - самодовольно вскидывает нос Джейме, и Бриенна невольно смеется. - Завидую твоему самомнению. - Наш брак будет держаться на моем очаровании и твоем здравомыслии. - Звучит обнадеживающе, - она зачарованно глядит в его сияющие радостным блеском глаза. Как же он божественно красив! Самой странно от того, насколько она привыкла к нему, к его привычкам, характеру, мимике, голосу, просто к его присутствию рядом. Нет, Бриенна любила его так, что сердце пропускало удар. - Позвольте вашу руку, миледи, - усмехнулся мужчина, и Бриенна вложила свою ладонь в его искалеченную руку, пока здоровой он с удивительной легкостью отобрал у неё кольцо и надел его на безымянный палец, закрепив нехитрый ритуал поцелуем. - Хочешь, чтобы я его носила? – как-то боязливо косится девушка на кольцо, снять которое рука теперь не поднимется, словно поцелуем Джейме запечатал его навечно. - Как же иначе все поймут, что ты – моя женщина? – по-доброму улыбается Ланнистер, и лучики-морщинки в уголках глаз растапливают остатки женского упрямства. - Что будем делать с твоим кольцом? - Обижаешь, - явно довольный собой Джейме демонстрирует ей свою руку с золотым кольцом, простым, но без сомнений обручальным. Когда только успел? – Теперь, женщина, ты не избавишься от меня. Пока смерть не разлучит нас? – подобная угроза из его уст звучит, как песня. - Я люблю тебя, - смущенно улыбается девушка, поддавшись, наконец, соблазну и погладив ладонью лицо любимого мужчины. - И чем я заслужил такое счастье?       Они стоят в безлюдном проулке и улыбаются, словно и нет гомона голосов и сигналов машин совсем рядом, словно никогда и не было между ними непонимания и презрения, словно и не было тягостного прошлого, болотной трясиной тянувшего вниз.       Ничего нет. Только он и она во всем этом огромном суетливом мире.       И им неизвестно, как командует сейчас Санса, тщательно проверяя каждую мелочь грядущего праздника; как ворчит себе под нос Джон, третий раз перетаскивая стол с места на место; как решительная Арья закусывает нижнюю губу, репетируя любезное приветствие для Ланнистера, чтобы порадовать Бриенну; как смеётся Тирион, покупая в подарок имениннице набор посуды для молодоженов и бутылку шампанского к новоселью; как злющий Бронн трижды проклинает Ланнистеров, перетаскивая вместе с грузчиками вещи Бриенны в квартиру Джейме; как Тайвин в своем кабинете на долю секунды дольше положенного глядит на кричащий журнальный заголовок «Золотой Лев встречается с никому неизвестным борцом? Кто такая Бриенна Синяя?», и губы холодного мужчины чуть заметно изгибаются в подобии улыбки…       Много чего случается в этом огромном городе, полном таких непохожих друг на друга людей. Но даже спустя многие-многие годы по знакомым улицам, всё так же рука в руке пройдут двое, практически одного роста, со светлыми волосами и одинаково счастливыми улыбками на непохожих лицах. Рядом с ними будут бежать дети, такие же радостные, удивительно похожие на родителей, громко кричащие и беззаботные.       Любовь – совсем не выдумка, хоть зачастую и может остаться таковой. Она требует храбрости, настоящих поступков и смелых шагов навстречу друг другу. От двух людей - не иначе. Не стоит бояться ошибок, мой друг, они случаются; бойся молчать, когда надо кричать; бойся стоять, когда впору бежать; бойся струсить, когда наступит твоё время бросаться в атаку и прыгать в медвежью яму.