Black star

Пролог Она убегала. Может со стороны и казалось, что она сидит на месте, но у неё было ощущение, что ветер треплет её волосы. Что ноги касаются мокрого асфальта. Может, это было её извечным наказанием — убегать. А может она просто сходит с ума…       — Мама. Мама, что с тобой, — тихий детский голосок. Маленькая девочка в лёгеньком зелёном платьице смотрит на мать большими синими глазами. Его глазами.       — Всё хорошо, Трикс, — конечно же это не правда, но Ветрикс счастливо улыбается. На лице её матери по неволе появляется измученная улыбка.       Вдруг она закашлялась, горло будто сдавило. Попытка вздохнуть, ещё одна. Не получается.       Глаза Трикси расширяются, она кричит:       — Мама, что происходит? — её глаза заполняются слезами. Но та уже не может ответить. Она успевает лишь слабо улыбнуться своей девочке и в глазах всё начинает темнеть.       Роксана Малфой умерла 17 декабря 1981 и её некому было оплакивать, кроме маленькой девочки, её дочери. Глава 1       — Выравнивай спину, Ветрикс. — жёсткий костяной веер больно бьёт девочку по спине. Она оборачивается. Люциус Малфой смотрит на Вет своими глазами цвета стали. Она смотрит на него в ответ, но вдруг ей станрвится страшно. Девочка быстро отводит глаза, словно нашкодивший ребёнок.       — Извините, дядя, — отвечает она. Просто, без каких-либо возражений. Люциус прищуривается, но, помедлив, выдаёт:       — Нарцисса желает видеть тебя, — и уходит, оставляя девочку в одиночестве среди десятков тысяч стелажей книг.       Закрыв огромные дубовые двери, ведущие в библиотеку поместья Малфоев, Ветрикс Роксана Малфой нерешительно ступила по мраморному полу. В пустом коридоре эхом отдавались шаги девочки. Портреты представителей семейства Малфой привычно прожигали взглядами спину Трикс и она ускорила шаг.       Не только портреты, всё в этом доме будто желало доставить Ветрикс Малфой неудобства. И хозяин этого поместья в том числе. Дочь предателей крови не заслуживает хорошего обращения — это то, что девочка запомнила с раннего детства.       Подойдя к двери, обитой дорогой кожей, девочка глубоко вздохнула. Она взялась за ручку и тихо отворила дверь. Спальная комната Нарциссы и Люциуса Малфоев представляла собой явный фанатизм цветами Салазара Слизерина. Огромная кровать с изумрудным шёлковым балдахином и с ножками из чистого серебра занимала практически половину комнаты. Недалеко стояло серебрянное трюмо с огромным зеркалом в полный рост. Шкафы и письменный стол, слава Мерлину, были деревянными.       Сама Нарцисса воссидала на кожанном зелёном диване, элегантно закинув ногу на ногу. В руках женщина держала пергамент. Присмотревшись, сердце девочки пропустило удар, она недоумённо посмотрела на сестру отца.       — Вы звали меня, тётя, — скорее утвердительно, нежели вопросительно, сказала девочка.       — Да, я действительно тебя звала, Трикси, — Нарцисса внимательно посмотрела на маленькую Малфой. Она всегда называла девочку именно так. В этом доме именно Нарцисса больше всего любила её. Если это можно так назвать, конечно. Скорее, относилась благосклонно, ведь, как сама тётушка говорила, племянница напоминает ей брата. Ветрикс бы хотела никогда и никому не напоминать Сириуса Блэка. — Это твоё письмо из Хогвартса, — и осторожно протянула его собеседнице. Но та отшатнулась от протянутой руки тётушки и покачала головой. Глупо, очень как же глупо, но Вет просто не могла принять пергамент. На глазах рушились все мечты, а она сама не могла ничего с этим поделать. Нарцисса тяжело вздохнула и встала с дивана.       — Дорогая, я не хочу, чтобы ты ехала туда, но Люциус настаивает, что это неоходимая мера. Он говорит, что его коллеги по попечительскому совету не поймут, почему его воспитанница учится вне страны, —женщина презрительно фыркнула, выражая своё мнение и к самому Люциусу, и к его словам. — Но ты должна понимать, что могут пойти ненужные разговоры. Сейчас не лёгкое время для нашей семьи, на Люциуса подали в Визенгамот и скандал, который обязательно раздует пресса может ещё больше навредить нам. Мне жаль, но тебе придётся поехать в Хогвартс. Девочка молчала. Она давно поняла, что её мечта учится в Шармбатоне, подальше от Люциуса и разговоров о её преступрике–отце –неосуществима. Но, как говорят, надежда умирает последней. Ветрикс понимала, что её молчание слишком затянулось и кое–как выдавив подобие улыбки, сказала:       –Я понимаю. –Может посмотришь, что там, —миссис Малфой кивком указала на письмо у себя в руке. В горле у Ветрикс пересохло и она смогла только кивнуть. Взяв в руки письмо и сломав печать, она прочитала в слух: Уважаемая мисс Малфой, Рады Вам сообщить, что Вы зачислены в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. 1 сентября в 11.00 поезд отправляется с вокзала Кингс-Кросс с платформы 9 3\4. К письму прилагается список вещей, необходимых Вам для учёбы. Искренне Ваша Заместитель Директора М. Макгонагл.       Ещё никогда Ветрикс Малфой не чувствовала себя настолько потеряной. Вот она идёт среди шумящей толпы. Взрослых, дающих наставления своим чадам, детей, так мечтающих поскорее сбежать от родителей. Она вздохнула полной грудью, пытаясь успокоится. Безуспешно. Сейчас люди не обращают внимания на эту девочку с удивительными чертами лица и ярко-синими глазами, но уже очень скоро, стоит профессору МакГонаггл произнести её фамилию, они станут перешёптыватся. Следить и обсуждать каждый шаг Ветрикс, обвинять в родстве с Сириусом Блэком. Стоит ей допустить какую–нибудь ошибку, все вспомнят её преступника–отца. Если, конечно, хоть на какое-то время о нём забудут. Будут шугатся в коридорах, отсаживатся подальше в классе, будто она сейчас же наставит на них палочку и выкрикнет смертельное проклятие. Она знала, что так и будет, уже проходила через это.             Ещё в детстве Трикси ходила в специальную школу для маленьких детей-волшебников, чтобы они уже в раннем возрасте научились контролировать магические выбросы. Все отшатывались от неё, а девочка просто не понимала, почему все сравнивают её с отцом. Она ведь даже на него не похжа. Пепельные волосы и черты лица ей достались от матери, фамилия тоже. Только глаза, ярко-синие, как чистое утреннее небо напоминали о том, что она Его дочь. Вдруг Нарцисса, идущая впереди, резко остановилась.       — Мне нужно быть дома в одиннадцать. Купе, я уверена, ты найдёшь сама, — женщина пристально посмотрела на свою воспитанницу. — Удачи тебе, Ветрикс. Не слушай злые языки, ты наследница двух великих и древнейших Родов. Тебе уготовлена великая судьба.       Нарцисса улыбнулась дочери своего брата и, весело подмигнув, трансгрессировала. Девочка запоздало кивнула и посмотрев на место, где несколько секунд назад стояла бывшая Блэк, пршептала: —Всё будет хорошо, тётушка. Медленно развернувшись, Трикси неспеша направилась к ближайшему вагону Хогвартс-экспресса.       Хоть она и не любила Малфой-менор, там остался единственный достаточно близкой человек в её жизни. Грусть накатывала, будто цунами, глаза наполнялись солёными слезами, но Трикс вовремя напомнила себе, что ещё целых десять месяцев она не увидет ненавистного ей Люциуса и в конец избалованного Драко. В Шармбатоне было бы намного лучше. Они бы и не вспомнили, что их огднокурсница или просто девочка из школы дочь серийного убийцы. Лёгкий и прекрасный Шармбатон был бы отличным домом для Трикси на последующие годы обучения. Но судьба в лице Малфоя-старшего решила иначе. Поэтому Ветрикс сейчас шла к ненавистном барьеру, вместо того, чтобы отправится в Шармбатон по каминной сети.       О нет, впереди этот ужасный барьер, дай Марлин она не перепутала стены.