"Особенности национальной клюквы" или у Вани кончилось терпение

      В данный момент эти трое направлялись на место преступления, дабы разведать местность. Первой из машины выскочила Юки, затем по очереди вышли «Вилка», как уже в мыслях успел обозвать американца Алексей, ну и собственно сам Алексей.       Набережная. Дорога такая гладкая, словно отполированная, и блестящая из-за влажного воздуха. Как раз она и была окружена оградительной лентой, ведь с недавних пор считалась аномальным местом. —Говорят, что люди исчезают в одно и тоже время. Каждый вечер около десяти. Вот например, вчера у моей подруги здесь сын пропал. Ох… Дай Бог, чтоб жив остался. Паренёк то хороший был, маму любил, помогал ей, да и я с ним в ладах была, а у него ведь жена, дети. Бедные детки, а вдруг они останутся безотцовщиной… — уже чуть ли не рыдала женщина лет 55. —Не беспокойтесь, я уверен он обязательно найдётся. Рано или поздно, но мы его отыщем — решил успокоить её Морозов, хоть и сам был не уверен в своих собственных словах, но слёзы свидетеля здесь были излишни. Вильям, в это время изучавший место «аномалии», услышал этот разговор и оторвавшись от своего изначального занятия, подозвал русского к себе: —Зачем?! Зачем ты ей врёшь, что всё будет хорошо?! Зацепок нет, улик нет, одним словом — НИЧЕГО, — прошипел Эдвардс на повышенных тонах. Он ещё с самого начала относился к делу пессимистично и своей неуверенностью порой заражал и Юкину, но обычно в такие моменты Алёша применял свою секретную и проверенную тактику: «Заткнись, а то коммунистом сделаю». Как ни странно, но это помогало… на время. —Порой, в людей достаточно вдохнуть надежду, чтобы они могли избежать множество ошибок. Да и тем более, я уверен, что всему есть разумное объяснение, а значит, мы найдём объяснение и этому! —Делай как знаешь, но у нас говорят «honesty is the best policy»*, — и развернувшись, тот пошёл продолжать исследование.       «Я думал, что американцы должны наоборот быть более оптимистичными. Так стоп, он меня что, честности ещё учить вздумал?!» — возмутился в мыслях шатен и решив более об этом не думать, приступил к своим обязанностям.       —Итак, никаких источников сигнала, которые могли бы вывести из строя камеры видеонаблюдения, нету. Может поискать что-нибудь в воде? — предложила детектив из Японии. —Давайте спросим дворника, видел ли он какие-нибудь подозрительные предметы? — решил ФСБ-шник. —Можно, товарищ — ухмыльнувшись, поддержал своего коллегу агент ФБР.

***

—Я ничего не знаю. Знаю только мужик тут ходит. Владеет здешним кафе. Это… как его там… Олег. Может чего удумал против русских. У него же как раз дед с бабкой французы. Может мстит за 1812-й, погань нечистая! А страннее всего то, что после него это всё и начинается, так что не думайте, я просто так на него пенять не стал бы, — рассказал нашим героям местный дворник Степан Егорович. —А в какое время он здесь ходит? —Я, что, на время каждый раз смотрю? Ну утром — на работу, и вечером — домой. —Вечером. А это примерно какое время? —Время, время! Заклинило вас что ли? Может где-то около девяти или десяти, не знаю. —А ещё что-то подозрительное видели?       Допрос мог бы продолжиться, но тут Морозову позвонили. —Извините, я отойду на пару минут.       Далее допрос проводил американец, а Алексей поднял трубку телефона. —Алло? —Здравствуйте, Алексей Сергеевич. Хочу сообщить очень неприятную новость. Отель, в котором вы поселились, сгорел…