Black star

      У Молли Уизли был на редкость визгливый голос.       Дети это, конечно, радость, но хлопот с ними не оберёшся. Многодетными считают семьи уже с тремя детьми, обеспечивая помощью государства, однако Уизли, с семью мелкими грызунами под крышей, всегда справлялись сами. Возможно, кто-то бы и посмеялся с этого утверждения, ведь для многих фамилия Уизли и «справляться» в одном предложении — нечто смешное и непостижимое. Но Молли и Артур действительно справлялись. Не в материальном плане, но любовью и заботой никого не обделяли. Даже малыш Ронни, самое жалкое существо в этом мире, по скромному мнению Фреда и Джорджа, всегда получал свою заслуженную долю внимания. Уизли–старшие смогли воспитать по крайней мере двух старост школы, Билла и Чарли, а также Перси Уизли, которому уже на его третьем курсе проффесор МакКгонагл воспевает дифирамбы. Мать семейства лелеяла надежду, что в конце-концов каждый её ребенок получит должность старосты своего факультета. Но, смотря на весёлые личики своих близнецов, явно затевающих что-то забавное, по их мнению, Молли все сильнее убеждалась, что от них в этой области мало чего можно ожидать. «Подрастут и успокоятся» —, уговаривал Артур свою жену, поделившуюся опасениями. Что же, она на это надеялась.       Набрав в грудь по–больше воздуха, женщина прикрикнула на близнецов, приказывая вести себя тише. Те лишь скривили рожицы за спиной у матери, продолжая громко восхищаться скорой поездкой в школу. Паралельно с этим, мальчишки подначивали начинающего закипать Рональда:       — Ну, малыш Ронни, как тебе Хогвартс-экспресс, нравится?       — Как жаль, что тебе еще целых два года не войти туда. —, близнецы состроили одинаковые лжегрустные выражения на лицах и театрально вздохнули.       — Но не расстраивайся, братец, мы пришлём тебе письмо, где подробно опишем замок…       — Чтобы ты мог представлять его в своих мечтах более реалистичным.       Братья уже хотели продолжить подначивать младшего, но заметив предупреждающий взгляд мамы, замолчали. Лишь время спустя, перед отправкой поезда, Джордж намеренно громко спросил близнеца:       — Фредди, слышал ли ты о том, что в Хогвартсе обитают монстры?       — Монстры?! — деланно испуганно воскликнул выше упомянутый. — Прям монстры–монстры? — он неестественно округлил свои голубые глаза.       — Вот-вот, монстры, самые настоящие! Церберы трёхглавые, тролли.       Бедный Рон, стоящий рядом и услышавший каждое слово, в ужасе подпрыгнул и взвизгнул:       — Тролли?! — кажется, у него начался приступ паники. Тут уже и Молли поддалась настроению младшего сына и в злости закричала на будущих первокурсников.       Фред и Джордж Уизли любили свою маму и очень уважали, но и это не отменяло того факта, что находиться в её обществе более десяти минут близнецы не могли.       Всё потому что у Молли Уизли был на редкость визгливый голос. _______________________________________       Слыша невероятное количество историй о барьере на вокзале Кингс-Кросс, Ветрикс никогда не восторгалась, скорее напротив, считала это полнейшим идиотизмом. Кто бы ни придумал такой способ приезда в школу, он явно не искал лёгких путей. В чём была проблема доставлять детей в Хогвартс с помощью порт-ключей, порталов, да даже каминов, на крайний случай. Для чего была придумана платформа «девять и три четверти», так ещё и на маггловском вокзале, под носом у немагического населения Британии? Чтобы впечатлить магглорожденных детишек, показать как близки магический и обычный миры? Или это была своеобразная насмешка над магглами, тешащая самолюбие волшебников. Мол, вы так слепы, не понимаете, не знаете ничего, хотя мы прямо перед вами.       Так или иначе, по прибытию на вокзал и пройдя сквозь легендарный проход, мнение Ветрикс ничуть не изменилось. Весь оптимистичный настрой девочки, казалось, вот-вот испарится. Она вздохнула, чувствуя, как внутри нарастает раздражение, при взгляде на довольные мордашки будущих первокурсников и её возможных одноклассников. Вполне вероятно, поступи она в Шармбатон, её лицо также светилось бы от восторга. Но нет же, она идет по этой странной платформе, то и дело бросая убийственные взгляды на учеников.       Нет, так дело не пойдёт. Девочка резко остановилась, чуть не влетев в случайного прохожего. В этот миг её жизнь должна обрести новые краски, а Шармбатон остаться несбыточной мечтой детства, однако легко ли забыть о том, на что надеялась буквально всю осознанную жизнь. Конечно, её планы не преведены в жизнь, а самые большие мечты разрушены, но и в тёмной пещере есть лучик света. Теперь у Ветрикс есть свобода, сомнительная, но она вполне вправе делать то, что сама посчитает нужным. Разумеется, во Франции, куда Люциусу уже сложнее дотянуться своим вездесущим носом, было бы гораздо легче. Однако будущая первокурсница была уверенна, что Хогвартс сможет спрятать в своит тёмных коридорах все тайны учеников. А что до директора, Люциус его недолюбливает, и, как подозревает Ветрикс, это взаимно. Дамблдору нет проку рассказывать лорду Малфою о любом непослушании его племянницы.       Чуть приподняв себе настроение этом выводом, Малфой–младшая попыталась окунуться в атмосферу этого дня и места. Хотя она и не перестанет считать платформу полной чепухой, возможно это место станет её вдохновением и ожиданием в последующие годы. _______________________________       В который раз за прошедшие десять минут Ветрикс подумала, что вероятно ей бы стоило послушаться Нарциссу и выйти пораньше. Всё наваждение о том, что на платформе не так плохо, ушло, а на его место пришла жудкая толкучка на пероне. Дети прощались с родителями и запрыгивали в поезд, стараясь поскорее сбежать из-под опеки старших, взрослые со слезами на глазах провожали детей, понимая, что увидиться им предстоит лишь через несколько месяцев. Какими бы милыми не были эти сцены, в Ветрикс Малфой поднималось уже знакомое раздражение, ведь они вызывали столпотворение. А может она просто завидовала этим ребятам, ведь провожать её саму до самого поезда никто не собирался.       Кое-как протискиваясь сквозь толпу, девочка уже была недалеко от входа в ближайший вагон, как вдруг нечто под ногами подвернулось её под ноги. Возможно, в другой ситуации, не будь её руки заняты чемоданами, а мысли заняты руганью на всю эту ситуацию, Ветрикс смогла бы сохранить равновесие и достоинство. Однако, у судьбы были явно другие планы. Девочка рухнула на каменный пол платформы, больно ударившись коленями и выронив все чемоданы. Это было больно. В глазах потемнело, боль, в купе с непривычной для Ветрикс толпой, сделали своё дело и Малфой была готова потерять сознание.       — Ой, ты не ушиблась? — мальчишеский голос вывел её из предобморочного состояния. По мере возвращения нормального зрения, девочка заметила протянутую ей руку и ухватилась за неё, как тонущий за спасательный круг. Кое-как поднявшись и чуть не упав снова, только уже вместе с мальчиком, девочка посмотрела на своего «спасителя», вмиг понимая, кто это. Рыжие волосы, светящиеся смехом голубые глаза и веснушки по всем щекам быстро помогли Ветрикс с определением хотя бы фамилию незнакомца. Это был один из Уизли, предателей крови. Не то чтобы у самой девочки имелись какие-либо предубеждения на этот счёт, но Люциус часто ругался жене на Уизли, а Ветрикс не могла этого не слышать. Тот буквально ненавидел эту семейку, однако, по давно понятому девочкой принципу жизни, любой, кто не нравился Люциусу Малфою, в конце-концов оказывается вполне нормальным человеком. Поэтому Ветрикс улыбнулась своей самой доброй улыбкой и мягко произнесла слова благодарности.       — Да не за что, только потом аккуратнее будь. —, Уизли весело улыбнулся девочке и подмигнул. Чуть погодя, он отдал ей её два чемодана, за что Ветрикс снова кивнула с благодарностью.       — И прости, что чемодан твой сбила, не заметила.       — Это мой багаж. Под ноги смотри, когда ходишь. —, резкий голос донесся чуть сбоку и Малфой незамедлительно повернула голову в том направлении. У кирпичной колонны стоял двойник первого мальчишки. Те же волосы и черты лица, только лишь глаза, вроде того же цвета, но другие. Они смотрели на девочку не с участием, а с раздражением и даже злобой. По его взгляду Ветрикс поняла, что не она одна узнала семью собеседника. И этот мальчик имеет явно больше плохих мыслей о ней, чем она о Уизли.       — А ты не разбрасывай свои вещи по платформе, будто ты у себя дома. —, ничуть не уступая неприязни в голосе Уизли, отрезала Малфой–младшая.       Первый мальчик, видя, что брат уже собирается ответить, сам заговорил, во избежание ссоры. Представив себя как Джорджа, а второго мальчишку назав Фредом, он отвел внимание незнакомки на себя.       — Я Ветрикс, очень приятно, Джордж. Но я думаю, что мне уже пора, поезд скоро отходит. И вам с братом бы поторопиться. —, выпалив это, девочка махнула новому знакомому на прощанье свободной рукой и услышав от Джорджа что-то вроде «встретимся в школе», поспешила прочь ко входу в поезд.