Просто остаться с тобой

Боль была настолько острой, что темнело в глазах и хотелось скулить. Сюэ Ян провёл рукой по правому боку и ощутил, влажную ткань кенгурухи. Судя по металлическому запаху это была кровь, хорошо, что на чёрной ткани, расплывающееся пятно было не слишком заметно. Он продолжил идти дальше, согнувшись, натянув капюшон. Хотя идти, это будет слишком громко сказано, адреналин на котором он, уже два часа к ряду, выживал, уходя от погони и даже умудрившись кого-то задеть при перестрелке, был на исходе. Бок скручивало от жжения, а дышать было так тяжело, что казалось при каждом вдохе лопаются лёгкие. Он чувствовал себя загнанным зверьком, на которого идёт облава. В какой-то степени так и было. Налёт на притон, где он дожидался своего выигрыша, был слишком неожиданным и слишком не вовремя. Это просто не могло быть случайностью. По каким-нибудь каналам, да должна была пройти информация, что где-то что-то сорвалось. Да и сам хозяин - папаша Вень, был слишком удивлен и действовал слишком непоследовательно для человека, который мог знать об облаве. Что было ещё более странно, зная его связи в полиции. Он то кричал на официантов, то пытался прятать деньги, так неумело, что становилось смешно. Сюэ Ян знал этого человека не первый год, и точно видел его растерянность. Это надо было обдумать, но даже думать сейчас было больно. Хотелось забиться туда, где темно и просто отдышаться. И если свалиться в обморок, то не на улице, не под ноги одиноким добропорядочным прохожим, деловито спешащим по домам, после рабочего дня, которые тут же вызовут скорую и полицию. Сюэ Ян протёр веки, от боли начало рябить в глазах. Он скрипнул зубами, от очередного приступа и, прислонившись к шершавому камню стены, огляделся, чтобы понять, куда его занесло. Закат, больной, рыже-алый, застилал всё вокруг. Метался между серо-черных небоскрёбов последними лучами, как лисий хвост, предавая всему нереальные образы. Бился пожарами о тёмные стёкла, превращая обычные здания в рисунки черной тушью сумасшедшего художника, плоские, перечёркнутые линиями проводов. Это был район старых построек. Здесь, судя по шуму автомобилей, недалеко от центра, находились старые жилые кварталы, те, в которые любят изредка приводить особенно дотошных туристов. Вдоль, пустынной улицы растянулись старинные частные домики, скрытые за высокими заборами, дальше угадывались чайные и лавочки, уже безлюдные в эти часы. Сюэ Ян привалился рядом с каменным столбиком у обитой железом двери. Со столбика на него смотрел резной дракончик, держащий во рту каменную жемчужину. Ян сделал сверхусилие, чтобы сунуть дракончику в глотку пистолет, до этого сжимаемый в кармане кенгурухи. И всё. Голова закружилась так сильно, что казалось, мир завертелся вокруг, наливаясь густой темнотой. Ногти ломались, в безуспешной попытке удержаться за каменную ограду. Ян сполз по стене судорожно ища опоры. Где-то на краю сознания, пытался уцепиться за какой-то странный звук, похожий одновременно на человеческий голос и журчание родника. Первое, что почувствовал Сюэ Ян, была мягкость. Он так редко ловил это ощущение, что задержал дыхание. Голова лежала на чём-то мягком, свет тоже был каким-то мягким, нежно-желтым. Его было видно сквозь повязку, прикрывающую глаза. Сюэ Ян понял, почему почувствовал себя необычно, не было боли. Это было так странно, что волной накатил страх, заставивший дёрнуться вперёд. И боль тут же пришла, по всему телу, пронзила судорогой словно ударом хлыста, чётко давая знать – да, ты жив, твои мучения продолжаться. Он зажмурил глаза. И тут же услышал. - Лежи, – глубокий приятный голос, кажется мужской и очень легкие прикосновения прохладных кончиков пальцев к лицу, кажется, женских. Ян ещё раз попытался дернуться. Но тут на его плечи легли неслабые ладони и настойчиво прижали его к кровати. - Если разойдётся шов, мне придётся вызвать скорую, - в голосе одновременно соединились озабоченность и насмешка. - А что-то мне подсказывает, что ты не особенно этого хочешь… Ян расслабился. Выбора не было. Он хотел спросить - где я, но вместо звука услышал собственный хрип. - Тебе хочется узнать, где ты и что с тобой? – на лоб легла прохладная узкая ладонь. - Не открывай глаза и не пытайся снять повязку, так будет легче. Я расскажу. Ты упал у ворот моего дома. У тебя трещины на двух ребрах, справа скользящее ножевое ранение и судя по отёку растяжение связок на правой лодыжке, и я думаю сотрясение. Все гематомы перечислять не буду, самая большая слева, - голос ненадолго замолчал. - Кажется, все удары были неслучайными… - Пить… - Ян поразился насколько тихо и хрипло звучал его голос. - Я смочу тебе губы. И тут же губ коснулась прохладная фарфоровая ложечка, а в рот попало несколько капель сладковатой воды с запахом мёда и шалфея, принося облегчение и наслаждение, в пересохшую гортань. - Извини, много пить тебе сейчас нельзя. Только по чуть-чуть. Тебе сейчас лучше спать как можно больше. Я буду рядом если, что-то понадобиться, зови. Я услышу. - Как… - Ян сделал усилие, чтобы вытолкнуть этот вопрос, но голос сошёл на нет, перестав слушаться окончательно. - Как? – повторил голос, видимо пытаясь угадать смысл вопроса, а потом опять этот тихий смешок. – Как меня зовут? Давай познакомимся чуть позже, тебе будет полегче, и я сниму повязку с глаз. А сейчас постарайся заснуть… Недолгую паузу заполнило хриплое дыхание Яна. Где-то в затылке, свинцовым шариком, перекатывалась мысль о том, что он может находиться в западне, что лежать вот так, в чужой кровати, неизвестно где и с кем - неправильно, что нужно найти силы и… - Не знаю, чем тебе помочь? - журчит голос. Его волосы у висков начинают легко перебирать прохладные кончики пальцев, это так приятно, что хочется потянуться следом за рукой. Но слабость, заполняющая тело каменной тяжестью, не даёт двинуться и Ян проваливается в блаженную темноту. Когда Сюэ Ян снова проснулся, всё что ему хотелось - добраться до туалета. Тело болело, бок тянуло, во рту было сухо, а в голове пусто и гулко. Он осторожно покрутил головой, сжал и разжал пальцы и провел руками под одеялом, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, насколько он в рабочем состоянии. Вдруг горячей волной пришло осознание того, что на нём, кроме тугой повязки, опоясывающей рёбра, ничего нет. Он никогда не замечал за собой излишней стыдливости… Особенно, после того случая, в прошлом году, когда пришлось отрабатывать долг папаше Веню, но сейчас, он почувствовал, как щёки становятся горячими. - Ты проснулся? Добрый день… – снова этот глубокий бархатный голос. Интересно, как выглядит его хозяин? - Может и доброе… Как ты понял, что я не сплю? – спросил Ян, получилось немного резковато, особенно учитывая хрипоту. - У тебя изменилось дыхание, - кажется говоривший улыбался. - Я сейчас сниму повязку, прикрой глаза, потом постепенно откроешь. Сегодня небо затянуто облаками и свет неяркий, тебе будет легко привыкнуть. Лёгкие-лёгкие касания около висков и лба и вот повязка аккуратно убрана в сторону. Сероватая дневная муть — вот первое, что увидел Ян. А потом он увидел, ангела? Это первое что пришло ему в голову. Рядом с ним, чуть наклонившись в его сторону, сидел парень, с невероятно милой улыбкой, глядя на него внимательно и серьёзно. Ян, ещё плывущим зрением, пытался ухватить как можно больше. Комната, в которой он лежал, была небольшой, и какой-то очень уютной. Правда, сначала ему показалось, что он попал в музей мебели прошлого века; матовые тёмные шкафы, сундуки, массивные деревянные кресла, в одном из них как раз и расположился хозяин, а в другом, на шелковой зелёной подушке, спал какой-то черный зверёк. Парень перетёк из одной позы в другую, и белая блузка с серо-синими листьями бамбука, в которую он был одет, колыхнулась как волшебная накидка феи-небожительницы. Ян понял, что про себя, будет назвать парня не иначе как – фея. - Привет, меня зовут Сяо Синчень, – этот глубокий голос был настолько знаком, что не сразу соединился в голове с внешностью его хозяина. – Четыре дня назад, я нашёл тебя около ворот моего дома… Сюэ Ян поморгал, давая глазам привыкнуть к дневному свету и напряжению. - Ты меня раздел? Синчень отвёл взгляд, у него появился нежный румянец на щеках. Губы Сюэ Яна почти незаметно дёрнулись в злорадной усмешке, не одному ему мучатся смущением из-за его наготы. - Твоя одежда была в грязи и крови, джинсы разодраны … - Синчень выдохнул. - Я выстирал её, но боюсь она не очень пригодна для носки. Я дам тебе футболку и штаны. - Мне надо … - Я понимаю…. Я провожу. -Я сам, – почти рявкнул Ян, но его опять подвёл голос, звуки оцарапали горло. -Ты ещё очень слаб, я помогу тебе одеться, подожди, пожалуйста… – снова это обволакивающее журчание, которому Ян почему-то подчиняется, как кролик удаву. Синчень начал осторожно помогать ему надевать футболку. Она новая и такая белоснежная, что у Яна скулы свело, никогда у него не было белых вещей. Синчень был очень аккуратен. Он придерживал сначала за локоть, потом помог вытащить предплечье. Все эти касания и едва уловимые поглаживания почему-то убрали стеснение, сделали процесс одевания чем-то обычным. Ян опустил ноги на гладкий деревянный пол и понял, что даже сидя его шатает от слабости. И ещё понял, что сделает всё чтобы не показать это фее. Тот же, нисколько не смущаясь, также аккуратно, и даже изящно, встал на колени и помог одеть мягкие просторные штаны. Ян закусил острым клычком губу до боли, когда Синчень поднял голову и произнёс. - Когда будешь вставать, будь осторожнее, обопрись мне на плечо. Я тебя придержу. Ян и зашипел бы, но был так слаб, что сил злиться не оставалось. Он оттолкнулся от постели и его тут же поймали надёжные руки. Он почувствовал, что стоящий рядом с ним парень достаточно силен и ещё очень деликатен. Он не допустил ни единого движения, демонстрирующего своё превосходство. Простая человеческая помощь. Это было необычно для Яна. К своему неудовольствию Ян заметил, что его благодетель немного, но выше его. И хотя выглядит невероятно хрупким, совершенно без напряжения принимает его вес, а рука, обвившая талию, даже не особенно напрягается. Ян был весь сосредоточен на себе. И всё же чувствовал тепло тела рядом с собой, и это почему-то волновало. Они вышли в просторный холл, наполненный такой же антикварной и уютной мебелью, в который вело ещё несколько дверей. Затем свернули в небольшой коридор и оказались пред дверью душевой. Ян выдохнул чуть свободнее: на бордель дом вроде не походил, на подпольную больницу по извлечению органов тоже… Куда же он попал? Почему-то заставить себя спросить у хозяина он не мог. -Не закрывай дверь, - улыбнулся Синчень, - Если что, я буду рядом… Ян косо взглянул на него исподлобья. - Ну, да, будешь стоять и слушать? - Буду стоять и слушать, - серьёзно подтвердил Синчень. - Ты… вообще нормальный? – Яна как будто за язык дёрнули. Он стоял, оперевшись на дверной косяк поэтому чувствовал себя гораздо увереннее, даже не смотря на головокружение. - Я считаю, да. Ты же понимаешь … - Хорошо…, - перебил его Ян, видя некоторую бессмысленность диалога, а заодно понимая, что больше всего он сейчас хочет за эту дверь. Туалетная комната тоже была уютной, но в отличии от остального дома очень даже современной. На раковине лежало пушистое белое полотенце, на полу рядом с огромной ванной, белоснежный коврик. Из зеркала на Яна глянул хмурый подросток с диковатым взглядом и яркой царапиной на щеке, а ещё с синяками, везде, где можно увидеть. Ян понял, что отмыт, от грязных потёков на шее и руках, да и на всём теле, а ногти приведены в порядок и аккуратно подточены. Он фыркнул, вымыл руки и прислушался ко звукам в коридоре. Было тихо. Сможет ли он сейчас удрать; прыгнуть в окно, сбежать по лестнице… С похожей на звонкий храмовый колокол головой, видимо нет. Куда же он попал? Ладно, разберёмся, когда перестанет шатать, решил он. Когда они вернулись в комнату, Ян с облегчением опустился на кровать, но, когда руки Синченя исчезли с поясницы и плеч это было почти больно. Синчень, длинными пальцами поправил аккуратную прическу, отводя с красивого лба несколько прядей. Кажется, он немного смущался. Ян же, почему-то наоборот успокоился и выдал вопрос в лоб. - Спасибо, конечно, но ты даже не спросил кто я… Синчень дернул плечом. - Если не расскажешь сам, значит мне и не надо знать. Возможно, на твоем месте я бы тоже не хотел, чтобы посторонние что-то обо мне знали. - А ты, вот так, всем помогаешь? - Вот так, ещё не приходилось, – улыбнулся Синчень, - но стараюсь всем… - Даоджан что ли? – хихикнул Ян, вспоминая старые сказки про всесильных добрых даосов. Синчень вдруг так искренне и мелодично рассмеялся, показывая свои аккуратные жемчужные зубки, что Ян немного опешил. - И ты тоже, - махнул он руками, - все мои друзья в шутку называют меня именно так. Ян фыркнул, нет, повисло у него на языке, я буду называть тебя - Фея… Он облизнулся и попытался поудобнее устроиться на кровати. Синчень тут же наклонился, поправляя подушку за спиной Сюэ Яна и тот уперся взглядом в его длинную шею, в ямочку между острых ключиц, которые двигались вслед движению рук. Ян втянул запах, что-то едва уловимое, теплое, медовое, так пахнет весенний воздух, когда зацветает вишня или фрукты в карамели на новогодних базарах. Это длилось какие-то секунды. Ян встретился взглядом с этим совершенно невероятным человеком. У него красивое всё: губы, скулы брови, улыбка эта волшебная… Но глаза! Он таких не видел, глубокие, смотрящие куда-то внутрь, в сердце. И сердце Яна на секунду пропустило удар, сжимаясь от какого-то нового странно болезненного чувства. Он ещё раз подумал, что видел таких людей, в книжках в католическом приюте, куда как-то попал в возрасте десяти лет, когда первый раз сбежал из дома, и назывались они ангелами… - Тебе придётся какое-то время побыть у меня. Если ты не хочешь свалиться ещё под чьей-нибудь дверью, или, если хочешь, я позвоню твоей семье или друзьям? У тебя не было с собой ни сумки, ни телефона. Я могу одолжить свой… Синчень, опять внимательно на него посмотрел. Ян угрюмо молчал, и видимо на его лице было всё написано. Чтобы не затягивать ставшую тяжёлой паузу Синчень улыбнулся этой своей успокаивающей улыбкой и предложил. - Тогда, я будем обедать. Я не знал, что ты любишь и решил, что цзяоцзы любят все. Он ненадолго вышел и вернулся со столиком-подносом, на котором стояли белоснежные и черные горшочки, прикрытые крышечками. От горшочков шёл ароматный пар, такой что рот сразу наполнился слюной. - Сначала выпей вот это, друг мой, - Яну протянули пиалу с водой, - не стоит начинать трапезу сразу с тяжёлой пищи… - Меня зовут Сюэ Ян, - сказал Ян, принимая пиалу и одновременно опуская глаза. Его разрывало пополам, одновременно хотелось сказать какую-то колкость и посмотреть исчезнет ли эта ласковая улыбка с лица феи, а ещё хотелось попросить, чтобы тот снова поперебирал волосы у него на голове и не вздумал убирать руку. Ян вздохнул. - Очень приятно, Ян- гэ, - Синчень привстал и слегка поклонился, - и добро пожаловать. - Ты тоже будешь есть? - Вообще, я уже обедал, но я обязательно выпью с тобой чаю. Синчень открыл все горшочки показывая, где находятся цзяоцзы, где соусы. - Извини, ничего острого. Тебе пока нельзя раздражать стенки желудка. - Не знал, что желудок может раздражать еда… Синчень был достаточно смешлив он реагировал на каждую шутку Яна и тот ловил себя на том, что ему это нравится. - С какой начинкой тебе больше нравятся? - С любой, - пожал плечами Ян, но вдруг задумался. – Нет, с говядиной, такие делала моя бабушка. - О, в следующий раз сделаю именно такие… - Следующий… - Ну, тебе лежать не меньше двух недель. Если тебя кто-то ждёт… - Нет, не ждёт, - хмуро отрезал Ян, вдруг понимая, что уже не помнит, на самом деле не помнит, с кем вот так разговаривал и что-то о себе рассказывал. Синчень переложил к нему в горшочек ещё пару пельмешек и разлил по небольшим пиалам чай из пузатого чёрного чайничка с золотым драконом. По комнате поплыл сладковатый аромат. - Давай подумаем обо всём, когда ты проснёшься в следующий раз, - негромко предложил он. Ян молча кивнул. Он действительно не знал, что ответить, возможно впервые в жизни он чувствовал себя в безопасности и уюте. Разливающаяся по телу слабость впервые не пугала, а успокаивала. Он понял, что его клонит в сон и где-то на границе этого сна и яви, он увидел как к нему на постель прыгнула огромная белоснежная кошка и уставилась на него разными глазами желтым и голубым.