Просто остаться с тобой

*** Вей Ин сидел в кафе и размешивал пенку капучино. Сун Лань сидел напротив и медленно крутил в руках тёмную пиалу. Они вели этот разговор почти час. И с каждой минутой становилось всё труднее. - …повис на нём как клещ, - вздохнув, Сун Лань нахмурил брови и угрюмо посмотрел в свой чай. Вей Ин видел насколько неприятна ему тема разговора, как его корёжит и как он заставляет себя об этом говорить, буквально выталкивая слова сквозь зубы. Он знал, что Сун-лаоши один из самых честных и справедливых людей, что он не скажет ни про кого плохо, не удостоверившись до конца в чей-либо вине. А ещё, что он невероятно трогательно, до самозабвенья, относился к его шишу... Сейчас же, когда он описывал ситуацию, звучала в теме нового знакомого Сяо Синченя какая-то грязная нота, которую так хорошо слышал Вей Ин. Он знал Сун Ланя уже…, да считать бы замучился, сколько он уже его знал, и всегда это был образец добродетели. Синченя Вей Ин доверил бы ему без сомнения. Да, что там доверил, Сун Лань был тем, кто сам взвалил на себя любую ответственность, касающуюся его друга, ещё когда тот первый раз угодил в больницу. - Хорошо Сун-лаоши, не переживайте, я на днях зайду к шишу, всё равно собирался... - Пожалуйста, Вей Ин… Я очень не хочу, чтобы Синчень как-то тревожился, - на благородном лице Сун Ланя появилось выражение, которое Вей Ин определил бы как страдающее, - но, он, сколько бы я не предупреждал… Он слишком добр. Ему кажется, что мир вокруг него совершенно безопасен. А этот босяк… Этот пройдоха, просто им пользуется. И всё же я не хочу быть тем, кто приносит плохие вести или не видит дальше своего носа… - О, не надо оправдываться, ты никогда не был лягушкой на дне колодца*, Сун-лаоши, - заверил его Вей Ин, улыбнувшись как можно беззаботнее. И видимо его друзья были правы, говоря, что его улыбка меняет погоду к лучшему, потому что Сун Лань грустно, но всё же улыбнулся в ответ и уже как-то успокоившись допил свой чай. Идя по запутанному лабиринту старых улиц, Вей Ин вспоминал как последний раз, месяца два назад, гостил у Синченя. Синчень, был дальним родственником Усяня со стороны матери, настолько дальним, что ни тот, ни другой не высчитывали, просто Усянь звал его – шишу, и сбегал к нему пить чай, каждый раз, когда в его приемной семье сгущались тучи. Почему-то у Синченя было нестрашно и невероятно спокойно. Синчень походил на древнего даосского заклинателя, в своих неизменно белых свитерах, в которые он кутался даже летом, потому что всё время мерз, с тающей на губах полуулыбкой. Иногда они с братом и сестрой звали его даоджаном. Он был настолько добр, что соседи по улице подчас следили, чтобы его не донимали местные попрошайки и раздающие котят представители приюта. У самого Синченя и так жили две кошки. Белая ангорская аристократка, подаренная одним из пациентов и подброшенный под дверь одноглазый, котенок, настолько чёрный, что бока отливали бурым. Усяню очень нравилось в доме шишу. В отличие от дома Цзянов, там был какой-то совершенно особый порядок. Старая, потемневшая от времени мебель. Неведомым образом сохранившаяся с начала прошлого века и уже ставшая антиквариатом. На кухне многочисленные полки с чайниками, пиалами, коробочками и сундучками с чаем, и какими-то немыслимыми сладостями, которые также дарили хозяева его пациентов, студенты, коллеги. А Синчень раздавал подарки соседям и знакомым виновато пожимая плечами: «Я почти не ем сладкое…» Как-то ставя перед Усянем фарфоровую тарелочку с моти, он посетовал: – Хоть бы нашёлся кто-то, кто это всё съест. - Я съем, шишу, - с энтузиазмом отозвался Усянь. - Ты слишком редко заходишь, особенно последнее время, - рассеяно отозвался Синчень. – Сессия? Усянь кивнул с набитым ртом. - Я Ванцзи приглашу… - Того милого мальчика, который в тебя влюблён? - Дядя, - фыркнул Усянь, - что за чепуху ты говоришь? Кто влюблён? Ванцзи? Да, он первый парень в универе. Знаешь сколько девушек по нему сохнут?! И вообще, мы с ним с младшей школы дружим. Я его знаю, он меня знает… Да, мы в лагере на одной кровати спали! И, у меня, здесь, когда его мама умерла. Да, ты же помнишь! Он же... – Вей Ин тараторил взахлёб, глотая слова и строя рожицы на подвижном, милом лице. И вдруг замер, когда кончики пальцев Синченя приподняли его подбородок, а сам даоджан с невероятно тёплой улыбкой посмотрел ему прямо в глаза. Вей Ин смущённо отвёл взгляд. - Ну, да, - буркнул он, - да, мне нравится Лань Чжань, а кому он не нравится? Но это не значит, что он в меня влюблён. Совсем не значит. - Приглашай, - кивнул Синчень, - вообще, заходите почаще, ты же знаешь, это и твой дом, твоя комната всегда в твоём распоряжении. До университета отсюда ближе, чем от вашей съёмной квартиры. Ключ у тебя есть.В любой момент. Кстати, я давно не видел твоих шизде и шиди. Янли каждый раз становится всё красивее. С удовольствием бы с ней поболтал. - Хорошо, Лао-Чень, я им передам, - кивнул Вей Ин, продолжая уплетать сладость, - Ваньинь с удовольствием прибежит, он тоже тот ещё сладкоежка. И если ты не против, я сегодня останусь у тебя… Знаешь у Ваньиня попытка свидания… Ой, я не должен был говорить. Усянь прикрыл себе рот ладонью, но в глазах у него не было ни капли раскаяния. Синчень сел рядом за стол, налил себе светлого пахнущего мелиссой чая. - Ну, раз уж начал, договаривай, ничего не поделаешь, А-Сянь, что там нового у твоего шиди? Вей Ин про себя привык думать о шишу как о равном, даже как немного о том, о ком надо заботиться, не смотря на то, что тот был старше его лет на пять. Возможно, это отношение передалось от бабушки, которую Вей Ин помнил гораздо лучше, чем мать. Это чувство усилилось после того, как Синчень в первый раз угодил в больницу со своим диагнозом, ничего никому не сказав. Если бы не старший брат Ванцзи, один из управляющий городской клиникой, не понятно, как вообще сложились бы обстоятельства. Вей Ин тряхнул головой сбрасывая приятные и не очень воспоминания. Нащупал ключ в кармане джинсовки и на минуту замер перед обитой зелёным железом дверью, ведущей в небольшой двор дома Синченя. Он сам не понял, почему задержался, то ли каменный сторожевой дракончик был сегодня в странной позе, то ли новый запах, чего-то одновременно опасного и завлекательного, чего раньше в остановившемся времени дядиного дома Вей Ин не встречал. Он осторожно открыл дверь и стараясь не шуметь проскользнул на кухню. Осмотрелся, сам не замечая, что ищет какие-то изменения. Но нет, всё, как и прежде, маленькие зелёные и красные шкафчики, полочки, уставленные всевозможными пиалами чайничками и жестяными сундучками. В углу также стоит традиционный столик для чаепития. Вей Ин смотрел на приготовленные пиалы, их три. Хотя обычно у Синченя лежит две. Парень встряхнул головой и обругал себя за паранойю. Включив чайник, он подхватил рюкзак пошёл на второй этаж, где располагались спальни и вторая гостиная. Сейчас ближе к десяти, шишу вполне мог спать. У него очень странный режим, иногда он работал всю ночь, делая перерыв на час, между двумя и тремя часами, потом ложился в постель часов в десять утра. А мог просто спать сутки или не спать вообще. Но чаще всего, он на пару часов засыпал между десятью и полуночью. Вей Ин знал эти особенности и заходя в дом никогда громко не здоровался и вообще старался не шуметь. Сейчас в доме висела уютная тишина. Такая бывает в сухой, защищённой норе, когда на улице бушует буря, а вокруг тепло, тихо и безопасно. Но вот запах… Этот странный запах, свежий, острый. Вей Ин минуя гостиную зашёл к себе в комнату. Бросил на постель рюкзак и немного помедлив решился. Бесшумно ступая по темному дереву пола, он приоткрыл дверь в комнату Сиинченя и замер… Наверно он должен был быть готов, особенно после разговора с Сун-лаоши, но почему-то сердце отчаянно застучало в грудную клетку, сбивая дыхание. Через приоткрытую дверь была видна часть окна, часть стола и очень хорошо кровать у стены, на которой спал даоджан, положив голову на грудь молодому парню с красивыми и острыми чертами лица. В комнате стояла тишина, сквозь которую тянулись алые закатные лучи. Эти двое переплелись руками и ногами, прижавшись словно спали на самом узком краю пропасти, хотя вся кровать была в их распоряжении. Одна рука Синченя покоилась на груди парня, другая обвивала шею. Самого же хозяина квартиры обхватывали, собственнически забравшись руками под футболку. Смотреть на это было завлекательно и неожиданно приятно. Они выглядели красиво. Вей Ин тихо прикрыл дверь и сдавленно выдохнул, совсем не замечая, как его проводил цепкий, почти хищный взгляд тёмных глаз. Вей Ин уперся затылком в стену и перевел дыхание. Мысли хаотично забегали, сталкиваясь одна с другой. Так не спят со случайными любовниками, так не спят с теми, кому не доверяют настолько, что оставляют в своём доме и не бояться за свою жизнь. Шиди взрослый человек наконец нашедший себе,… кого? Друга? Вей Ин тряхнул головой. Завтра… Всё завтра. Все вопросы завтра. Хотя, имеет ли он права на вопросы… Голова заболела. Вспомнились ладони Лань Чжаня разминающие шею, когда Вей Ин после сессии слёг с чудовищной мигренью. Ах, как сейчас их не хватало. Утром он, сидел на кухне, и быстро водил стилусом по электронной книжке, конспектируя лекцию, которую слушал в Динтоке на ноуте и пил зелёный чай. Шишу спустился вниз в домашних штанах в бежевую клетку и каком-то безразмерном светлом худи, которое соскальзывало с плеча. Он был невероятно уютным и заспанным. Если бы не тараторящий лектор, меняющий картинку за картинкой, Вей Ин вскочил бы, чтобы его обнять. А так он лишь помахал рукой. - Доброе утро, Сяо-лаоши, я воспользовался твоим приглашением. Совершенно не успеваю ничего. Я на несколько дней зависну у тебя. Пока практика и... Синчень потянулся с грацией выспавшейся кошки, улыбнулся и подошёл ближе, чтобы потрепать его по волосам. - Доброе утро А-Ин, извини, вчера не встретил, уснул. Я неделю работал над статьёй и вчера отослал её в журнал. Он замолчал, стараясь создавать как можно меньше шума, чтобы не мешать занятиям и тихонько зашуршал бумажными пакетиками. - Будешь пить чай? Я приготовлю завтрак… Вей Ин активно закивал, не отрывая взгляда от экрана. Следующие несколько дней стали для Вей Ина похожими на театр абсурда. Он просыпался спускался вниз, находя на кухне Синченя. Они завтракали болтали, ни о чём, после чего ему нужно было спешно бежать на практику. И всё вроде было правильно и как раньше. Только свежий острый и совершенно чужой запах, который Вей Ин ловил по утрам, доводил его до состояния болезненного любопытства. И всё-таки знакомство со странным ночным гостем состоялось. В один из вечеров, когда душные августовские сумерки заволокли сад, подсвечиваемый только декоративными фонариками, а цикады звенели так оглушительно, что казалось все звуки мира состоят из этого стрёкота, Вей Ин сидел в беседке и отчаянно переписывался с Лань Чжанем. Он одновременно говорил о завтрашней сдаче проекта и о том, что из-за практики пропадают последние дни лета, а уже на следующей неделе Цисицзе*… У него всё никак не получалось между делом спросить, успеет ли Лань Чжань вернуться к празднику. И вот, с боку, по дорожке ведущей к дому, скользнула тень. Вей Ин скорее угадал, чем увидел подвижную фигуру в чёрной кенгурухе, чуть выше среднего роста, бесшумно двигающуюся к дому. -Эй, - с радостным любопытством окликнул фигуру Вей Ин, как обычно сначала сделав, а потом подумав, стоило ли обнаруживать себя, и хотел ли гость открытого знакомства. Фигура остановилась, ссутуленные плечи развернулись и из капюшона его резанул взгляд темных глаз. - Привет, кажется, я знаю кто ты…. - Привет, - отозвался гость, окончательно разворачиваясь к нему. – Это вряд ли. Зато я знаю кто ты. Вей Ин опешил, он сделал несколько шагов по направлению к дорожке, его белоснежная футболка высветилась в неровном свете неполной луны. - И кто? -Ты племянник Синченя, Вей Ин. - Эй, Вей Усянь, я старше, так что будь вежливее. - Вежливость это что? Я пройдоха и проходимец из трущоб, разве тебе об этом не сообщили? И разве ты здесь не по этому поводу? Вей Ин уже выпрыгнул на дорожку и с нескрываемым любопытством рассматривал гостя, он, кстати, оказался на полголовы ниже его самого. - Чем чаще ты будешь об этом напоминать окружающим, тем чаще они будут напоминать об этом тебе. - У Синченя научился? - Нет, из учебника общей психологии… - Грамотный … - Ты видишь в этом проблему? Они замерли друг напротив друга, ощущая искры напряжения, полетевшие в сумрак. Дверь дома открылась. Крыльцо, и часть дорожки залил тёплый желтый свет. - О! Вы уже познакомились! - голос Сяо Синченя звучал настолько искренни счастливо, что оба и Вей Ин и Сюэ Ян встретившись взглядами прочитали решимость друг друга ни за что его ни в чём не переубеждать. - Сюэ Ян, я так рад что ты решил сам познакомиться с А-Сянем, пойдёмте в дом. - Значит, Сюэ Ян? – примирительно усмехнулся Вей Ин. - Ну что ж, похоже ты умеешь приходить вовремя. - Вовремя? – дернув бровями, переспросил тот, и Вей Ину на миг показалось, что он видит, как Ян втягивает иголки. - Ты успел как раз к ужину. Они ели какие-то вегетарианские рулетики, которые для Усяня делал съедобным только острый соус, но рис, острые салаты и выпечка дополняющее все это примиряли с особенностями вкуса хозяина дома. Сюэ Ян, казалось, вообще не особо замечал, что кладёт в рот. Он смотрел на Синченя не сводя глаз. Реагируя всем телом на любое его движение. Просидев в странном молчании больше десяти минут, Вей Ин не выдержал, у него буквально зудел язык. Мысленно вздохнув вспоминая молчаливую выдержку своего друга, он всё же затараторил. - Шишу, когда ты успел всё приготовить? Очень вкусно. Я когда живу у тебя становлюсь круглым от еды… - Ты теряешь ощущение времени, когда висишь в телефоне. Ванцзи звонил? - Да, - кивнул Вей Ин. – Его никак из дядиной фирмы не отпустят. Он там видимо самый умный, потому что всё лето он исправляет косяки тех бездарей, которым круглый год его семья платит зарплату… Он неделю назад уже должен был вернуться… - Скучаешь, - в голосе Синченя даже не звучало вопроса, он просто утверждал. Вей Ин дёрнул подбородком, придумывая какой-нибудь ответ посмешнее, но потом просто надул щёки и выдохнул. Его разрывало от желания одновременно говорить только о Лань Чжане и вообще не говорить. Он перевёл взгляд на Сюэ Яна и понял, что тот уже длительное время за ним наблюдет со странным выражением любопытства на лице. - Эй, Сюэ Ян, мы немного не с того начали… Учишься? – Вей Ин искренни любопытствовал. Ян помолчал немного, а потом кивнул. - Теперь да. - Последний класс? - Нет, колледж ай-ти технологий… первый курс - Сбежал из школы? – радостно перебил Вей Ин. - Молодец. И кем будешь когда вырастешь? Сюэ Ян нахмурился, зыркнул глазами в сторону Синченя - Ещё не решил… Его явно напрягало столько внимания к своей персоне. Он чувствовал себя неуютно, поводил плечами, перестал есть. В другой обстановке он бы начал хамить в ответ, но сейчас совершенно не чувствовал угрозы и это сбивало с толку. Он не знал, как общаться с Вей Ином. - Ну, когда решишь, обращайся, может помогу с учёбой. Я в школе бы старшим в группе помощи новичкам… Сюэ Ян вскинул на него взгляд, а потом неуверенно перевёл на Синченя. Тот слушал их, подперев щёку кулачком и улыбался. Тут телефон Вей Ина зазвонил переливчатой мелодией, и тот, едва увидев экран, выскочил из-за стола, не договорив спасибо, метнулся к себе, уже на лестнице пояснив: - Сеанс связи с Лань Чжанем! – закашлялся, торопливо проглатывая не дожеванную еду и исчез на втором этаже. Утром Сюэ Яна снова не оказалось за столом. Вей Ин покормил кошек, сел пить чай и ждать шишу. Тот после традиционного приветствия, угадывая в глазах Вей Ина немой вопрос, заговорил о своём госте в своей особенной манере. Как будто о само собой разумеющемся, сто раз обсуждаемом явлении, которое и так всем понятно и уже не вызывает вопросов. Осталось только оговорить нюансы. - Знаешь, он странный…, - задумчиво, как будто сам себе пробормотал Синчень, переставляя жестяные коробочки с чаем и приправами. Вей Ин уже привык к тому, что когда шишу в глубокой задумчивости, его речь становится обращена куда-то внутрь себя. - Что в нём странного? – спросил он, слегка наклонив голову, покусывая кончик ручки. Шишу закрыл шкафчик с приправами, выставил на плиту пару керамических баночек с одуряюще пахнущими специями и пояснил. - Он всё ест, – как будто это самая удивительная вещь на свете. - И? – не понимающе спросил Вей Ин, – я тоже всё ем. - Не правда, - мягко потянул Синчень. – Ты не ешь крольчатину, и очень любишь острые закуски, особенно из свинины. Твой Ванцзи … - Он не мой, - перебил его Усянь. Синчень примирительно улыбнулся, кивнул как бы соглашаясь, но потом рассеяно повторил. - Твой Ванцзи вегетарианец, я тоже. Сун Лань не любит сладкое и фанатеет по итальянской кухне…. Вей Ин обречённо вздохнул. -И? - А-Ян ест всё… Он просто ест всё. - Это что, не нормально? – Вей Ин пожимает плечами – Он просто обжора. Синчень хмыкнул. - Ты же говорил, что он съел все сладости… - Да, он любит сладкое… но, – Синчень поджал губы, стараясь подобрать слова. – Он ест его без разбору, не знаю, как объяснить. Он с одинаковым желанием проглотит пакет карамелек из Сэвэн Иллэвен и пирожные из кондитерской на углу, помнишь, там делают заказы для подарков? – Синчень помолчал, сел напротив Вей Ина, внимательно посмотрел ему в глаза. – Ты понимаешь? Вей Ин перестал грызть несчастную ручку. – Кажется, да, - сказал он со вздохом, - у него никогда не было выбора. Синчень кивнул и грустно улыбнулся, вспоминая последние два месяца…