Ты

— Сегодня опять допоздна буянила? — Ну... не то, чтобы буянила... — А что же ты такое делала? — Уроки, дурак! Из его противного рта вырвался громкий смешок, и у тебя покраснели ушки. «Очаровашка...» — подумал я. Ты и вправду была чарующе прекрасной, ты и всё что тебя окружало. Только этот ублюдок всё портил. Вечно звонил тебе по ночам, спрашивал типичное «Как дела?» или просил денег. И ты давала ему денег всегда. От этого меня передёргивало, в ушах стрекотали кузнечики, а все предметы в радиусе метра от меня пикировали в стену. Феня Михалыч несколько раз орал, чтобы я «прекратил это безобразие», но я не мог ничего поделать и не собирался. Пусть ощутит на себе то дерьмо, когда твой сосед шумит, не обращая на твои оры никакого внимания. Только открыв глаза, я помчался к компьютеру. Я знал, что пока не наступило 11:00 могу увидеть тебя спящую. Но на этот раз ты не спала, сидела на подоконнике и читала газету. Лучи солнца мягко ложились на твоё лицо, проходя сквозь ресницы. От этого твои глаза слезились и краснели, это мило. Несколько секунд я пялился на твоё лицо. Верхняя губа дрогнула, и я, испугавшись, отлепился от экрана. Я немного порылся в твоих вкладках и заметил расписание занятий в училище. Сегодня у твоей группы был экзамен по английской драматургии. «Очень не вовремя.» — я покачал головой, стиснул зубы от разочарования и направился в ванную. Не забыв прихватить ноутбук с собой. Где-то с минуту ты ещё водила глазами по строчкам. Потом закрыла газету: — «Как соблазнить любую», ха ха. Так можно заставить девушку только блевать. Ты выкинула бумажку в мусорку и села в игровое кресло. На лице читалось отвращение или злость, не знаю. «Ей тоже не понравилась та статья? — подумал я. — Были ли у неё по этому поводу свои мысли, или она согласна со мной?» Я залился краской и заулыбался, как идиот. В сочетании с моим расслабленным положением в ванной это выглядело ещё более странно. Я привстал и наклонился ближе к монитору, ноутбук стоял на табуретке. Потом ты открыла вкладку с конспектом по английской драматургии. Отвращение исчезло с лица, вместо этого появилось увлечение и какая-то озабоченная радость. Ты так сильно любишь учёбу? В этот момент я начал читать конспект вместе с тобой. У меня появилось ощущение, будто мы однокурсники. Ты вот-вот спросишь меня что-нибудь по этой теме, а я с глупой моськой отвечу: «Я ещё не прочитал.» Ты засмеёшься или посчитаешь меня глупым? Наверное, второе. Для своих лет ты удивительно умная. В свои 18 я бил баклуши и в колледже, и дома. Я думал, что стану крутым копом, в итоге всё намного приземлённее. В 19 я начал жёстко употреблять, появилось чувство грязи. К сожалению, у меня не получается этого забыть. Сколько бы ты не пытался уложить воспоминания в дубовый гроб и прибить всё это гвоздями настоящего, прошлое вылезет наружу, гвозди повыпрыгивают из всех дырок, ударяясь о землю. Метафора крайне интересная, однако не настолько, чтобы размусоливать её на более одного предложения. В конце концов, я не писатель никакой, я — мент, и то не самый-самый. Провозгласить себя копом — язык не поворачивается, копами называют крутых парней в чёрных кожанках, которые ловят грабителей с поличным или, там, серийных убийц. Я не такой. Мне лучше дома посидеть, чем кататься по улице на полицейской машинке. Да что уж там! Я ужастики боюсь смотреть один, только с Максимкой. Он за годы работы в издательстве такого повидал, что его никакими монстрами не возьмёшь. А ты, наверное, тоже ничего не боишься.