Последний закат нашей юности

       Как выяснилось спустя пару часов после того, как Джи и Фрэнк легли спать: Фрэнк, звездочкой разлегшись на диване, а Джи, свернувшись почти калачиком на полу рядом — спать в заброшенном доме достаточно холодно и страшновато. Несмотря на достаточно теплую в этом году весну, ночью было еще достаточно прохладно, а особенно здесь, куда днем очень редко проникал солнечный свет и помещение не успевало нагреваться. Именно поэтому Джерард пытался согреться на холодном полу, не понимая, как Фрэнк может спокойно посапывать на своем любимом диванчике. К тому же здесь иногда пробегали крысы, перебирая маленькими лапками по голому полу в поисках того, чем можно бы было поживиться.        Джи слегка перевернулся, пытаясь устроиться поудобнее, а потом и вовсе сел, откинувшись на основание дивана, чувствуя затылком, как дернулось бедро спящего Фрэнка. Кожанка, которую он использовал вместо подушки, осталась лежать на полу и выглядела уже довольно пыльной, хотя и до этого была не в лучшем виде. Джерард аккуратно поднял ее и отряхнул, стараясь особо не шуметь, чтобы не разбудить спящего парня. Он расправил курту на коленях, проводя пальцами по трещинкам в коже. Эту куртку ему вручила бабушка практически за пару месяцев до смерти. Она сказала, что ее носил отец Джерарда в молодости, когда еще не стал таким как сейчас. Джи было сложно представить, что отец когда-то был молодым парнем, любящим рок и свободу, никогда не поднимавшим ни на кого руку и невыносимо жизнерадостным. Он представил как молодой Дональд Уэй предлагает однокурсницам прокатиться на мотоцикле по городу, как курит свою первую сигарету за школой с друзьями. Было ли в его характере что-то такое уже тогда, или семейная жизнь и рутина сломали его позже? Или это началось еще с раннего детство, а с возрастом ему стало просто сложнее сдерживать свой характер? В любом случае Джи считал, что ничто из этого не служит оправданием тому, что его боится собственная жена, а сын сбегает из дома лишь бы не слышать постоянных криков и упреков в свой адрес.        Как же хорошо сейчас Майки… Младший брат Джерарда, несомненно, самый умный среди обоих детей, уехал в другой город еще два года назад. Он прошел конкурс в школу более лучшую, чем та, в которой учится сейчас Джерард, и получил грант на обучение в ней и проживание в этом городе. Это было не так уж и далеко от их родного города, но Майки приезжал достаточно редко домой, и Джи его понимал. Правда порой без младшего брата было тоскливо, особенно когда в семье опять поднималась буря, а мама тайком проглатывала очередную таблетку успокоительного.        В кармане куртки что-то звякнуло — на телефон пришло уведомление. Джи достал свой старый раздолбанный кнопочный телефон: он даже не смел просить у кого-то из родителей новый. На экране высветился значок с одним новым непрочитанным сообщением. Джи ожидал чего угодно, а особенно угрозы от отца надрать ему зад, если он сейчас же не вернется домой, но к его великому удивлению это было сообщение от матери.        «Я пойму, если ты не захочешь вернуться сегодня домой, но я оставлю тебе ужин на столе.»        Мама… Все-таки она любила его. Даже слишком. От этого становилось еще больнее, но вернуться он сегодня и правда уже не может, потому что маленький одинокий Джи больше не одинок. Кинув взгляд на спящего Фрэнка, парень улыбнулся и почему-то почувствовал желание защищать его, хотя в защите как раз-таки нуждался он сам. Или таким образом он желал помочь хоть кому-то, если не мог разобраться с проблемами в семье?       Вопросы, вопросы, вопросы. Как же их было много...        Мельком глянув на время на дисплее почти потухшего экрана телефона, Джерард удивился, что было только пол первого ночи. Ему казалось, что он провел намного больше времени в своих размышлениях и бесплодных попытках уснуть. На диване заворочался Фрэнк, дернув ногой и случайно двинув коленом по плечу Джерарда. Джи немного отодвинулся от греха подальше, потирая плечо.        — Ой, извини, — раздался голос сверху. — Я думал, ты уже спишь.        — Да ничего, просто не спится, — ответил Джи, пытаясь в темноте рассмотреть сонное лицо Фрэнка. — А ты-то чего проснулся?        — Да как-то тоже…не спится.        Джи кивнул. Фрэнк медленно спустился с дивана и сел рядом с парнем. В комнату не проникал даже лунный свет, поэтому оставалось только додумывать, какое выражение лица сейчас у него было. Хотя Джерард не сомневался, что Фрэнк широко улыбается.        — Ты знал, что когда-то здесь была еще одна комната? — Фрэнк махнул головой в сторону лестничного пролета. — Когда хозяева переезжали, они сняли дверь и заложили проем.        — Но почему? — поинтересовался Джи. — Да и откуда ты об этом знаешь?        — Говорят, здесь произошло то ли убийство, то ли самоубийство, но факт остается фактом: хозяева сразу же после этого бросили этот дом и уехали в другой город, — второй вопрос Фрэнк проигнорировал, но Джерард самостоятельно предположил, что эта информация основывалась лишь на местных слухах.        Он кивнул, пытаясь держать невозмутимое лицо. Убийство? Самоубийство? Жутковато… Фрэнк потянулся и немного съехал, отчего его тело почти полностью оказалось на полу.        — Просто хотел отвлечь тебя, — наконец-то признался он. — Ты слишком хмурый. Но эта история абсолютная правда, хоть мне и самому не особо хочется о ней вспоминать. Об этом вообще мало кто знает, хотя люди из ближайших домов часто обходят эту заброшку стороной.        — Думаю, у тебя получилось, — увидев вопросительный взгляд, Джи пояснил. — Отвлечь меня.        Фрэнк удовлетворительно кивнул.        — Кстати, почему ты постоянно приходишь именно сюда? Я имею в виду эту комнату. На первом этаже гораздо просторнее и есть много интересных мест.        Этот вопрос застал Джерарда врасплох. Эта комната всегда казалась ему что-то вроде надежного убежища, и он не собирался уходить отсюда куда-либо еще. К тому же многие комнаты на первом этаже были заперты на замок, либо вообще заколочены. Был ли смысл туда входить?        — Например?        Фрэнк воспринял этот вопрос как призыв к действию и своеобразное согласие на экскурсию по заброшенному дому, поэтому мгновенно вскочил на ноги и протянул руку Джерарду.        «Что за странная привычка постоянно предлагать мне свою руку, будто я не в состоянии подняться сам», — промелькнуло у него в голове, но руку он принял и даже ощутил ее тепло.        Фрэнк абсолютно спокойно ориентировался здесь в темноте, поэтому Джерарду оставалось только следовать за ним, все еще держа его за руку. Хотя скорее именно Фрэнк держал за руку Джи, будто боялся, что тот потеряется или бросит его. Он шел немного впереди, быстро спускаясь по лестнице, которая буквально хрустела под ногами и осыпалась, но дерево было еще достаточно крепким. В какой-то момент рука Джерарда выскользнула из ладони Фрэнка и, не успев затормозить в темноте, стараясь поспеть за парнем, он споткнулся о последнюю ступеньку и свалился на пол, поднимая тучу пыли.        — Джи?        Джерард быстро поднялся на ноги, отряхаясь и откашливаясь.        — Я в порядке.        — Я вижу.        — Просто упал.        — Ага.        Убедившись, что ничего не ушиб, падая с последней ступени и с высоты собственного роста, Джерард отмахнулся от Фрэнка, который опять потянул к нему свои руки. Да что ж он такой тактильный-то?        — Пойдем уже, — буркнул он, немного раздосадованный таким неловким падением.        Фрэнк пожал плечами, но в последний момент все-таки схватил Джерарда за руку чуть выше запястья и потянул дальше. Свернув немного влево, он притормозил перед закрытой дверью и толкнул ее. Та не поддалась, но парень, видимо, не особо-то и был заинтересован в этом помещении, потому что махнул рукой и пошел дальше, заводя Джерарда за лестницу.        — Там когда-то была кухня, — пояснил он. — Ничего интересного, тем более, что большинство вещей и мебель хозяева либо увезли, либо распродали. Я хочу показать тебе кое-что другое.        — Как давно это все произошло?        — Так, ну, — Фрэнк задумался. — Лет двадцать, думаю, уже прошло.        — Мне друг обо всем этом рассказывал, его семья, кажется, дружила с семьей, что жила здесь, — наконец объяснил он свою осведомленность.        Дверь, возле которой они остановились, также оказалась заперта, но сейчас Фрэнка это не остановило. Он отпустил руку Джерарда и, схватившись за ручку, со всей силы дернул дверь на себя. Раздался звук крошащегося камня, и язычок, держащий дверь зарытой, вылетел из проема, а сама дверь со скрипом распахнулась.        Войдя в комнату, первым, что увидел Джерард, был высокий пыльный шкаф. Собственном, он был здесь и единственным. Правда в этой комнате в отличие от той, наверху, были обои. Такие же пыльные и почти отлетевшие. Только осмотрев комнату, Джи понял, почему сумел все это увидеть: здесь было большое окно прямо напротив двери, через которое проникал яркий свет полной луны.        — Смотри, — Фрэнк подошел к шкафу и присел на корточки.        Джи подошел ближе и увидел стопку потрепанных книг в мягких обложках с изломанными корешками. Он протянул руку, чтобы взять книгу сверху, и ожидал почувствовать слой пыли на руках, но книга была абсолютно чистой.        — Я иногда прихожу сюда почитать, — Фрэнк кивнул на книгу в руках Джерарда. — Это моя любимая.        Джи осторожно перевернул ее, словно боясь, что та рассыпется прямо у него в руках, но она была сшита довольно прочно и страницы еще не упели сильно истлеть. На обложке крупными буквами было выведено «СКАЗКИ», а авторами значились братья Гримм. Джерард читал их когда-то в детстве, но никогда их особо не любил из-за их жестокости. Отрубленные части тела, злодейки, обязательно в конце танцующие до смерти на раскаленных углях в железных туфлях и прочие мерзости.        — Почитай мне, — попросил Фрэнк, садясь на пол прямо возле шкафа.        Джерард пару секунд колебался, но сел рядом и открыл книгу.        — «Было это давным-давно, лет тому, пожалуй, две тысячи назад. Жил-был на свете богач; была у него красивая, добрая жена, но детей у них не было…»        Фрэнк довольно улыбнулся и положил голову на плечо Джерарду, внимательно слушая, как он читает. Когда Джи услышал сопение на своем плече, он на минуту отвлекся от чтения и посмотрел на дверь со сломанным замком.        «Разве он не должен был быть уже сломан, раз Фрэнк заходил сюда раньше?» — пронеслась в голове запоздалая мысль.