mayhem

- Знаешь, хен, я ведь любил тебя, искренне, как щенок таскался всюду следом. А ты? Хах, видел меня лишь светлым мальчонкой, восхищался моими стихотворениями, моим умом, мировоззрением и видением этого до одури падшего мирка, но все равно только и делал, что не видел меня. Я был лишь красивой куклой, ты и не чаял залезть ко мне в душу, лишь делал вид. Сейчас же, мои стихотворения насквозь прогнили, и я сам.. Отныне, я не напишу ни одной строчки своей левой рукой, ни одной гребанной строчки. Это удел тварей, что по ошибке зовутся людьми. А ты, мой любимый хен, будешь наблюдать за созиданием каждого из них.. Горячий низкий шепот, невозможно родной, но между тем пугающе чужой, сковавший напрочь Чонгука и въедший по основание в каждый его нерв, медленно рассыпался, и вот он, заебавшийся после очередной кошмарной ночи тридцатилетний молодой человек, привычно проснулся в холодном поту, устало вздохнул и поплелся в ванную. Смысла спать дальше он не видел. Семь лет. Надо же, с той самой ночи прошло уже семь лет. Любопытно, сколь это в месяцах? Впрочем, разве важно, и дураку понятно, что чертовски много. В самом деле, какие только глупые мысли не лезли в голову. Правда, в какой-то степени, Чонгук им был даже благодарен, отвлекали они недурно. Тридцать лет, а зрелости, как и чуда в новогоднюю ночь, не наблюдалось и помине. Чон поднял взгляд на настенные часы, увиденное лишь раздосадовало его. Семь утра, снова эта проклятая цифра. Бесит. - ЧОНГУК! МАТЬ ВАШУ, ПРОСЫПАЙ.. - с ревом влетел в дом Тэхен(его вроде лучший друг, на кой счет он сейчас явно сомневался), бесцеремонно распахнув входную дверь настежь, и тут же осекся, заметив старшего в бодровствовании и легком шоке, бесцеремонно продолжил. - не представляешь, что мне попало в руки! - Тэхен, во первых, верни уже мой ключ обратно, ты заебал меня врываться столь бесцеремонно, а во вторых.. - Бла, Бла, - закатил глаза Ким, схватив Чона за руку и усадив того на близстоящее кресло. - Смотри. Бросив на его колени черный матовый томик какой-то с виду подозрительной книжки, Тэхен победно усмехнулся, сложив руки крестом. - Мне не интересна твоя камасутра. - раздраженно выпалил Чонгук, уже было хотевший швырнуть книгу в раздражающего малого, но имя автора на обложке, за который он успел зацепиться при мимолетном взгляде эхом отозвалось в ушах, пробуждая неистовый страх. 'Мэйхем', автор Пак Чимин. Закусив губу до крови, Чонгук в легком трансе, то и дело сжимая кулаки от сковавшей его нерешительности, раскрыл книгу, обнажая взору первые страницы сборника, который когда-то он столь неистово ждал. Правда, его ожидания на тот момент были куда радужнее реали, что подарила тому жизнь. Мой шепот ластится об твой бессмертный слух, Ты согрешил. Ты изувечен, а было ли ранено мое былое 'я'? Кровью с твоих уст я выпью за греховную реаль. Я пал, обойденный славой твоей губительной любови.. Сборник выпал из рук парня. Схватившись за сердце и до боли сжимая из последних сил футболку, Чонгук провалился в забытье, медленно перемещаясь в ментальном плену на семь лет назад, в комнату, где будучи наедине с Чимином и Сокхуном, стал свидетелем первого убийства, впоследствии, ставшее серией. Сознание покидало его, и единственное, что он помнил, голос Чимина, шепчущий эти строки и безудержный страх в глазах Сокхуна.