бесы запасутся ножами

      парень вовсе забыл о своей работе и забыл о своих планах не дать болезни уничтожить его и свою жизнь. все его будни проходили в компании алкоголя, сигарет и мерзкого хихиканья в голове. перед глазами каждый чёртов день находился короткий список дел на жизнь, которая тоже была коротка в его мечтаниях. парень прохрипел, пытаясь издать смешок.       — оргия? я вроде тогда страдал, а не трахаться хотел, - юноша взял листок и вычеркнул этот пункт из списка.       кончиком ручки он чесал над ухом и мутно вспоминал последние дни и новые сигареты, которые успел попробовать. lucky strike mackintosh, treasure, george karelias and sons, но больше всего ему понравились black&gold. держать их во рту так же приятно, как язык самой элитной шлюхи, строющую из себя недотрогу. ахаха. чейз кривит губы в улыбке.       он слишком хороший и правильный для этого. ему больше нравится кормить бездомных собак трупами котят любимого и отрезать головы беднягам, у которых проблемы на работе. о да, он чертовски добрый юноша, который избавляет людей от страданий, обрывая их жизни топором и пулями пистолета. кому он поможет в этот раз? ник? гриффин? парень опять начал громко смеяться, вставая со стула и направляясь в душ. ник будет последним. этот проклятый ублюдок не умрёт быстро и просто. но он будет молить. рвать горло и молить. захлёбываться слюнями, слезами, соплями, но всё равно молить. молить, чтобы его быстрее убили. а чейз будет добродушно улыбаться, проводить кончиком языка по щеке жертвы и шептать милые мерзости. а пока что брюнет просто повеселится, набьёт тату и проведёт день в компании фильмов и вкусных шоколадных маффинов.       одним вечером хадсон глянул в зеркало во время истерики, а через пару секунд по квартире пронёсся звук бьющегося стекла.       «я раньше никогда не вглядывался в своё лицо в очередной приступ. мне было всё равно, я просто орал до пульсирующих висков, делал себе больно и плакал. но в этот раз посмотрел. ни разу в жизни не видел человека отвратительнее и до тошноты жалкого, чем я в тот момент. чёрт возьми, я уже взрослый мужчина. я не могу быть таким. я не хочу. теперь мои истерики проходят иначе. я не кричу, я смеюсь с безумными глазами и ножом в руке. смеяться даже забавнее. будто бы всё шутка. мои головные бесы – шутка. мои убийства – шутка. моя жизнь – шутка. но в моём случае шутки не просто шутки. они ошибки. а ошибки надо исправлять».

***

      выйдя на улицу, парень улыбнулся и подставил лицо солнцу. невероятная погода для его вероятных планов. изрезанной рукой он достал из кармана пачку сигарет и тонкими пальцами вытащил оттуда свёрток никотина. он шёл по улице, наслаждался едким дымом и лёгкими ожогами в горле и думал, какую бы татуировку набить на своём теле. ему не хотелось морочить голову со всякими «тату на всю жизнь, там должен быть смысл!». его жизнь не имеет смысла, и она достаточно коротка. однако всё равно хотелось бы чего-нибудь особенного, что могло бы хотя бы немного отразить его.       он выкинул окурок, снял один наушник и купил газету. сколько дней можно обсуждать смерть тупой суки? тут ведь нет ничего особенного. парень просто сгорел в своей квартире. хадсон опять улыбнулся, вспомнив допрос после смерти бурека.       — вас видели вместе прошлой ночью, вы шли к нему домой. что вы там делали и где были, когда загорелась квартира?       — а что могут делать взрослые люди ночью? - ухмыльнулся он. — читали сказки и занимались сексом. а потом мне пришлось уйти по состоянию здоровья.       неужели это всего лишь удача и в жизни чейза появляются только глупые и наивные полицейские? или же ложь хадсон преподносит как искусство? в любом случае его никто не трогает. может малость подозревает.       брюнет дошёл до салона и обещал себе свернуть шею, если попросит набить какое-то дерьмо. у него ведь должен быть красивый труп, а не холст для криворукого художника.       — здравствуйте, - улыбнулась хадсону девушка, когда тот вошёл.       — привет, - так же мило улыбнулся парень, подходя к стойке, за которой стояла девушка. — у вас есть свободные места сегодня?       — да, дэн освободится через несколько минут. вам дать каталог или у вас свой эскиз?       — свой, - после секунды молчания ответил парень и сменил милую улыбку на дьявольскую.       парень сидел за специальном столе с закрытыми глазами и кусал нижнюю губу изнутри от удовольствия, которую ему причиняли иглой. в данный момент он не желал думать о плохом. к вечеру с его телом закончат, он зайдёт в магазин и купит вкусных маффинов со вкусом шоколада, а после будет наслаждаться ими в компании фильмов. в такие секунды хочется жить и радоваться жизни, дыша полной грудью и чувствуя солнце на своём вздёрнутом носе. а потом ты вспоминаешь, кто ты такой, и падаешь в пропасть, у которой нет дна.       парень вышел из салона, чувствуя под одеждой жжение. будет ли ему легче, раз уж он выпустил этих тварей? оставил им дыры в широкий мир с множествами личностями, которые будут забавнее его самого? чейз вдохнул тёплого воздуха, спрятал наушники в уши и направился домой, купив по дороге дюжину вкусностей, о которых так долго мечтал, и вкусный чай. дома он первым делом поставил чайник, потом обустроил себе пол, сбросив туда все подушки и одеяла, включил ноутбук, налил огромную чашку чая и разложил себе маффины. как бы плохо тебе не было, ты всё равно можешь решить: скрасить эту боль чем-то приятным или делать хуже.       наевшись и насмотревшись, хадсон поднялся и направился в спальню, скидывая с себя одежду. остановился перед зеркалом и рассмотрел рисунок на теле. дыры. дыры, в которых виднеются страшные глаза. из которых тянутся руки и когти. если прислушаться, можно услышать крики и хохот. ему всегда хотелось, чтобы эти жуткие создание покинули его тело и разум.       — я сделал для вас выход – валите, - смотря всем им в глаза, произнёс парень и заострил внимание на шеи, где отныне красуется надпись на французском. «если в жизни больше нет выхода, всегда можно выйти в окно».

***

      — тебя давно не было у меня, ты не отвечаешь на звонки и пытаешься убедить меня, что с тобой всё нормально? - спросил психиатр хадсона.       — джеймс, я чувствую себя намного лучше. мне больше не хочется втыкать в себя что-то острое или вылетать в окно, - выходя из аэропорта, чейз держал телефон у уха и пытался уверить своего врача в своём здоровом психическом состоянии.       — ты уверен, что тебе больше не нужны сеансы? хотя бы до тех пор, пока твоё здоровое состояние не станет стабильным.       — уверен. я принимаю лекарства и чувствую себя очень даже хорошо. мне хочется выкинуть из жизни всё, что связывало меня с прошлым. даже походы к тебе. ты очень помог мне, спасибо. надеюсь, ещё увидимся, - улыбнулся парень в трубку, ловя машину, чтобы поехать в отель.       — а я надеюсь, что нам не придётся больше встречаться. по крайней мере в моём кабинете, - по голосу можно было понять, что джеймс улыбается.       — прощай, - чейз сбросил вызов и сел в машину с кривой ухмылкой.

***

      слушая песни, парень смотрел в окно, закинув голову на спинку сиденье. они называли его ничтожным больным ублюдком, который является ничем в этом мире. но это он покинул этот город, начал работать в компании, учась в университете. это он стал миллионером в свои юные годы. а они все, которые уверенно твердили о его никчёмности, остались в этом городе и по сути ничего не добились. кто-то уже гниет в земле за свои поступки, а кому-то только-только предстоит ощутить на себе всю злость хадсона.       брюнет отдал деньги и, захватив свой чемодан, вышел у отеля, стянув чёрные очки с головы на глаза. парень вошёл в здание, снял номер на самом верхнем этаже для некого джозефа бейкера. закрылся, открыл чемодан, достал ноутбук и плотно закрытый контейнер с милыми жучками, который парень убрал на верхнюю полку шкафа.       — надеюсь, они не сдохнут. за такие бабки я мог бы себе остров купить, - закрывая дверь шкафа, проворчал усталый парень и рухнул на кровать с ноутбуком.       он ещё раз просмотрел схему квартиры, проверил часы работы и примерно прикинул, когда его жертва окажется в квартире. высчитав всё до мелочи, хадсон собрал сумку и решил поспать до ночи.

***

      парень поднялся на нужный этаж, в одной руке держа сумку, а в другой - железную палку с концом в форме прямоугольника. остановился возле двери и аккуратно постучал палкой. дверь открылась и вышел гриффин, взглянул на мужчину в капюшоне.       — чем могу помочь?       вместо ответа хадсон ударил жертву в лоб железной палкой, и тот потерял сознание. юноша спокойно зашёл в квартиру и закрыл за собой дверь. огляделся. довольно недурно, но по сравнению с квартирой чейза - обычный сарай. парень сопоставлял свою жизнь, жизнь психопата, с их жизнью, нормальных людей. он усмехнулся. да в его безумии полно плюсов!       психопат потащил тело по коридору в кухню, посадил его на стул и завязал, сам облокотился о стол и пристально смотрел янтарными глазами на бывшего одноклассника. говоря о хадсоне, хочется писать о ледяных голубых глазах, заглянув в которые, сразу становится холодно. он был практически ко всему равнодушен. но он мальчик с карими глазами. не цвета горячего шоколада или горького кофе. там были руины, целый ад и огонь.       джонсон открыл свои глаза, размазанные картины стали чёткими, и он в панике начал дёргаться.       — я научился делать тугие узлы, не старайся, - приподнял хадсон уголок губ, поправив свою чёлку.       гриффин не узнал хадсона, но узнал убийцу своих друзей и вжался от страха в стул.       — бери, что хочешь, но только не трогай меня.       брюнет очень громко засмеялся.       — я хочу твою душу, твою жизнь. я не смогу забрать их, не тронув тебя, - спокойно и безразлично сказал парень, будто жизнь человека для него игрушка, а в глазах помешательство.       чейз выпрямился, убрав руки и поясницу от стола и грифф дёрнулся. брюнет прошёл на кухню и нашёл нож и вилку.       — ты когда-нибудь слышал о трёх обезьянах? - спросил психопат, возвращаясь к своей жертве.       джонсон молчал. он вглядывался в черты лица и пытался вспомнить юношу. он точно видел его. в его памяти всё отпечаталось. вспомнил. эти глаза, которые всегда пытались спрятаться, в которых всегда читались страх и паника. причёска, за которую гнобили. губы и нос, которые не раз кровоточили. тело, которое терпело множество побоев.       — чейз? - с испугом спросил парень.       — так вот, - проигнорировав бывшего одноклассника, он вновь облокотился об край стола, взглянув на кончик ножа. — три обезьяны представляют идею недеяния зла. а в тебе и в твоих друзьях этого зла было полно. я даже порой удивлялся в начальной школе, как в детях, в вас, может быть столько злости? а это было только начало.       — чейз, прости. мы были детьми, тупыми подростками, которые пытались самоутвердиться за твой счёт. но это было так давно...       — давно? - улыбнулся парень. - да, это было давно, - прошептал хадсон. - но почему вы не думали о последствиях? вы взяли мою жизнь и сожгли её.       — прости...       чейз аккуратно подошёл к однокласснику.       — мидзару не видит, - прошептал парень и через секунду воткнул вилку в глаз одноклассника, достав глазное яблоко.       то же было и со вторым глазом. джонсон обливался кровью и орал, трясясь на стуле от боли и страха.       — ивадзару не говорит, - громко произнёс хадсон, пытаясь перекрикнуть гриффина, подошёл к нему с ножом.       чуть не лишился пальца, но отрезал жертве язык и откинул его в сторону.       ничего не сказав, юноша достал из своей сумки контейнер с голодными муравьями, которые в истории получили название муравьи-пули.       — кикадзару не слышит, - мило улыбнулся он, захватив затычки для ушей и подойдя к кричащему парню.       чейз обмазал затычку клеем, самую малость приоткрыл крышку контейнера и высыпал несколько насекомых в его ухо, быстро заткнув отверстие затычкой. с вторым ухом было сделана та же процедура. он с ногами сел на стол и с детской радостью наблюдал за адскими страданиями бывшего одноклассника. он кричал, крутил головой, дёргал всем телом и в итоге упал. парень сходил с ума от боли на полу, пытаясь освободить руку и самому себя прикончить. скончался от боли. дождавшись, пока друзья чейза не вылезли из рта и носа жертвы, он спрыгнул со стола, поцеловал мёртвое тело в щёку и покинул квартиру.