Малышка для игры

Просыпаешься в уже привычной комнате. Голова болит так, словно ты пила пару дней без остановки, колени согнуть невозможно, невыносимо больно, а голову повернуть невозможно — шея болит. Мельком осматриваешься и видишь, что Тэхёна рядом нет. Залезаешь обратно под тёплое одеяло и пытаешься снова провалиться в страну Морфея, но тебе этого не дают, щелчком включая свет, что тут же ударяет прямо в глаза. — Тэхён! — накрываешься одеялом с головой, а после слышишь вздох и свет выключается. — Спасибо, — вылезаешь из-под одеяла и смотришь на парня. Он стоит, оперевшись о стену, и прожигает в тебе дыру. Ты знаешь, что он зол, видишь это. Тебе страшно, рой мыслей в голове, которые он, конечно же, читает. И хмурится. — Да, я злюсь. Я очень злюсь на тебя, — и ты веришь, потому как его глаза все выдают. — Я обработал все твои порезы, синяки и ссадины. Сейчас я ухожу. Вернусь вечером. Сиди здесь. — Тэхён, прости, я… правда... — договорить тебе не дают, потому что парень тут же подлетает к кровати и нависает над тобой. — Я предупреждал тебя, — зло шипит он, смотря в глаза. — Я предупреждал, что там опасно. Просил не идти. А в результате что? Стриптиз? Танец на коленях? Поцелуй с Чимином? Это то, чего ты хотела? Стать шлюхой? — Тэхён, нет! Это задание мое было, я же отказалась, я же не танцевала. А Чимин сам меня поцеловал, не я его, пыталась оттолкнуть, но не получилось, — ты говоришь быстро, стараясь удержать парня, но он лишь встаёт и медленно идёт к двери. — Тэхён! — Делай, что хочешь, — стальным голосом проговаривает парень. — Трахайся с кем угодно. Целуйся там, играй в эту «Правда или Действие». Выпила рюмку вместо стриптиза? Что ж, поздравляю, могла бы просто не лезть туда. А сейчас мне втройне поебать. Я тебе и слова не скажу в укор, потому что никем не являюсь. Вот только потом не надо говорить мне о каких-либо чувствах. — Я отшила Чимина! Я не спала с ним, у меня и в мыслях этого не было! Я звала тебя, Тэ, тебя! И ждала тебя. Я виновата, что не послушалась, я дура, знаю. Но я больше не пойду туда, я обещаю, я… — Чего ж ты отшила Чимина? Дерзай. О «нас» можешь не думать. Тебе 17, мне через две недели будет 120. Разницу видишь? — Тэхён проводит рукой по волосам и нервно выдыхает, а после поворачивается и смотрит на тебя. — Я вообще психовать не буду. И так себя нервнобольным чувствую. — Потому что тебя люблю! Вот и отшила! Тэхён, прости меня, пожалуйста, прости. Я никогда больше не пойду никуда без твоего разрешения. Прости меня, — скулишь, надеясь, что парень останется, но он лишь подходит к двери и, обернувшись, холодно проговаривает, прежде, чем выйти. — Не стоит извиняться передо мной. Я не твой парень, чтобы запрещать тебе что-то, а если бы и был, то никуда не пустил, со мной бы сидела. Ты слышишь, как закрывается входная дверь, слышишь звенящую тишину, что давит на тебя. Падаешь на кровать и не сдерживаешь слез. Какая же ты дура...