Ты

Я сидел, закинув ноги на стол, — в лучших традициях книжных детективов — и читал очередную бесхребетную статейку с кричащим заголовком: «Как соблазнить любую», лишь для того, чтобы снова разочароваться в интересах современной публики, в частности — мужчин за 30, считающих себя ого-го какими экспертами в отношениях после прочтения подобной пустой писанины. Может быть, авторство данного «искусства» за моим соседом, — в перерывах между вечными орами молотка и сверлящей дрели можно было спокойно набросать о любви и сексе — в изощрённом слоге можно не сомневаться после его письма дом.управу на три страницы, цитирую потрясающий отрывок: «Бессовестные ублюдки залили квартиру добропорядочного гражданина!» Тот текст был столь четко и изящно прописан, что я начал было задумываться: «Не пригласить ли Феню Михалыча в издательство?», хотя моему дружку — Максимке вряд ли хватит терпения на такого «усердного» сотрудника. В любом случае, мои мысли были заняты точно не тем, чем надо. В моей профессии главное — не отвлекаться, у меня это получалось очень неплохо, до того, как меня приставили к молодой особе, студентке театрального училища — к тебе. Я закрыл газетку и мне в глаза ударил яркий солнечный свет, до этого прикрывавшийся бумагой. На улице стояла снежная зима, но сегодня она, видать, решила чуть-чуть поубавить гнев и одарить горожан желтым лучиком. Почаще бы ей так делать, ведь на смену придёт цветущая весна, — в моих краях её можно назвать тёплой только с большим натягом за уши — а она долго задерживаться не будет, не успеешь и глазом моргнуть — грачи заорут, бутончики набухнут, букетики раскупят, а молодые парочки во всю будут обжиматься прямо на улице, ссылаясь на «весеннее обострение», почему-то приходящее в пору экзаменов, когда твоей детской, беззаботной головке незачем думать о той красивой девочке — Соне из параллельного «Б». Самое время приняться за работу, я снова отвлёкся. Мои ноги слетели со стола, случайно уронив некоторые документы на ковёр. Я выразительно выругался, включил компьютер и, встав со стула, наклонился, чтобы поднять злосчастные бумаги. Только я начал вспоминать уроки гимнастики седьмого класса, как услышал тихое мурлыканье какой-то песни. Сначала я начал немного раздражаться, думая, что это сосед снова балуется подозрительными жанрами порнухи, но позже, снова сев за стол, понял, что звук исходил из моего компьютера. Я повнимательнее пригляделся к монитору и увидел потрясную картину: девушка, одета в длинную футболку, сидит в игровом кресле и напевает одними губами песенку, весело улыбаясь. Это была ты. Никогда мне ещё не попадались такие прекрасные объекты, всё какие-то жирные мужики, занимающиеся только просмотром 18+ фильмов, такие как Феня Михалыч; или бабули, не умеющие управляться с чем-то более сложным, чем мультиварка. Ты, наверное, играла с кем-то в ту, популярную сейчас у молодёжи стрелялку, потому что каждые минут 10 вскрикивала что-нибудь неприличное, из твоих уст слышалось неожиданно мило. Себя я назвать молодёжью не мог, — сейчас мне идёт 25-ый — однако в подобные игрушки я любил порубиться с коллегами — самое то после рабочего дня. Я зачарованно застыл, слушая твой нежный голос и разглядывая тебя как можно подробнее. Твои волосы растрепались, светлые глаза азартно блестели, а щёки заливались румянцем, когда твой друг говорил тебе короткие фразы по типу: «Хорошо сыграла.», «Спасибо, что взяла аптечку, тот чувак почти грохнул меня!». Человека, с которым ты общалась милые ругательства забавляли и каждый раз он громко смеялся. Я, немного повозившись, вывел на экран вторую вебку. Я увидел твоего собеседника и ужаснулся. Мне вдруг захотелось внедрить в его компьютер какой-нибудь сильный вирус, чтобы он больше никогда не посмел даже приблизиться к монитору. Начальник, конечно, не разрешал мне лезть в жизнь объектов, даже если очень хотелось, но... Если никто не узнает? В любом случае, я же делаю это на благо объекта, а желание (пусть и немое) клиента — закон. Меня посетил чудесный план, о котором — повторяю — никто не будет знать, кроме Максимки и памяти моего компьютера, и то навряд ли, зная о дне проверки, я очищу всё сразу. Но рубить с горяча — не по моему. Даже не знаю, что на меня нашло, когда я только увидел его, чуть поразмыслив, я пришёл к выводу, что это мог быть твой дядя или отец. В конце концов я ничего о тебе тогда не знал, кроме того немногого, что прислал мне начальник днём ранее. Да, вчера у меня совершенно не было времени на переписки, тем более по работе. Вчера был славный день. Может, я слишком перебрал тогда — с утра меня мучали головные боли на пару я угрызением совести. Если моей пьяной памяти можно доверять, вчера я много смеялся. Обычно мне приходится выдавливать эмоции изо всех сил, ведь без рабочей улыбочки до ушей — хер тебя куда примут. И я говорю не только о работе. Далеко без любезности не уйдёшь, включая привычный социум. Вчера одна симпатичная барышня предложила мне кое-что похлеще алкоголя. Я не дурак, могу распознать откровенную травушку-муравушку, однако, почему-то меня это тогда не остановило. Будем свято верить, что это было помутнение разума. Под влиянием чудо-средства я сразу стал горячим обольстителем с невероятной харизмой, этого в обычной жизни не хватает. С утра всё ощущалось паршиво, хотелось вымыть себя от грязи. Раньше я чувствовал подобное каждое утро. Это чувство тащится за тобой от дверей клуба до самой кровати, и не отпускает, пока ты снова не забудешься под действием веществ не самых законных. Не стоило вчера вспоминать былые годы, только хуже стало. Я продолжил наблюдать, впервые работа казалась мне такой интересной. Ты закончила играть и я выключил вторую вебку, меньше всего хотелось видеть твоего «друга». Я не предполагал, что ты такая усердная ученица — сразу после игры уселась за уроки. Закусывая губу, ты быстро печатала что-то на клавиатуре. Я несколько часов просто сидел, вглядываясь в твоё лицо, оно так прекрасно. Ты всё также тихо ругалась, когда текст удалялся по технической ошибке. Мне казалось, все люди выдавливают эмоции, но потом от Максимки я узнал, что это частные случаи. Но только ты казалась мне такой настоящей, такой живой. Я наконец додумался вывести на экран твой документ. Это была не какая-нибудь домашка, а длинная рукопись. Я немедля скопировал весь текст и перекинул в отдельную папку «она». Скорее всего — меня одолело любопытство, а может, мне показалось, что твой рассказ будет в любом случае потрясающим. Ты закончила писать, когда на дворе стояла мрачная полночь. Снег всё ещё шёл, я понял это, услышал мелкий стук по окну. Ужасно утомившись, ты отправилась в душ. Вдруг мне стало жалко, что ты не берёшь компьютер в ванную, но я быстро отбросил эти мысли. Всё-таки, я не какой-то пошляк типо твоего «друга», чёрт его побери. Я поймал себя на дурной мысли, что прикован к монитору почти целый день. Неожиданно подступила сонливость. Прошло несколько минут, ты вышла из душа. На тебе был короткий топ и шорты. Тут я увидел на твоём животе татуировку с маленьким сердечком. Это было настолько очаровательно, что я невольно хихикнул. Давно со мной не случалось таких бесконтрольных выбросов эндорфина. Ты легла на кровать, экран освещал маленькую уютную комнатку. Ты забыла выключить компьютер или просто никогда его не выключала? Может ты просто боишься темноты? Мне не хотелось узнавать, пока я могу видеть тебя спящую. Я понемногу начал дремать, слушая твоё тихое храпение. Прямо за столом я заснул вместе с тобой.