mayhem

нам не дотлеть, страницы белой гаммой пустеют от покинутых чернил. я все еще поэт? я кто аль вовсе некто? Блядство. Чимин швырнул ручку в стену, выругавшись про себя и остервенело бросив следом скомканный лист с исчерканным стихотворением. Не выходит. Не то, все не то. Когда все пошло наперекосяк? Когда именно наступил тот переломный момент? Парень слез с подоконника и расслабленной походкой двинулся прочь из класса, лениво закинув на плечо уже с годами потрепанный рюкзак. Смысла покупать новый он не видел, этот еще вполне сгодится. Люди. Черт, как же полна эта проклятая школа невыносимо шумным и раздражающим людом. Пак накинул на себя капюшон, смешавшись с толпой и двигая к выходу. Два урока, плевать. Достаточно того, что он просидел и предыдущих четыре. Скучно. - Пак Чимин! - раздалось сзади до одури раздражающий голос, который юноша узнал бы и спросонья. Чхве Сокхун, треклятый староста. - Чего? - обернулся к нему Чимин, и не думая проявлять доброжелательность. - Ты куда собрался? - закатил глаза Сокхун, оглядывая его с подозрением. - Снова валишь? И не стыдно? То, что ты лучший ученик не дает тебе права вести себя столь безответственно. - Иначе что? - усмехнулся Пак. - Бесишься ведь, не так ли? Староста, вон из кожи лезешь, чтобы задержаться на этом статусе, укрепиться в тройке лучших учеников, и тут я. Парень, что совершенно не прикладывает усилий, прогуливает, хамит, но все равно остается лучшим. Тебя это, наверняка, чертовски, злит, Сокхун-а. Как жаль. - Ты.. - сжал кулаки Чхве, побагровев от раздражения. - высокомерный кусок.. - Серьезно? - засмеялся Чимин. - Ты еще примитивнее, чем я думал. Пахай и дальше, вол. Твоим стараниям до моего превосходства вовек не дотянуться. Ебись и дальше со своими учебниками, большего, увы, не дано. Пак лучезарно улыбнулся, совершенно обескуражив этим Сокхуна и медленно поплелся все также к выходу из школы. Его ждало что-то куда боле интереснее географии и никому не нужной астраномии. хотел бы я мерить кислород чувствительностью твоей шеи на палитре моих разгоряченных губ. увы, я не герой, и ты не тот актер из моей пьесы. мы рождены чужими, сгорая от никому ненужных уз. Чимин тяжело вздохнул, слегка откинув голову назад и любуясь игрой солнечных лучей на фоне чуть бирюзовой гаммы небосвода. Однако, небо было единственным, что, по-настоящему, восхищало его взор. Безграничное, неизведанное и столь далекое. Все же, Пак, действительно, любил эту богом забытую заброшку за подобные чувства, что дарил ему взгляд, брошенный куда-то вдаль, на горизонт. Покой. Именно его он чувствовал здесь, наедине с собой и черным блокнотом с исчерканными строчками внутри. - Снова прогуливаешь? - услышал Чимин знакомый голос позади, тут же застигнутый врасплох внезапными объятиями сзади. - Бесишь. - бросил парень Чонгуку, отстраняясь и накидывая на голову спасательный капюшон. Он не любил, когда Чон смотрел на него. Отчего? Он и сам не знал. - Все прячешься. - доброжелательно хмыкнул старший. - Как твои дела? Обыденно скучно? - Есть такое. - тихо кивнул Чимин, закрывая глаза и слегка улыбаясь солнцу на своем лице. - Почему ты не показываешь своего лица? - вдруг спросил Чонгук. - Боишься, что стану осуждать то, какой неприметной мордашкой ты вышел? - Подумай еще. - бросил Чимин. - В моем случае, ошибочно думать столь примитивно. - Хэй! - рассмеялся хен. - Вот снова ты тыкаешь в свое умственное превосходство. Знаешь, нет ничего заззорного быть немного несмышленным. - Мне плевать. - ответил Чимин, бросая блокнот вглубь рюкзака. - Несмышленный люд еще боле скучный, чем кто-либо вне. Я пошел. - Не прочтешь мне сегодня стихотворение? - удивился Чонгук. - А смысл? - остановившись, но не оборачиваясь спросил Пак. - Ты ни одной строчки не понимаешь.