бесы запасутся ножами

      — зря я вернулся к ним, — куря у открытого окна, жмурился парень от ветра. — но я их не виню. им, нормальным, не понять меня. не удивительно, что они видели меня счастливым и беззаботным. им хотелось видеть своего ребёнка таким. но… они давно потеряли своего сына.       юноша повернулся к своему психиатру, который внимательно слушал и наслаждался кофе.       — но поездка ведь не была такой бесполезной, верно? ты стал чуть счастливее, чем был, — подметил врач.       чейз улыбнулся и отвернулся вновь к окну, достав из пачки очередную сигарету.       — но этого больше не будет, джеймс. одноразовая доза счастья. единственная в экземпляре.       — а если заменить?       хадсон повернул голову и вопросительно взглянул на врача.       — когда я не нашёл у себя в квартире кофе для поднятия настроения, слегка огорчился, но заметил какао и выпил его. кстати, какао понравилось мне сильнее, — с обнажёнными зубами врач взглянул на чейза.       — какао, — прошептал парень. — какао, точно. спасибо, джеймс.       выкинув недокуренную сигарету в окно, юноша поспешил покинуть кабинет. на улице его встретили звёзды и тёплый ветер, спутывающий волосы парня. он сел в машину и нажал на газ. ему бы утонуть в ком-то. хотя бы на жалкий миг. юноша остановился у дома, который давно не посещал. поднялся по лестнице, постучал в долбанную дверь, стоявшую у него на пути.       — чейз? — удивлённо нахмурил брови бурек.       хадсон ловкими движениями заключил его в объятия и коснулся губ, закрыв дверь ногой. парень отстранился и поднял на парня глаза.       — пожалуйста, ничего не говори, — попросил он и опять отдал ему поцелуй, на который уже получил ответ.       не отстраняясь друг друга, они медленно зашли в комнату. часть их одежды затерялась по дороге, и было больше места для поцелуев. хадсон был чертовски нежен и мягок. его губы и язык доставляли удовольствие и оставляли влажные следы, где-то фиолетовые и розовые пятна. рывок — он прижат к кровати. чейз нависает сверху, ухмыляется, продолжает целовать. на секунду оторвавшись, снимает с бурека футболку, откидывая в сторону. прижимается обнаженным телом, вовлекая в новый поцелуй. младший стягивает джинсы брюнета, хадсон не отстает, обнимает его за талию и переворачивается, усаживая на себя. он шумно дышит. гейдж спускается ниже, целует шею, ключицы, покусывая кожу. чейз прикрывает глаза, открыв рот в немом стоне. младший целует живот. еще ниже. стягивает нижнее белье. завороженно смотрит. обводит языком головку. обхватывает губами. пытается взять глубже. ещё глубже. из уст хадсона вылетает стон. ещё пару движений. вновь сладкие стоны. оставляет узоры языком на головке. вновь облизывает. берёт полностью. водит головой вверх и вниз. чейз тянет к себе, поднимается, чтобы сесть. целует, сминая своими губами чужие. запускает руки в кудрявые волосы.       — я так хочу тебя, гейдж, -шумно выдыхает чейз.       — ты сводишь меня с ума, хадсон, — пытаясь отдышаться, шепчет кудрявый. секунды, минуты, час. стоны. скрип кровати. растворение в человеке.       чейз открыл глаза первее гейджа из-за кошмаров. на часах 3:57. повернув голову к буреку, поцеловал его в лоб. на полу нашёл штаны и пошёл на кухню выпить воды. по пути обратно хадсон заметил раскрытый ноутбук, а он с детства любопытный чёрт. взглянув мельком в сторону комнаты и убедившись, что бурек спит, он подошёл к столу и слегка наклонился к монитору. переписка с какой-то моникой.       «м: гейдж, ты тут?       м: опять, наверное, удрал писать книги про своего кареглазого психопата!», — увидели карие глаза психопата на мониторе и прищурились.       чейз пролистал переписку в день знакомства с буреком.       «г: у меня чертовски болят ноги. напомни в следующий раз, если кристиан позовёт меня на его светскую вечеринку, чтобы я отказался.       м: ахаха. неужели всё так плохо?       г: не совсем.)       м: требую подробности!       г: я встретил там парня милого. и, кажется, я знаю с кого списывать образ нового героя.       м: опять ты за своё, боже. думаешь, вы ещё встретитесь? и почему именно он?       г: встретимся. не считая его милой мордашки, в его характере что-то есть, чего нет у нормальных.       м: здорово, наверное, видеть людей насквозь?       г: не зря ведь всю жизнь психологией увлекаюсь».       парень, скрипя зубами от злости, прокрутил переписку ниже, читая каждую строчку.       «г: говорил же, он ненормальный. псих. зато книга моя будет с живым героем.       г: если раньше я сомневался, то теперь уверен. он заперся в ванне, как только мы пришли домой. скорее всего, какой-нибудь приступ или паническая атака.       г: пришлось его поцеловать и соврать, что нравится мне. на что не пойдёшь ради своего творения?)       г: смотрели сегодня фильмы, которые он выбирал, там везде были маньяки с расстройствами. он спросил моё мнение насчёт этих людей и оно было отрицательным. он сильно накричал меня и готов был убить. неужели он показывал их для того, что позже рассказать о себе? но если он настолько двинутый, то я даже рад, что он свалил       г: я не могу сам доработать образ. он нужен мне. надеюсь, скоро вернётся».       хадсон походил по квартире и нашёл книгу о себе. злой как чёрт уместился в кресле и открыл. читая, юнец скривил губы в усмешке, закатывал глаза, хмурился и сжимал губы.       — лживая сука, — прошептал он и встал, уйдя на кухню.       порывшись в кухонных шкафчиках, чейз взял в свободную руку масло и вернулся в спальню. полил жидкостью всё: кровать, пол, занавески, парня.       поджёг книгу чёрной матовой зажигалкой, которая хранилась у него в кармане. смотрит на горящую книгу в своей руке, пока по щеке течёт слеза. с этими листами сгорает и его доверие к людям. с страницами его любовь. обманут. предан.       — я очень хочу, чтобы тебе было больно, — с грустной улыбкой тихо произнёс хадсон и бросил книгу на пол.       всё по немного начало гореть. огонь медленно пожирал комнату. когда юноше стало жарко и он посчитал опасным находиться тут, чейз развернулся и ушёл, но у самой двери он задержался и, не поворачиваясь на душераздирающие крики, улыбнулся.       — я демон, сбежавший из ада, сука. я либо грею, либо сжигаю. тебе не повезло.       посмеявшись, он ушёл. спустился вниз и поднял голову. огонь, высовывающийся из окна, поистине прекрасен этой ночью. чейз сел в машину и уехал, пока его никто не заметил.

***

      дома его спокойствие помахало ему ручкой и оставило парня страдать. снова в его сердце поковыряли, изрезали еле бьющийся орган. неужели он недостоин любви? он так ужасен?       — лживая сука, ненавижу, — сбрасывая столы, шкафы и зеркало на пол, кричал безумец и ходил по квартире. в этот раз он не стал пить таблетки и брать в руки лезвие. зачем? всё равно не спасает. он свалился на пол, кричал во всё горло и бил костяшками пальцев по плитке.       — почему это происходит со мной? почему?       парень лёг на спину и закрыл лицо руками.       — может не люди, окружающие меня, являются дерьмом, а я? ведь не могут все люди быть такими гнилыми. значит, причина всё же во мне. больной ублюдок, чьё место в доме криков и истерик.       хадсон поднялся и поплёлся к письменному к столу. сел за него. закатал рукава. одну руку положил на стол, в другую взял ручку и, замахнувшись, проткнул себе руку. кровью писать забавнее и милее. взял пустой ежедневник и открыл чистый лист.       планы на жизнь:       убить ублюдков, испортивших мне жизнь.       съесть шоколадный маффин.       попробовать новые марки сигарет.       устроить гребаную оргию.       набить тату.       убить себя.