Meet the Malfoys/Встречайте Малфоев - Сборник драбблов

      Драко Малфою было тридцать четы… тридцать пять лет, и он тонул.       Ледяные и безжалостные воды Черного озера поглощали его, давление душило легкие. Он попытался оттолкнуться ногой, отчаянно потянувшись к поверхности, но его конечности были свинцовыми и бесполезными. Это было почти так, как если бы кто-то запустил в него Петрификусом, прежде чем толкнуть в пучину.       О Боже, наверное, так и было. И он не мог вспомнить ничего, видимо его ещё и обливиэйтнули.       Кто? Он много лет не участвовал в боях, но на своем пути нажил множество врагов. Чистокровные террористы-фанатики. Мелкие преступники. Уизли…?       Что-то мокрое вцепилось ему в руку, и его грудь покачнулась, когда он посмотрел вниз, чтобы обнаружить обернутого вокруг его груди гриндилоу. Его глаза вспыхнули, а рот открылся, обнажив ужасный набор клыков, прежде чем он вгрызся в его запястье. Драко взвизгнул, но гриндилоу крепко держался, причмокивая губами, устраивая себе пир рукой Малфоя.       Укус оказался на удивление беззубым.       Ещё больше гриндилоу выплывали из глубины, сдавливая его своей запутанной хваткой, пока Драко отбивался. Шепот в его ушах становился громче, как будто воспоминания его жизни проносились мимо него. Свет под веками загорелся ярче, пока глубины манили неизвестностью.       Его сердце бешено забилось в груди. Он не был готов умереть. Он должен был сказать Гермионе, как много он…       Гермиона…       — Папочка?       Драко резко выпрямился, и его лоб уперся в пару больших серых глаз.       — Ой!       Он снова плюхнулся на матрас, когда ещё одна парочка тощих рученок обвила его шею. — Папа! С днем ​​рождения, папа!       Всхлип, а затем громкие рыдания. Глаза Драко метнулись от удушающей хватки сына, и он увидел краснеющее лицо дочери.       — Папа… Папа сделал мне больно!       — Ну, я же предупреждала вас не будить его, не так ли?       Суматошное движение по комнате увенчалось Лирой на коленях матери, её вопящее лицо было скрыто за длинными каштановыми кудрями.       — Вот, — сказала Гермиона, приложив палочку ко лбу Лиры и поцеловав её. — Все хорошо.       — Но он…       — У него такие же кошмары, как и у тебя. Больше никакого нытья. У него день рождения.       Лира надулась, всхлипывая.       Скорпиус слегка ослабил хватку, Драко протянул ещё тяжелую руку и погладил кудри дочери. Она посмотрела на него, ещё глубже зарывшись в грудь Гермионы.       — Извини, малышка, — его голос был хриплым ото сна. — Ты меня напугала.       Лира моргнула, затем усмехнулась, мгновенно успокоившись. — Мама сказала, что мы должны подождать, но я и Скорп-ус…       — Папа, мы принесли твои подарки! — Скорпиус вскочил с кровати. — И мы с мамой испекли торт! Ванильный с клубничной начинкой…       Лира потянула за ночную рубашку Гермионы. — Мамочка, я хочу торт!       — Не на завтрак, дорогая.       — Но ведь у папы день родения! А в день родения ты ешь торт!       — С днём рождения, Драко, — губы Гермионы изогнулись, когда она встретилась с ним взглядом. Он мог только предложить ей в ответ сонную улыбку.       Если бы кто-то сказал ему два десятилетия назад, что он будет здесь — в постели с Экстраординарной Маглорожденной Принцессой, окруженный их наследниками, — он бы назвал его сумашедшим. И проклял бы его, на всякий случай.       Но сегодня, утром 13-го года их совместной жизни, для Драко не было лучше места на земле.       Эта жизнь, его жизнь была о ней и для неё.       И их детей.       Он был сбит с толку из-за хлюпающего ощущения мокрой резины на правом предплечье. Его кожу грыз мягкий комок, лежащий на матрасе.       — Лео, — он схватил своего самого маленького гриндилоу и шлепнул его на кровать перед собой. Лео протестующе зарычал, а затем продолжил радостно жевать его запястье.       — Вот! — Скорпиус подскочил с охапкой ужасно упакованых свертков. Драко приподнял бровь, когда они упали на кровать.       — Лира хотела упаковать твои подарки так же, как это делает бабушка Джин, — быстро сказала Гермиона. — Так ведь?       Лира кивнула.       — Ах, — Драко откашлялся. — Отличная работа.       — Мой первый! — Скорпиус сунул Драко на колени большой комковатый сверток.       Драко улыбнулся ему, срывая упаковку. Это была книга. Судя по пестрому кожаному переплету, этому тому было не менее нескольких столетий. Пахло стариной, но в остальном состояние было безупречным.       Он моргнул. — Le Livre des Figures Hiéroglyphiques. К…       — …Николас Фламель. Мама сказала, что это из 1624 года, папа. Представляешь 1624! — глаза Скорпиуса загорелись. — Помнишь, как ты обещал научить меня алкемии?       — Алхимия, — поправил Драко.       — Можем ли мы прочитать её вместе на выходных? — глаза Скорпиуса округлились в мольбе.       Живот Драко скрутило, когда он отвел взгляд, его пальцы скользили по золотым углам на переплете. Он планировал работать в эти выходные. Он взял выходные в прошлые на день рождения Лиры, и он не мог позволить себе сделать это снова в ближайшее время. Так много всего нужно было сделать —       Легкое дергание за рукав. — Папа?       Ну конечно; естественно, — Драко отложил книгу. — Спасибо, Скорп. Это невероятно, — он заключил его в однорукое объятие, так как Лео все ещё жевал его запястье.       — Спасибо, — сказал Драко Гермионе. Она понимающе подмигнула в ответ.       — Теперь мой! — воскликнула Лира, отталкивая старшего брата с дороги.       Лира подарила ему…       — Ожерелье, — провозгласила она.       Сделанное из камней. Отвратных камней.       — Вау. Это…       — Мама помогла проделать отверстия, — на щеках Лиры появились ямочки, когда она улыбнулась ей. — Но я выбирала камни!       — Как мило с её стороны помочь, — сухо сказал Драко.       Гермиона весело кивнула дочери, закусив губу, пытаясь не рассмеяться.       — Надень его! — выдала Лира командирским голосом матери тыча в Драко пальцем.       — О, конечно. Я такой глупый, — Драко отогнал гримасу и намотал шнур на шею. — Это действительно… уникально Лира. Ты нашла камни в саду?       — Нет! — она хихикнула и покачала головой. — На Касалее!       Глаза Драко почти выпали при мысли о всех ногах, которые могли на них наступить. Плечи Гермионы задрожали от беззвучного смеха.       — Лео, нет!       Драко подскочил, когда Скорпиус подлетел и выдернул книгу Николаса Фламеля из слюнявого рта брата.       Лицо Лео выражало медленно зарождающуюся ярость, его губы приоткрылись для рева, — в то время как Драко оправдывая звание ловца, быстро сунул в его маленький кулак отвлекающий шарик оберточной бумаги.       Скорпиус нахмурился, оценивая повреждение корешка книги. — Плохой Лео! Плохой!       — Тише, — сказала Гермиона, поспешно подойдя к нему. — Мы можем легко её починить…       — Он ест все! — подбородок Скорпиуса задрожал. — Мне это надоело!       — Я знаю, милый, но он ещё не понимает…       Драко видел, багровеющее лицо Скорпиуса, когда Гермиона пыталась его успокоить — верный признак надвигающейся истерики. Скорпиус был по большей части ангельским ребенком, но, по всей видимости, его брат, оттяпавший кусок бесценной книги, перешёл черту.       — Так где же торт, который вы мне приготовили? — громко спросил Драко. — Я хочу высказать свое мнение поварам.       Гермиона многозначительно посмотрела на него, поглаживая Скорпиуса по макушке. — Как я уже сказала, мы не можем есть торт на завтрак. Но когда твой отец вернется с работы…       — Работа? — завизжала Лира. На него уставились две пары обвиняющих серых глаз. — Но папа не может пойти на работу! Сегодня его день родения!       Скорпиус отбросил книгу и прыгнул на кровать, обняв Драко за шею. — Папа, не уходи!       Драко попытался рассмеяться, когда Лира и Скорпиус начали душить его в знак протеста, но у него пересохло в горле. Его ждали в офисе. Он сказал, что придет.       — Вот что вам скажу. Как насчет того, чтобы зажечь свечи и спеть мне "С Днем Рождения?" Мы можем съесть торт сегодня вечером.       — Ты остаешься? — голос Скорпиуса был приглушен плечом Драко.       — Мне нужно немного поработать, но я постараюсь прийти домой пораньше.       — Нет, — Лира мотнула головой.       Гермиона вздохнула и подошла к нему. — Лира… Скорпиус… — их хватки усилились, когда она попыталась оттянуть их.       Драко устало повел плечами. — Что, если, — он погладил их между их крошечных лопаток, — ваша мама и я позволим вам слизать глазурь со свечей?       Настала очередь Скорпиуса покачать головой.       Его рубашку слегка потянули. Драко напряг шею, чтобы увидеть, как Лео смотрит на него своими карими глазами, пытаясь понять, из-за чего эта возня.       — Па. Желудок Драко снова ухнул вниз.       — Па, — повторил Лео, на этот раз более настойчиво.       Это было его первое слово, и Драко поблагодарил все существующие божества за то, что он был здесь, чтобы запечатлеть этот момент.       Он скучал по первой улыбке Лео — его первой настоящей улыбке, полной беззубой радости. Первый раз, как Лео пополз. Технически он пропустил его первый смех тоже. Шесть месяцев назад он был на работе, когда Гермиона прислала Патронус. Он вывалился из камина и обнаружил, что его жена стоит на коленях на ковре, вытирая слезы, бумажный дракон порхал над их извивающимся сыном пока стены тряслись от его радостного хихиканья.       Сейчас шел десятый месяц отпуска Гермионы по уходу за ребенком, но Драко взял его только на месяц после рождения Лео. Чувство вины оставалось неподьемным, постоянным грузом в его животе. Тогда Драко был уверен в этом решении, теперь же нет.       Три года назад он оставил свою работу аврора и занял административную должность в Департаменте Магического Правопорядка. Его работа аврора не давала Гермионе спать по ночам, и как бы он ни любил все эти задания, он знал, что это было несправедливо по отношению к ней — особенно с тех пор, как она перешла в Департамент Международного Магического Сотрудничества сразу после рождения Скорпиуса. По мере того, как Лира становилась более самостоятельной, его миссии становились для Гермионы все тяжелее. Так что он принял неизбежное и перевелся.       Но то, что он был мужем Гермионы Грейнджер и сыном печально известного взяточника, стало обузой в его новой должности. Он знал, что люди говорят за его спиной — слухи о фаворитизме в отношении его проектов или о том, набивал ли он карманы своего босса.       Драко привык к тому, что люди подозревали в нем самое худшее. Это означало, что он работал вдвойне усиленно, чтобы доказать их неправоту.       — Па, — снова сказал Лео. — Па-па.       Сердце Драко сжалось, и Лира хныкнула в его ключицу. Медленно он повернул голову и посмотрел на жену. Выражение её лица было максимально сдержанным.       Что я должен делать? — проговорил Драко одними губами.       Гермиона замерла в нерешительности, затем подошла к кровати и подползла ко всем. Она обняла Лиру и положила голову ему на плечо, поглаживая его ногу свободной рукой. Она поцеловала его в челюсть, затем в ухо. — Я думаю, тебе следует послушать детей, — прошептала она.       Конечно, она была права. Ещё одна её неизменная привычка. Спустя продолжительное время он кивнул, опустив подбородок. Её глаза загорелись, и она ослепительно улыбнулась ему.       На самом деле это было глупо, как ей до сих пор удавалось заставить его сердце дрогнуть.       Он поцеловал её в лоб и глубоко вздохнул. — Лира, Скорп — угадайте, что?       — Что, — голос Скорпиуса был расстроенным.       — Папа сегодня не пойдет на работу.       Комната разразилась визгом.       — Папа остается, папа остается! — запела Лира, запрыгивая на матрас. Гермиона схватила подпрыгивающего Лео и отпрыгнула от кровати в безопасное место.       — Тооооооорт! — Скорпиус начал бегать кругами по комнате. — ТООООРРРТ!       — Успокойся, — сказал Драко сквозь смех. — Скорп, слушай внимательно. У меня есть к тебе просьба, — Скорпиус остановился, его лицо покраснело от напряжения. — У нас на завтрак торт. Ты возьмешь свою младшую сестру вниз и попросишь эльфов накрыть на стол?       Его вопрос был встречен хором яростных воплей. Прежде чем он успел моргнуть, Скорпиус и Лира вылетели из комнаты, разнося крики по коридору.       Когда в комнате снова воцарилась тишина, Гермиона бросила на него многозначительный взгляд. — Это был дешевый трюк.       — Ты удивлена? Я известен своей грязной игрой.       Её рот изогнулся, когда она помогла Лео устроиться на бедре. — Ты понимаешь, что сейчас семь утра?       — М-м-м, — Драко наблюдал, как она двигается вокруг кровати.       Толкнув его свободным бедром, она остановилась рядом. — Надеюсь, ты догадываешься, что ты тот, кто будет следить, за тем, чтобы они не натворили делов, как только глюкоза ударит им в голову.       — Нет, нет, — он скинул одеяло и перекинул ноги через край, обняв её за талию. — Ты не можешь сердиться на меня сегодня. В конце концов, у меня день рождения.       Лео выплюнул пучок волос, которые он жевал. — Па!       Драко ухмыльнулся и ущипнул его крохотную ножку. — А могу я поинтересоваться, что ты приготовила мне на день рождения?       Она приподняла бровь, прижавшись бедрами к его торсу. — Ты можешь.       Драко помассировал её поясницу. — Не секретничай. Именинник требует ответа.       Она рассмеялась: — Ночь без детей. Мои родители сказали, что присмотрят за ними.       Драко замер. Его рука скользнула ниже по её шелковой ночной рубашке, чтобы обхватить её зад. — И?       — Мы пообедаем в центре Лондона, вернемся домой и съедим десерт, который я тебе приготовила.       Он облизнул губы. — А после?       — Затем, я надену твою самую любимую ночную рубашку и трусики, — обещание в её голосе вызвало дрожь по его спине. — Полью тебя шоколадным соусом, а после того, как закончу слизывать его с твоего члена, буду скакать на тебе пока ты не кончишь.       Его попытка издать соблазнительное рычание превратилась в стон.       Внезапно она отстранилась. — Пора вставать. Дети ждут.       Он уставился на неё, а затем нахмурился. — Подразнила и бросила?       — Напротив, я намерена выполнить свои обещания.       — Ма! — сказал Лео, хмуро глядя на влажный комок волос в своей пухлой хватке.       — Знаю дорогой, — она поцеловала его в нос. — Мама приготовит тебе что-нибудь аппетитнее. Дойдя до двери, она остановилась у порога. — Может быть, тебе следует принять холодный душ? — и, дерзко подмигнув, ушла.       — Ты не помогаешь мне сохранить молодость, Грейнджер! — крикнул ей вслед Драко.       Он встал, ругаясь себе под нос из-за болезненного напряжения в штанах. Ледяная вода определенно требовалась. Тем не менее, он не мог не усмехнуться.       Драко Малфой в свои тридцать пять лет, несомненно, был самым везучим ублюдком в мире.