Время Евы, освещенной красной луной

Был еще ранний вечер. В родовом поместье царила тишина. Небесное светило садилось, однако солнечные лучи всё еще проникали сквозь маленькие щели между бархатными шторами, потому жители ночи все еще спали в своих комнатах. Юи, поджав ноги, сидела в гостиной на маленьком диванчике, который обычно занимал старший из братьев, возле окна и невидящим взглядом смотрела сквозь стену. Даже в этой казалось бы мирной тишине ощущалось напряжение, царящее в доме. «Те волки, что поцарапали Руки… Они и есть Прародители? Почему они тоже называют меня Евой? Имя первой человеческой женщины... Вампиры не верят в Бога, но это не может быть простым совпадением, верно? Что же это значит? Все так странно и запутанно. Братья Муками и Сакамаки… Никто не произнес этого вслух, но, кажется, эта странная красная луна влияет на них. Они слабеют… Смогут ли они защитить себя? Все ли с ними будет хорошо?» Из тревожных мыслей девушку вырывает внезапно раздавшийся рядом бархатный, мелодичный голос: — Добрый вечер. Словно из воздуха на второй половине софы появился человек. Напротив сидела прекрасная девушка, которая была на вид, кажется, чуть старше Шу. Серебристые волосы, словно шёлк струящиеся по плечам, на концах отливали розовым жемчугом. Руки её были сложены на коленях, осанка была идеально ровной, а ноги сдвинуты вместе и наклонены чуть вбок – вся её поза словно кричала о том, что перед Юи статная, богатая, роскошная женщина. Однако глаза её говорили совсем другое: глубокий янтарь в кошачьем вырезе глаз блестел, словно самый дорогой драгоценный бриллиант, но глубоко, на самом дне, виднелись разводы усталости и мелкие трещины скорби. Девушка перед ней была настолько же прекрасна, насколько печален был её взор. Юи, очарованная чудесной нимфой, словно под гипнозом, шепотом ответила: — Здравствуйте… Девушка дернула уголками губ: её позабавил восхищенный вздох слетевший с уст Комори. Незнакомка слегка наклонила голову и задала вопрос: — Вы не напуганы и даже не удивлены? - длинные музыкальные пальцы огладили край бедра, словно бы убирая складки на юбке. — П-почему вы так думаете? - Юи чувствовала странное смущение перед своей собеседницей. Взгляд женщины был цепкий и внимательный, как у хищника, готового к прыжку. Однако легкая улыбка выражала вежливую доброжелательность, заставляя взволнованные рубины прятаться за густой пшеничной челкой. Прекрасная незнакомка улыбнулась чуть шире и издала тихий смешок, скрывая улыбку за кончиками пальцев: — Вы не кричите и не зовете на помощь. - казалось, её и правда это веселит. Комори нервно перебирает в ладонях подол своей юбки: — Я-я…Я… - её прервали. Внезапно настроение незнакомки поменялось: улыбка исчезла с аристократического лица, белоснежные брови нахмурились. Пропало из голоса и легкое кокетство: — Мне надо с вами поговорить, – и прежде, чем Юи успела бы сказать хоть слово на внезапную просьбу, женщина продолжила. – Прошу вас, не перебивайте меня и не задавайте вопросы до конца рассказа, – ненадолго девушка отвела взгляд, словно осадив саму себя, а после, заправив за ухо выбившуюся жемчужную прядь, заговорила вновь. – Прошу прощения за мою грубость, я не представилась. Моё имя Тсукинами Кохэку. Я старшая из трех основателей и законная наследница трона прародителей. – Кохэку заметила, как на последних словах лицо Юи резко побледнело, а плечи задрожали. Основательница медленно подняла перед ней раскрытые ладони, словно бы пытаясь таким жестом успокоить девушку. – Вы неверно истолковали мои намерения. Я никоим образом не связанна с Карлой и Шином Тсукинами. Последняя моя личная встреча с одним из братьев была более ста сорока лет назад. Внезапно Кохэку обратила свой взгляд в окно. Комори даже не заметила, как быстро только-только начинавшийся закат сменило звездное полотно. На небе уже сверкал лунный диск. Юи на секунду показалось, словно бы она заметила красный блеск, мелькнувший в чужих глазах, обращенных к ночному светилу. Тот самый блеск, что она видела на лицах братьев, прежде чем белоснежные клыки принцев вампирского престола впивались в её шею, окрашивая багряными каплями крови молочную кожу. Девушка зябко поежилась. Она настолько погрузилась в себя, что почти забыла о своей собеседнице. Комори чуть вздрогнула, когда тишину вновь нарушил мелодичный голос основательницы: — Думаю, вам известно, что во время «Красной луны» силы прародителей становятся почти безграничными, в то время как силы обычных вампиров падают. Верно? - женщина заглядывает ей в лицо и непонимающе хмурится на растерянно сведенные брови и закушенную губу: Юи едва ли ведает, как вообще луна может влиять на силу вампиров. Откуда бы ей узнать об этом? От кого? Тсукинами видя чужое замешательство, тоже напрягается. Однако, тяжело вздохнув, все же решается продолжить свою мысль: — Прямо сейчас каждая секунда промедления, каждое ваше неверное движение грозит серьезной, смертельной опасностью. А то, что вы и вовсе не осознаете, что происходит... Что ж, это можно обсудить чуть позже. Времени не так много, поэтому сейчас я расскажу вам главное. Корни этой истории берут своё начало из древних времён. Мир тогда населяло множество видов сильнейшей нечисти, упоминания о которых сейчас едва ли хранятся в памяти простых смертных. А то, что было написано чернилами на пергаменте, сожжено. Владения мёртвых - тех, чьи тела были неподвластны времени - в те времена были почти безграничными, простираясь далеко за пределами человеческой реальности. Однако такие могущественные создания не могли быть одним целым: это было против их природы. Они поделили всю территорию на несколько царств. Но то, что должно было стать благом, обернулось бедой. Каждый правитель желал абсолютного подчинения от других рас, шёл по головам, обманом и хитростью настраивал другие виды против друг друга – делал всё, чтобы заполучить хоть крупицы чужой власти. Короли придумывали всё новые и новые способы ослабить врагов, и, в один момент, один из них всё же смог окончательно склонить чашу весов в свою сторону. Король прародителей взял себе в жёны смертную. Женщина, предавшая сущность свою, оставившая свой народ ради любви, обретя нетленное тело, и бессмертное существо, пробудившее в себе человеческие теплые чувства и бьющееся сердце... Пара, встретившаяся когда-то на стыке миров, была без памяти влюблена друг в друга: безудержные чувства их горели, подобно яркому адскому пламени, сжигая всё вокруг, оставляя лишь серый пепел на месте несогласных. Дьявольская любовь, родившаяся из чистых людских эмоций, – судьба, явившая себя в образе бессмертного дитя с человеческим сердцем. Ребенок, что рождён от сильной любви двух существ разных происхождений – невероятно сильное и могущественное существо. Мальчик, появившийся на свет в мире нечисти, однако же рос как человек - окруженный родительским теплом и заботой, не знал ни горя, ни боли предательства. Любил и почитал свой народ и правящую чету, подарившую ему счастливую жизнь. Его человеческое сердце, преисполненное нежной благодарности к ближним, пожелало подарить мир своему королевству такой же, что царил в его душе. Он был готов на всё ради этого. Это стало его целью. А в нашем мире цель всегда оправдывает средства. Она развращает даже самую чистую душу. Не устоял перед этим и юный принц. Хитростью и нечеловеческой красотой, данной от природы, он смог заинтересовать, а вскоре и влюбить в себя принцессу вампиров, которая после свадьбы с ним, лишившись рассудка от сильных чувств, изнывавшая от ревности из-за непокорного сердца свободолюбивого открытого перед всеми юноши, в обмен на его любовь передала ему трон и власть над народом вампиров. Полукровка заставил поклясться вампиров в вечной верности магической клятвой на крови, что сковывала всех в день пребывания «Красной луны». Имея власть над двумя сильнейшими расами, король-полукровка стал самым сильным существом из живущих на Земле. Не было на свете существа, не склонившего перед ним свою голову. Девушка сделала небольшую паузу, взглядом скользнув по лицу Юи. Она была немного растеряна и не совсем понимала, что этим рассказом хотела донести до неё прародительница, однако продолжала внимательно слушать каждое слово, произнесенное прекрасной незнакомкой. — С тех пор минуло много столетий, и на троне сменилось не одно поколение основателей. Последним был мой отец. На этих словах голос её еле заметно дрогнул. — Он был мудрым правителем, и хоть, как и всякая нечисть, был жаден до власти и силы. Однако он не был жесток. Думаю, чтобы вы поняли, я должна рассказать немного больше о своей семье. Первыми наследниками трона основателей стали я и Карла – близнецы, рожденные под одной луной. С самого рождения мы с братом были дружны. Родители равно любили нас обоих, а потому мы вместе обучались у полководцев и дворцовых гувернеров военным и прочим наукам, как будущие правители королевства Прародителей. И, хоть я и девушка, по праву перворождённой трон должен был быть унаследован именно мной. Таковы были традиции, известные ещё со времен, когда на земле царила Тьма. Позже у нас появился младший брат. Шин, ставший третьим в очереди на престол. Наше детство было беззаботным, несмотря на высокий статус и вечную смертельную опасность, которую таил в себе всякий, отчаянно желавший заполучить власть над двумя расами. И всё же... Помнится, у меня даже было два друга, один из которых был простолюдином-человеком. – на этих словах её губы тронула грустная улыбка. – Они были очень добры ко мне… — Гмх, – она вернула бесстрастное выражение лица, – ничего не предвещало беды, но внезапно мой народ заболел. Тяжёлая корь косила основателей одного за другим, заставляя корчиться в агонии перед страшной смертью. Яд, считавшийся не более, чем мифом, придуманным безумцем, оказался предзнаменованием судного дня для моего народа. Заболевание проклятой крови, сжигающее прародителей изнутри. Заболевание, подобно которому не было на свете – то, что не мог излечить ни один лекарь, ни одно заклятие – ничего. А вскоре заболел и мой отец. И, что бы не делали наши лекари, король основателей тлел на глазах. Перед смертью он завещал Карл Хайнцу – своему близкому другу и мужу нашей двоюродной сестры Корделии – воспитать из нас достойных наследников, позже передать нам трон; а до тех пор кровью и слезами защищать его – стоять насмерть. Вскоре он скончался. Мать, всю жизнь с нежностью смотрящая в его глаза и трепетно любившая его, умерла от тоски по отцу. Трое детей остались одни в замке. Карл Хайнц не сдержал слово. Бросив нас, вместе с сестрой покинув королевство основателей, дожидался дня нашей смерти. Ведь что могли сделать три ребенка против восставшего народа и смертельной для нетленных болезни? Нам было некому помочь. И всё же, даже это было не самым худшим. Внезапно наш младший брат заболел. Эта болезнь не была столь мучительной, однако Шин слабел буквально с каждым часом. Мы с Карлой делали всё, чтобы вылечить его. Я дни и ночи проводила в своей лаборатории, перечитывая все сборники древних заклятий и готовя снадобья. Младшему ничего не помогало. И чем дольше болел Шин, тем сильнее менялся Карла. Из любящего брата он превратился в озлобленного тирана: каждое провальное зелье отпечатывалось на моей коже ранами серебряного меча, каждая мелкая ошибка означала ночь в камерах подземелья нашего замка, почти разрушенного руками когда-то верного и благодарного народа. Я была сломлена. В один миг я потеряла всё: родителей, любовь и власть, а всё, что осталось – это ненависть родного брата и могильный холод подземных камер, в которых я отбывала очередное наказание. Однако вскоре и этому пришел конец. Очень иронично, что это произошло в день, подобный этому – во время «Красной луны». Жажда крови основателей в это время особенно сильна – настолько, что единственное, о чем ты можешь думать – это алый нектар, струящийся по венам реками горящего пламени. Карла отвёл меня в лес, приковал цепями к земле, – Кохэку не замечала, с каким ужасом на неё смотрит Юи. Она рассказывала об ужасных пытках и страданиях так, слово те были не больше, чем выдумкой из рассказа неизвестного автора в давно забытой книге, – напротив могил наших родителей. Он вбил колья в мои руки и ноги, а с тела срезал кожу. Кусочек за кусочком. А когда на мне не осталось живого места, бросил на растерзание гулей-падальщиков. Заметив, какой бледной стала кожа человеческой девушки, основательница решила сменить направление беседы. — Хм, мы пропустим этот отрывок истории. Думаю, дальнейшее повествование о моей жизни до нынешнего момента отнимет слишком много времени, поэтому сейчас я скажу вам главное: вы должны пойти со мной. Во время «Красной луны» силы основателей возрастают стократно, в то время, как силы вампиров стремительно покидают их. У обращённых вампиров почти нет шансов даже ранить основателя, что и говорить про истинных – подобному мне понадобится пара секунд, чтобы чистокровный вампир навсегда распрощался с жизнью. Поэтому, если вы дорожите жизнью наследных принцев и обращенных, вы пойдете со мной. Я помогу вам уберечь дорогих вам людей. Мы сразимся с моими братьями, а позже... Быть Евой… Выбор за вами. Юи была в растерянности: она не знала, что делать, можно ли доверять этой незнакомке… Она не напала. Хотя, блондинка уверена, если бы девушка хотела ей навредить, она бы сделала это в первую же секунду, как увидела Юи. И всё же… Она вампир, а они не помогают просто так. Каждый, кто проявил к ней хоть каплю милосердия в особняке вампиров, желал получить от неё что-то взамен. Понять, какую именно цель преследует великолепная незнакомка, Юи не могла. Однако скоро в протянутой вампирской руке оказалась маленькая и тёплая – человеческая. А через секунду хол поместья наследных принцев престола вампиров опустел.