Meet the Malfoys/Встречайте Малфоев - Сборник драбблов

      Первое, что Гермиона увидела, выйдя из камина, была синева.       Синева, растянувшаяся на мили, раскинувшаяся так широко, что ей пришлось подняться на цыпочки проверяя её границы. Гладкие бамбуковые полы вели к фасаду вестибюля, обрамленному прямоугольными колоннами из золота и стекла, которые отражали воду и поднимались до невероятно высокого потолка. Она повернулась и посмотрела на океан. Затем её видение было закрыто черной стеной.       Взгляд Гермионы медленно метнулся к мужу. — Мы наконец тут. — Да, — Драко приподнял уголок губ. — Ты выглядишь удивленной. — Здесь… — напрягая шею, она продолжала оглядываться. — Красиво. Лучше, чем я могла себе представить.       Он поднял её подбородок и целомудренно поцеловал в лоб. Гермиона пошатнулась, когда он отстранился. — Давай зарегистрируемся.       Его рука была теплой на её спине, пока он вел её к стойке. Её глаза бегали по комнате, рассматривая роскошную мебель и элегантных гостей.       Неделя, проведенная на Мальдивах, чтобы отпраздновать десятилетний юбилей, стала результатом девяти месяцев усилий, шесть из которых Драко убеждал Гермиону, что они должны поехать. Он выиграл спор несколько месяцев назад, когда она поняла, что крупное рабочее мероприятие приходится на дату их годовщины на следующей неделе.       Мысль о работе заставила её живот сжаться. Она не брала столько дней отпуска с тех пор, как родилась Лира, и отсутствие работы доставляло ей столько же беспокойства, как и расставание с её маленькой дочерью.       Её телефон завибрировал. Это было сообщение от мамы. Мистер Обнимашки грязный. Могу я его постирать?       Глаза Гермионы расширились. Нет. Он развалится, и Лира устроит истерику. Вы не поверите, но сегодня утром мы наложили на него очищающие чары.       Через несколько секунд на её экране появились три сообщения. Если ты настаиваешь, ладно. Я до сих пор считаю, что он выглядит ужасно негигиенично. — Название нашей виллы? Гермиона?       Она моргнула и обнаружила, что Драко и молодой волшебник за стойкой смотрят на неё. — Ой. Извините, не помню. Но я знаю, что забронировала номер на свое имя. Гермиона Малфой. — Ага, — сказал Драко. — Я думал, на Грейнджер-Малфой…       Нахмурившись, Гермиона снова начала печатать. Думаю, я уже упоминала об этом, но Лира НЕ должна есть сладости после обеда. Она прекрасно это знает, но все равно попытается их выпросить. Оставайтесь сильными.       Мгновенно появились три оповещения. Я думала, ты сказала, что ей после ужина нельзя печенья?       Гермиона нахмурилась и покачала головой. Нет, я определенно сказала обед.       Она с нетерпением уставилась на экран. Её внимание на несколько минут переключилось на Драко, который выпытывал у консьержа подробности к их охранным чарам и конфиденциальности в особенности.       Она обновила свои сообщения, чтобы убедиться, что последнее было доставлено, и снова начала печатать, когда её муж снова скользнул рукой по её спине, направляя вперед. Убедись, что папа знает о сладостях. Лира может вычислить слабое звено. Она будет всю ночь бегать по дому, если съест печенье после 13:00.       Новое сообщение от Роджера Грейнджера.       Драко тут же схватил её за запястье, выволок за угол и через несколько дверей, ведущих наружу. Его рука снова опустилась на её поясницу, толкая вперед.       Прищурившись от яркого солнечного света, Гермиона нажала на сообщение отца. Это была фотография его и Лиры. Угол был настолько плохим, что едва захватил половину его лица. Три четверти кадра занимала круглолицая малышка с копной платиновых локонов.       Лира дьявольски ухмылялась в камеру, её щеки были измазаны крошками, а зубы запачканы шоколадом. В правом кулаке она сжимала пригоршню печенья. Гермиона нахмурилась, взглянув на время — уже 3 часа дня.       Она создала новое сообщение своей маме. Вы с папой пожалеете об этом. Я видела печенье. Три оповещения появились в тот момент, когда Драко плавно потянул её влево. Твой отец порабощен. Я пыталась предостеречь его.       Гермиона закатила глаза и покачала головой. Есть ещё кое-что -       Она замерла на середине текста. Они стояли внутри их виллы. Домик был прямо на воде, как и обещали в брошюрах, окна от пола до потолка обеспечивали потрясающий панорамный вид. Бескрайние воды блестели до самого горизонта прямо за стеклом, ярко-синий контрастировал с мерцающей бирюзой внизу. Элегантные бамбуковые двери отделяли главную спальню от уютной гостиной с двумя диванами и шезлонгом. Гермиона распахнула от удивления рот.       В спальне была софа и массивная кровать с балдахином, здесь открывался более необъятный вид. Драко в данный момент распаковывал их багаж, отправляя монотонные оксфорды и яркие платья, в большую гардеробную, контролируемыми взмахами палочки.       Её телефон снова зажужжал. Перестань беспокоиться. У нас все под контролем. Если возникнет проблема, мы знаем, как с вами связаться.       Гермиона прикусила нижнюю губу. Спасибо, мам. Кроме того, я хотела предупредить вас, что… — Убери телефон. — Через секунду, — сказала Гермиона. — Я просто рассказываю маме о новом распорядке сна Лиры.       Произошел шквал движения, прежде чем её телефон вырвали из рук и бросили на диван. — Что ты… Я ещё не закончила! — Гермиона бросилась к нему, но её остановили крепкие руки, что обвили её талию. — Прекрати. — Честно, я почти закончила! — она попыталась вывернуться, но он только крепче прижал её. — Ты говорила это уже четыре раза за последние полчаса. Ты постоянно шлешь сообщения с тех пор, как мы попрощались с твоими родителями. — У меня есть н- — Ты едва подняла глаза. Мне пришлось не дать тебе врезаться в троих посыльных, две стены и детскую коляску. Я мог бы сбросить тебя со скалы, и ты не заметила бы. — Ты преувеличиваешь, — Драко ослабил хватку, и Гермионе наконец удалось освободиться. Она повернулась к нему лицом. — Я прекрасно осознаю, что меня окружает, спасибо… — Ой ли? Тогда скажи мне, в какой мы вилле? — Она смотрела на него, медленно моргая. Он приподнял бровь. — По крайней мере, имя нашего дворецкого? Тот, кто нас сюда привел? Её щеки вспыхнули, пока Драко внимательно смотрел на неё с раздражающе спокойным выражением лица. Он был прав, и они оба это знали.       Её плечи поникли. — Мне жаль. Мне так жаль. Я знаю, что была ужасна все вр… — Не ужасна, — сказал он. — Напряжена и взвинчена. Он прижал её к своей груди, уместив подбородок на её макушке. — Просто… — она замолчала на несколько мгновений. — Мы никогда не оставляли её одну так надолго. — Но она не одна. Твои родители более чем способны с ней справиться. — Я знаю, но не хочу, чтобы она доставляла им неприятности, — Драко фыркнул, и Гермиона дернулась. — Я имею в виду больше, чем обычно. Ты знаешь, какая она. Малейшее отклонение от графика может спровоцировать её… — Правда, — его руки скользнули к её бедрам. — Но это больше не твоя проблема, на всю следующую неделю.       Гермиона закатила глаза. — Если Лира в конечном итоге отправит моих родителей в больницу, это будет считаться «моей проблемой». — Только когда мы вернемся домой, — долгая пауза. — Я забираю твой телефон.       Она быстро отстранилась, наклонив голову, чтобы взглянуть на него. — Кто-то должен позаботиться о Лире на этой неделе. И этот кто-то — я. Ты лишена возможности нервничать.       Напряженность на его лице заставила её вздрогнуть. — Но- — Я сказал, что разберусь с этим. Последние несколько месяцев ты была больше подвержена стрессу, чем за двадцать с лишним лет, что я знаю тебя, включая то время, когда мы сдавали ЖАБА, — уголок его рта приподнялся, но взгляд был серьезным, изучающим. — Я знаю, — она быстро моргнула и опустила подбородок, уткнувшись в его грудь. — Мне кажется, что все, что я делаю в эти дни, — это волнуюсь. Если я не беспокоюсь о Лире, я беспокоюсь о Скорпиусе… — Почему? — его руки начали массировать её поясницу. — Он в восторге. Я уверен, что мама покупает ему самую дорогую игрушку на Косом переулке, пока мы говорим.       Смех вырвался из её горла. — Хорошо, я тоже не буду о нем беспокоиться. Но даже если я не беспокоюсь о детях, я буду беспокоиться о работе. — Тогда хорошо, что я отстраняю тебя от работы тоже. — Драко… — Гермиона медленно выдохнула. — Ты же знаешь, что я не могу себе это позволить. — Можешь, — его голос был обманчиво небрежным. — Пока мы здесь, мы не занимаемся работой и не думаем о ней. — Это не так просто. — Почему? — Кингсли… — К настоящему моменту должен был подготовиться к твоему отсутствию. Я знаю, что Вэнс подготовилась. Вчера она сказала мне, что понизит меня в должности, если я пришлю ей сову в отпуске.       Губы Гермионы дернулись. — Боже, я скучаю по временам когда работала на неё. — Дело в том, — сказал Драко, поцеловав её волосы, — в том, что все действительно очень просто. — Но у нас так мало людей. Они… — … зависят от того, что ты делаешь работу за троих. Я знаю.       Гермиона зажмурилась и прижалась к его груди. — Тебе нужен отдых, — сказал он. — И как бы я ни был в восторге от всех обязанностей, которые возложил на тебя Шеклболт, — она ​​слышала, как он усмехнулся, — это не отразится на нашем совместном отдыхе.       К её истощению добавилось чувство вины. Драко заслужил это время с ней, а она даже не могла ему этого пообещать.       Она испортила их годовщину еще до того, как она началась.       Сглотнув, она заставила себя не плакать. — Я пыталась подготовить все, но в следующую пятницу у нас будет брифинг с Международной Конфедерацией. Я уверена, что к понедельнику у меня будет дюжина сов. — Не будет, — хватка Драко стала крепче. — Ты этого не знаешь. — Вообще-то, знаю, — его тон стал мрачным. — Я сказал Шеклболту, что, если он нас побеспокоит, я немного поболтаю с мадам Линч, когда вернусь, и призову её подвинуть его отдел на первое место в её контрольном списке.       Её веки распахнулись. — Ты что?       Тишина.       Она быстро высвободилась, уставившись на него. — Ты не мог. — Я мог, — он пожал плечами, его глаза блестели. — И мне не жаль. — Ты не можешь… шантажировать моего босса, Драко! — Я сделал ему одолжение, — он сделал шаг вперед. — Они объявляют заключительный аудит в следующем квартале, и теперь он знает, что нужно подготовиться. Одно только твое положение нарушает около дюжины законов о труде. — Ты ужасный манипулирующий, водящий интриги, подлый…, - она акцентировала каждое слово твердым тычком пальца. — …слизеринский ублюдок, с которым тебе когда-либо приходилось встречаться. Я знаю. Он взял её за руки. — Ты все это знала и все равно согласилась выйти за меня замуж.       Её глаза сузились, когда он наклонился, чтобы поцеловать её в лоб. — Не сердись, — он притянул её к себе, игнорируя её легкие толчки. — Вечно вмешивающаяся задница. — Виноват, — его голос был приглушен её кудрями. — Кто-то должен помешать тебе загнать себя в могилу.       Гермиона замерла. Было такое ощущение, как будто из её легких выкачали весь воздух. — Иди прими душ, — сказал он после долгой паузы. — Я закажу вина.       Не веря что сможет выдавить из себя хоть слово, она кивнула.

***

      Тропический душ был отделан мраморной плиткой, а из окон открывался вид на Индийский океан от пола до потолка. Гермиона была потрясена этим видом, пока снимала одежду и заходила в душ.       Пять лет назад она вышла бы прямо из душа за Драко. Она бы включила воду, упала бы на колени и с упоением заглатывала бы его член, пока он не обернул бы её волосы вокруг кулака и не оттащил её. Они бы кончили вместе, её ладони на стекле, его руки на её бедрах, пока он врезался бы в неё сзади.       Сейчас же, если Гермиона упала бы на колени, она не была уверена, что смогла бы снова встать.       Все изменилось к 30 годам. Тем не менее, почти все оставалось тем же.       Её отношения с Драко всегда были пылкими. Будучи аврорами в двадцать, они сражались яростно и трахались еще яростней. Когда они наконец начали встречаться, борьба прекратилась, а их сексуальная жизнь вышла на новый уровень свирепости.       Одиннадцать лет спустя огонь все ещё пылал: устойчивое, горящее состояние бытия, которое проникло в её разум и сердце так глубоко, что она не знала, как существовать без него. Она любила его всем своим естеством. Как и их детей.       Однако в сексуальном плане все было уже не так, как раньше.       Дело не в том, что она не хотела его. Она хотела. Иногда от того, как он поглядывал на неё, у неё все ещё подгибались коленки. Он все ещё целовал на ночь или в пустых коридорах Министерства, пока у неё не кружилась голова и она не теряла сознание от желания. Но энергия, которую она когда-то могла вложить в их сексуальную жизнь, была принесена в жертву на алтарь второго материнства и требовательной работы.       Гермиона добавила горячей воды и откинула голову, когда вода обрушилась на её напряженные мышцы.       Лира Малфой, родившаяся в июне 2009 года, была небольшим, но внушительным стихийным бедствием. В три года она впервые попала в отделение неотложной помощи Святого Мунго после того, как съела три тюбика губной помады Гермионы. В четыре года у неё было второе путешествие после того туда же, после того как она примерила каблуки Гермионы и приземлилась локтем о каменный пол. Её огромные глаза были способны подчинить себе даже самое ледяное сердце; её восторженные визги были ужасно заразительны. Её любили родители, бабушка и дедушка, а также все её тети и дяди.       Но с того момента, как они привезли её домой из Святого Мунго, Гермиона и Драко знали, что она совсем не похожа на своего ангельского старшего брата.       В младенчестве Лира плохо спала. Джинни порекомендовала зелья снотворного, которые Лира мгновенно обнаруживала на соске Гермионы и рыдала, пока она не смывала его. Сексуальная жизнь Гермионы и Драко, которая после рождения Скорпиуса все ещё была довольно раскованной, после Лиры резко пошла на спад. Когда Драко связал её в первый раз, Лире было девять месяцев, и она решила проснуться на два часа раньше обычного времени кормления. Драко потратил полторы минуты отчаянно пытаясь снять все магические ограничения с Гермионы, в то время как Лира вопила в другой комнате.       После этого они пристрастились к коротким дневным и тихим ночным перепихам под одеялом.       Честно говоря, Лира больше не была виновна в том, что Гермиона не чувствовала себя богиней секса, которой она когда-то была. Теперь это отличительное звание принадлежало её работе.       Когда Лире было два года, Гермиона получила повышение. Кингсли выбрал её из трех ветеранов департамента. Они потеряли всех трех сотрудников из-за внутренних переводов в течение года. Что ещё хуже, текучесть кадров произошла в течение года сокращения бюджета, поэтому Кингсли получил финансирование только на замену одной из вакансий.       Гермиона не хотела работать в БДМП до конца своей карьеры, но она не могла оставить своих коллег в таком положении. Поэтому она закатала рукава и работала на износ. Два года спустя она все ещё не останавливалась.       Для неё было обычным делом работать по десять часов в день. По ночам она была слишком измотана, чтобы снять бюстгальтер, не говоря уже о нижнем белье. Она считала чудом, что им с Драко все ещё удавалось заниматься сексом еженедельно, хотя она подозревала, что это во многом связано с его стальной решимостью.       Её мысли переместились к вышеупомянутому мужу. Её не должно было удивлять, что Драко не дал ей работать в их поездке. И все же часть неё, которая была раздражена, значительно перевешивала благодарную.       Никто никогда не мог заставить её притормозить, кроме него.       Гермиона смыла густую пену шампуня с волос и нанесла кондиционер. После этого она просто стояла под душем, позволяя воде омывать её кожу.       Она не планировала полностью расслабляться в эти выходные, но… возможно, она могла бы. Отсутствие сов до сих пор, вероятно, означало, что Драко удалось предупредить Кингсли. Впечатляющий подвиг, учитывая, что документы к собранию на следующей неделе должны были быть представлены сегодня.       В её жилах застыла кровь. Документы.       Если они не будут представлены вовремя, АСВ исключит их проект резолюции о магловкой торговле людьми маглорожденными из повестки дня следующей недели, и им придется ждать ещё полгода для голосования. Её команда несколько месяцев работала только над этим.       А документы она оставила в сейфе в офисе.       Она резко вдохнула воздух и закрыла кран.       Перкинс, вероятно, уже пытается их найти. После столь долгой работы с ней он и представить себе не мог, что она способна на такую ​​небрежную ошибку.       Её зрение затуманилось, и плечи задрожали. Она распахнула дверь, дернула полотенце и вбежала в другую комнату.       К тому времени, как она дошла до Драко, она плакала так сильно, что едва могла говорить.       Твердые руки помогли ей сесть на край кровати. — Скажи мне, что случилось. — Мне нужно… связаться с Перкинсом, — она всхлипнула, по её лицу текли слезы. — И дать ему… пароль от моего… — Будет сделано. Тсс, — его большой палец медленно массировал её левое плечо. — Я уверена, что он… сейчас в панике, — её голос дрожал, и она хватала ртом воздух. — Документы… должны быть у пресс-секретаря в шесть часов. Они в моем… сейфе. Не сможет дождаться совы… Нужно раньше. — Пароль по-прежнему «Вега», верно?       Ей удалось кивнуть, и Драко встал, доставая свою палочку из комода. Быстрый взмах, и комната наполнилась низким гудением его патронуса. — Скажи Перкинсу, чтобы тот немедленно связался со мной по каминной сети. Выход 6А22.       Выдра склонила голову и исчезла в полосе мерцающего бело-голубого света.       Драко снова опустился на колени. — Что ещё тебе нужно? — Вино, — сказала она, подавившись рыданиями. — Пожалуйста.       Ещё один взмах его палочки, и в её руке был зажат большой стакан охлажденного Фриулано. Она сделала большой глоток, сердито вытирая лицо. Драко наколдовал платок, промокнул её щеки и протянул ей, когда закончил. — Спасибо, - он кивнул, его челюсти напряглись. Она попыталась улыбнуться, чтобы показать ему, что с ней всё в порядке. Но её мускулы не подчинялись.       Было такое ощущение, что она ломалась изнутри.       Слёзы выскользнули наружу, оставив обжигающий след по её лицу. Драко мягко гладил её щеки костяшками пальцев.       Из другой комнаты доносся резкий свист камина. — Привет? — от звука голоса Перкинса у неё резко распахнулись глаза. — Не двигайся. Пей вино, — Драко исчез в темноте.       Гермиона уставилась на свой бокал с вином, пытаясь не обращать внимания на головную боль и тихий гул, доносящийся из-за двери. Она затянула полотенце и сделала большой глоток вина. И другой. После пятого глотка её кожа начала приятно покалывать.       Дверь снова распахнулась, и глаза Драко почти излучали панику глядя на неё.       Его плечи расслабились. — Готово. — Что он... — Об этом позаботились. Это все, что тебе нужно знать.       Губы Гермионы задрожали, и она увидела, что на его лице снова отразилась легкая паника. — Тише, — он быстро пересек комнату и сел рядом с ней. — Не за чем плакать.       Она моргнула, глядя в потолок, когда он поцеловал её в висок, поглаживая бедро.       Да хоть убейте, Гермиона не могла сказать, почему она такая эмоциональная. Она была героиней войны, самым молодым младшим главой Международного магического юридического бюро, женой и матерью двоих детей. Она выступала перед мировыми лидерами; она держала за руки одноклассников, когда они умирали. Она пережила годы злобных сплетен и восемнадцать часов труда.       Но, видимо, потребовалось всего несколько тяжелых месяцев на работе, чтобы она потеряла равновесие.       Она бы обвинила в этом гормоны, но это было не то время месяца. Похоже, её подсознание было настроено саботировать их совместное времяпрепровождение.       Её глаза снова начало щипать. — Что ещё я могу сделать?       Откинув шею назад, она допила вино. Когда она закончила, она прерывисто вздохнула и повернулась к нему лицом. — Есть сладости?       Драко посмотрел на неё широко раскрытыми глазами. Затем он, казалось, пришел в себя. — Я видел кое-что в корзине, — он взмахнул палочкой, и золотая шкатулка вылетела из-за угла и попала ему в руки. Он открыл её, обнаружив набор шоколадных конфет. — Какую?       Гермиона моргнула, виски всё ещё отдавали пульсацией. — На твой выбор.       Он выбрал трюфель и поднес к её губам. Её веки задрожали, когда она взяла его в рот, наслаждаясь вкусом. — Ещё?       Она кивнула, её горло всё ещё болело. На этот раз её глаза были открыты, чтобы увидеть, как его взгляд скользнул по её губам. Искра пронзила её. От шоколада или от его расширенных зрачков, она не могла сказать.       После третьего приема шоколада стук в голове утих. Она прислонилась к его плечу и дернула подбородком, когда он предложил ей ещё. Он закрыл коробку и поставил её на боковой столик вместе с её пустым стаканом. Гермиона вздохнула и закрыла глаза.       Было так приятно позволить заботиться о себе. Чтобы даже не просить ни о чем.       Он потер её спину. — Что-то ещё?       Она попыталась провести пальцами по волосам, поморщившись, когда они зацепились. — Наверное, мне стоит сходить в ванную и немного освежиться. — Позволь мне.       Она вздрогнула и посмотрела на него, но её расческа уже приближалась к его руке. — Что? — он казался оскорбленным её выражением лица. — Грейнджер, я знаю, как обращаться с твоими волосами. Мерлин знает, что у меня достаточно практики с Лирой.       Это было правдой. Из-за всего того времени, которое Гермиона работала в последние месяцы, обязанность купания часто выпадала на долю Драко — ни один из них не был достаточно жесток, чтобы возложить её на эльфов.       Лира унаследовала кудри матери и привередливость отца. Она ненавидела шампунь, ненавидела распутывающие чары и абсолютно ненавидела расчески. Если кто-нибудь из них случайно потянет её волосы, время купания закончится временной глухотой и мокрой насквозь одеждой.       Гермионе потребовалось мгновение, чтобы понять, что её лицевые мышцы снова работают.       Под её ногами внезапно появился плюшевый ковер. В тот момент, когда она моргнула, кровать опустилась примерно на фут. Она повернулась и обнаружила, что Драко отложил палочку и широко раздвинул ноги. Он похлопал по промежутку между ними. — На ковер, Грейнджер.       Она уставилась на него. — Продолжай, — он взмахнул её расческой. — Давай осмотрим масштабы трагедии.       Немного погодя она приподняла бровь и соскользнула с кровати. Она осторожно устроилась между его коленями, глядя на океан, когда она прислонилась спиной к матрасу. — Я должна играть Лиру и кричать будто на месте кровавого убийства каждый раз, когда ты ловишь комок? — Нет, — его голос был низким, когда он протянул ей ещё один бокал вина. — Тебе следует приберечь свой голос на потом. А затем он собрал её волосы в руках, и её разум стал пустым.       Напряжение спало с её тела, когда он медленно и методично расчесал её влажные локоны. Движения убаюкивали её, с каждым рывком и покачиванием снимая чувство вины и беспокойства. Каждый раз, когда её мысли блуждали или мышцы напрягались, он массировал её кожу головы кончиками пальцев, и она снова теряла себя.       Она могла бы позволить себе это. Только раз.       К тому времени, как он закончил, её веки были опущены, голова склонилась, а вино было отложено. Руки Драко опустились вниз, чтобы обхватить её голову и шею, его колено мягко повело её вперед — и внезапно она проснулась.       Её позвоночник выпрямился, и она резко вздохнула. — Спасибо. Мне это действительно было нужно.       Горизонт горел оранжевым, лазурно-голубой теперь затмевали полосы розового и пурпурного.       Гермиона нахмурилась. — Я заснула?       Драко промурлыкал что-то, игнорируя её вопрос, и протянул руку, чтобы помассировать её плечи. От прикосновения его пальцев по её коже пробежали мурашки. Посмотрев вниз, она поняла, что её полотенце упало, скатываясь вокруг её талии. Падающий солнечный свет ярко освещал её обнаженную кожу, холодный воздух плясал над её сосками.       Её отвлекли его длинные пальцы, опускающиеся к её спине, прокладывающие путь вверх и вниз по её позвоночнику. Кончики его пальцев скользили по бокам её груди, когда его руки скользнули по её ребрам.       Кровь гудела, её пульс участился. Она слышала, как его дыхание стало тяжелее.       Время остановилось, когда его руки скользнули вперед, его темп был болезненно медленным. Его ладони обхватили её грудь, а его пальцы прокрутили её соски.       Она застонала.       Мир начал вращаться, едва звук вышел из неё, одной рукой обхватив её за талию, а другой под ногами, Драко бросил её на матрас. Её спина приземлилась о простыни, а полотенце упало на пол. — Раздвинь свои ноги, — его глаза были черными, когда он смотрел на неё сверху вниз, расстегивая рубашку короткими движениями.       Она так и сделала, её сердце бешено колотилось в ушах. — Шире.       Её щёки залились румянцем. После одиннадцати лет секса она точно знала, о чем он просил. Просто это было так давно.       Его пальцы остановились на пряжке ремня. — Ты помнишь свое стоп-слово?       Она кивнула, её кожа покалывала. Его веки одобрительно задрожали, и он выдернул пояс, стягивая штаны и брюки. Он стоял у изножья кровати, когда полностью обнажился, и впитывал её, как изголодавшийся.       Возможно, она выглядела так же. Её глаза жадно скользили по его рукам и груди, по четким линиям живота. Они опустились к его члену, твердому и толстому.       Это было так знакомо, интенсивность её потребности в нём. Прошло слишком много времени с тех пор, как она позволяла себе утонуть в нём. — Как можно шире. Я хочу видеть тебя.       Слыша собственный стук сердца, Гермиона раздвинула бедра ещё. Она провела двумя пальцами по обе стороны от половых губ, открываясь перед ним. Его глаза остановились на её центре, и мгновение, где она увидела его язык, когда его губы приоткрылись, послало дополнительную волну желания по её животу.       Нужда усиливалась с каждым взглядом, с каждым ленивым осмотром её изгибов. С каждым спуском его потемневших глаз к её центру.       Он обхватил член рукой, и настала её очередь облизнуть губы. — Я хочу видеть тебя такой открытой и жаждущей.       Её голосовые связки дрогнули от всхлипа, но из-за резкого наклона его головы она быстро подхватила ноги под коленями, чтобы повиноваться ему.       Эта позиция всегда была одной из его любимых. Она не могла видеть его, с широко расставленными ногами почти подвешенными в воздухе. Все, что она могла делать, — это беспомощно смотреть в потолок, пока он доставлял ей удовольствие.       Её бедра задрожали.       Матрас прогнулся, когда он медленно и настойчиво продвигался к ней. Гермиона пискнула, когда он подтянул её на матрас выше, поправляя хватку на ногах.       Драко поцеловал её с закрытыми глазами, его язык собственнически нырнул в её рот. Её шея напряглась, когда он резко отстранился, прокладывая путь вниз по её груди и между её бедер. — Не отпускай, пока я тебе не скажу, — его дыхание было горячим у её подрагивающей киски.       Она сглотнула и кивнула, приподняв бедра в безмолвной мольбе. — Используй слова, — его голос был низким и грубым, когда он провел длинным пальцем по её складкам.       Легкий шлепок по клитору заставил её задохнуться. — Д-да, — она уже была такой влажной для него, и она знала, что он это чувствовал.       Она закричала, когда его язык нашел её вход, проскользнув внутрь, когда его пальцы потерли её клитор. Он набросился на неё, будто её заберут у него в любой момент. Её ноги беспрестанно дрожали, когда он переключился, заполняя её одним, двумя длинными пальцами, пока его губы сосали её клитор.       Драко довел её до края в считанные секунды. Её соски сжались, но он отстранился, прежде чем она успела забыться в оргазме.       Он поцеловал её бедро и поднялся вверх по её телу, не обращая внимания на её всхлипы. Наклонившись над ней, он прокручивал её соски снова и снова, в то время как её бедра вскидывались, а руки скребли под коленями.       Его глаза были черными, когда они опустились к её рту. Ожидая её мольбы.       Её губы дрогнули. Она могла сказать ему, что ей нужно. Он пообещал ей, что даст ей всё… — Мне нужно кончить. Драко, пожалуйста, —       Он проглотил её слова, его рука скользнула между её бедер. Два пальца скользнули внутрь, а его большой палец повернулся и надавил на её клитор. Другой рукой он обхватил её грудь, ловя её вскрики и вздохи поцелуем.       Его пальцы остановились, и её лишили его потрясающего рта. — Кому принадлежит эта узенькая маленькая киска? — Тебе! Те...       Он снова начал двигать пальцами, сначала мягко, затем достаточно сильно, чтобы встряхнуть кровать. Она шептала его имя, умоляя, умоляя… — Отпусти.       Гермиона ухватилась за это слово, наслаждение перевалило через край. Её ноги высвободились, когда её зрение побелело по краям, сдавленный крик вырвался из её горла, тело задрожало.       Едва её веки перестали трепетать, он перекатил её на бок и скользнул за ней, приподняв её бедро, прежде чем войти в неё.       Крик Гермионы утонул в кровати.       Драко тяжело дышал ей в шею, его бедра медленно двигались, когда он укусил её за плечо. Она задрожала, когда его рука скользнула между её ног. Слишком рано…       Его рука обняла её за талию, когда он перевернул их, приглушив её писк другой, упершись ногами в матрас.       Гермиона стонала в его ладонь, пока он вбивался в неё снизу, широко расставив ноги и обнажив шею. Её мышцы сжимались все сильнее и сильнее, с каждым движением его члена. Её глаза закатились, а голова откинулась ему на плечо.       Это было для него. Это принадлежало только ему...       Драко зарычал, когда она облизала его ладонь и прижалась к нему подбородком. Он отпустил её рот и поцеловал, пока её легкие не начали гореть от недостатка кислорода. — Моя… чертовски идеальная…       Он снова нашел её клитор, и она захныкала, выгнув спину. Другая его рука переместилась на грудь, и каждое прикосновение, в то время как его пальцы танцевали по её клитору, заставляли её выгибаться сильнее.       Драко отпустил её сосок и скользнул пальцами вверх, чтобы схватить её лицо, сунув два пальца ей в рот. Она сосала их и облизывала, скуля, когда он двигался быстрее и глубже, а другая его рука сильнее сжимала её клитор. — Вот так. Хочу, чтобы ты кончила пока в тебе…       Ещё несколько толчков, и Гермиона закричала. Драко перевернул их, прижал её руки к матрасу и вошел в неё сзади, пока ещё один оргазм сотрясал ее тело. — Черт… Черт…       Она едва заметила его проклятия сквозь хриплые звуки своих сорванных голосовых связок.       Он продолжал двигаться, пока не осталось ничего, кроме хлопков их бедер и его хватки на её запястьях. Её разум опустел, и она перестала существовать, пока он не опустился, сдавливая её своим весом, бормоча её имя.       Медленно Гермиона подняла пальцы, пока он целовал её волосы, ища его. Когда он переплел их руки, она сжала изо всех сил. Его сердце билось так сильно, когда он прижимал её к себе, укрывая её тело, скрывая её от остального мира.       Их дыхание постепенно замедлялось, её тело было наконец приятно истощенным. Она все ещё не чувствовала конечностей, а он уже нежно выцеловывал её шею. — Мне, наверное, следует отменить бронь на ужин. — Мммм. — Сейчас семь часов, — он поцеловал её в висок.       Она приоткрыла затуманенный глаз. — Отмени. Я собираюсь отсосать тебе в душе, когда проснусь, а потом мы закажем еду в номер. Все ещё внутри неё, его член дернулся.

***

      Шесть недель спустя       Гермиона Грейнджер опаздывала. Нет, не просто на работу, хотя Кингсли убьет её, если она пропустит их встречу в 9:00. Её месячные опаздывали. Очень.       Обычно суетиться было не из-за чего. То, что у неё начинались месячные на неделю раньше или позже, не было чем то необычным. Но в сочетании с недавней тошнотой были существенные причины для беспокойства.       Она уставилась на вывернутое содержимое своего завтрака и смыла воду в унитазе, пытаясь вспомнить, не перестала ли она принимать противозачаточные зелья в последнее время.       Гермиона приняла последнюю дозу два воскресенья назад — она ​​была в этом уверена. И до этого она была особенно осторожна с дозой, так как это была неделя, когда они уезжали на Мальдивы. Позже она хвалила себя за особую избирательность, учитывая, что она потеряла счет тому, сколько раз в той поездке её муж втрахивал её в матрас. И ковер. И ванну, и тот прекрасный бассейн —       Её живот скрутило от новой волны тошноты, и она подавила её. О Боже. Что, если аптекарь продал ей дозу с истекшим сроком годности?       Она бросилась к своему комоду и упала на колени, перебирая оставшиеся пузырьки, которые хранила в своей аптечке. Срок годности первого — 15.10. Как и второго.       Гермиона почти успокоилась, как она заметила странное пятно на этикетке. Моргнув, она быстро просмотрела остаток бутылки. Пузырек вскрыт.       Она почувствовала, как в ушах зазвенело.       На следующей схваченной ею бутылке была так же сломана герметичная печать; на пробке остался липкий остаток. То же и со следующим, и со следующим. Гермиона ерзала на коленях, вытаскивая бутылку за бутылкой. Они звенели и катились, падая на каменный пол. Лекарства от изжоги, снотворное, обезболивающее — все они вскрыты.       Гермиона вскочила на ноги. За этим мог стоять только один человек. — Лира! Лира, ты нужна маме.       Лира вскрикнула, и Сили подпрыгнула, когда Гермиона схватила дочь на руки и вылетела из комнаты. Плюшевый мишка Лиры ударился об пол, когда каблуки Гермионы резко щелкнули в коридоре. — Мама, ты уронила мистера Обнимашкин! — Я знаю, дорогая, — сказала Гермиона, задыхаясь от напряжения. — Мистеру Обнимашкин сейчас нужно немного вздремнуть, — как только они достигли главной ванной комнаты, она поставила её на пол.       Лира топнула ногой. — Мистер Обнимашкин не устал! — Любовь моя… — Гермиона расправила непослушный локон, наклонившись к ней. — Мне нужно, чтобы ты внимательно меня послушала. Ты играла недавно в кабинете мамы?       Глаза Лиры блеснули, а затем она резко надула губы. — Нет. — Лира, посмотри на маму.       Неохотно она повиновалась. — Ты играла с этим? — Гермиона взяла бутылку с ярко-коричневым пятном на этикетке.       Лира мотнула головой, её волосы бешено зашевелились. — Дорогая, это очень важно, — Гермиона наклонилась вперед на цыпочках, уловив серую полосочку ленты среди буйной платины. — Мне нужно знать, что ты сделала. Обещаю, у тебя не будет проблем.       Глаза Лиры стали большими и виноватыми. Её губа задрожала, когда она подняла подбородок. — Я приготовила новое зелье. Как папа и Скорп-ис. — Я понимаю, — лицо Лиры начало опускаться ещё ниже, и Гермиона быстро оперлась рукой о стойку, чтобы не упасть. — Ты использовала свой игровой котелок?»       Краткий кивок.       Паника захлестнула Гермиону. — Ты его выпила?       Лира мотнула головой. — Я залила его обратно. Я даже протерла папиным полотенцем, — босой ногой она пнула бесполезный флакон. — Я приготовила для Мамочки лучшее зелье! — Спасибо, что рассказала мне, дорогая, — Гермиона встала. — Сили!       Эльфийка появилась с треском апаррации. — Сили, — Гермиона изо всех сил пыталась сохранить спокойствие в голосе, — Не могла бы ты отвести Лиру обратно в её спальню, пожалуйста?       Гермиона вышла за дверь прежде, чем эльфийка смогла ответить.       Драко смеялся со Скорпиусом за завтраком, когда Гермиона ворвалась в столовую. Его лицо застыло в тот момент, когда он увидел её. — Драко… — Что такое? — он отодвинул стул и встал.       Скорпиус вскинул голову, чтобы посмотреть на неё. Выражение его лица стало испуганным. — Ничего особенного. Извините, что напугала вас, — она скрыла дрожь на губах натянутой улыбкой. — Скорпиус, мне нужно поговорить с твоим отцом о работе. Ты можешь закончить завтрак в своей спальне?       Глаза Скорпиуса округлились. Он повернулся, чтобы взглянуть на своего отца, который склонил голову в сторону двери. Со скрипом стула и звяканьем фарфора Скорпиус ушел.       Драко быстро наложил заглушающие чары. — Что случилось? — Лира игралась с моими противозачаточными зельями.       Лицо Драко побелело. — Дерьмо. Нам нужно отвезти её в Мунго? — Она их не пила, - Гермиона истерически засмеялась. — Она их испортила.       Между его бровями появилась складка, похожая на подергивание. — Она смешала все мои лекарства в том дурацком котле, который ей купил твой отец. А потом положила их все обратно, — Гермиона со свистом втянула воздух. — Не знаю, как я не заметила этого раньше.       Драко моргнул. Дважды. — Это не значит… — Верно, — горько сказала она. — Это не значит, что мы занимались сексом около трех десятков раз в отпуске. И не то чтобы меня на прошлой неделе по необъяснимым причинам тошнило.       Её вдохи стали более частыми и резкими.       Драко быстро пересек комнату и усадил её в пустой стул Скорпиуса. — Дышать. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Даже если ты… если мы…       Его глаза застыли, а рот закрылся. Он сжал челюсть на мгновение, прежде чем начал ходить по столовой, нервно проводя рукой по волосам.       У Гермионы закружилась голова от наблюдения за его движениями, пока он резко не повернулся к ней лицом. — Ты… — Нет. — Хочешь, чтобы я- — Да, — она сжала пальцы в кулаки и зажмурилась.       Время замедлялось по мере того, как его шаги приближались, останавливаясь перед её коленями. Она как раз собиралась открыть рот и попросить его продолжить, когда он пробормотал заклинание. Знакомое тепло окатило её живот, и Драко упал на колени.       Её глаза распахнулись. Он выглядел так, будто бладжер попал ему прямо в лицо.       И тогда она поняла. — Мы снова станем родителями.       Он обхватил её лицо руками и внимательно посмотрел в её глаза, выражение его лица было пустым. Глубоко вздохнув, она обхватила его локти. Её губы изогнулись в кривой улыбке.       Вспышка облегчения в сером взгляде, прежде чем его веки закрылись. Он прижался лбом к её лбу, и они оба вздохнули, глубоко дыша. — Это катастрофа, — сказала Гермиона через несколько минут.       Драко пожал плечами. — Мы всегда хотели иметь троих детей. Это было только до того- — … Как мы поняли, что Лира была возмездием за все наши грехи, мы решили остановиться на двух. Да, я помню.       Он издал хриплый смешок. — Я люблю её, я действительно люблю… — Гермиона прижалась ближе. — Но я не знаю, как мы переживем еще 12 лет этого. — С щедрой помощью наших родителей. И мы нанимаем еще двух эльфов.       Она поцеловала его в нос. — Наверное, неплохая идея. — Знаешь, Грейнджер, — Драко отстранился, его лицо стало серьезным. — Это могло быть замаскированным благословением. — Как? — Во-первых, у тебя будет тринадцатый месяц отпуска. Некоторое время вдали может помочь тебе переоценить все.       Она застыла, и он схватил её за руки. — Я знаю, что ты волнуешься за Кингсли. Но это не повод зарываться в землю. Особенно для работы, которую ты не любишь.       Она ничего не сказала, глядя, как он переплетает их пальцы.       Казалось, он тщательно обдумывал свои следующие слова. — Я уверен, что ты слышала слухи о скором выходе Мерривезера на пенсию. Возможно, наконец пришло время, подать заявку на её должность.       Моргнув, она посмотрела на него. — Она руководитель аппарата Министра. Я не могу… — Бороться за работу своей мечты?       Она откашлялась и поерзала на стуле. — Я подумаю об этом. — Хорошо, — он провел большими пальцами по её костяшкам. — Второе преимущество заключается в том, что наличие младшего брата или сестры будет полезно для Лиры. Заставит её действовать более ответственно.       Гермиона недоверчиво приподняла бровь. — Или она его развратит, — мрачно сказал он. — И в таком случае у нас с тобой случится сердечный приступ до сорока лет. — Последнее гораздо более вероятно. — Наверное. В-третьих, — он пристально посмотрел на её губы, — ты снова будешь беременной. — Какое это имеет отношение к чему-нибудь? , — её глаза сузились. — Твоя грудь будет огромной, — его зрачки потемнели. — Я заметил, что в последнее время они стали крупнее… — О мой Бог, — она не смогла удержаться от смеха, толкнув его в плечо, выбив его из равновесия и заставив встать на ноги.       Драко усмехнулся, протягивая руку. Она приняла её и он стащил её со стула. Он захватил её губы в нежном поцелуе, который становился все более страстным и горячим, его руки блуждали по её телу. — Не позволяй Кингсли задерживать себя слишком допоздна, — прошептал он, продвигая ладони к её груди. — Блядь. Я завожусь от одной только мысли.       Глаза Гермионы распахнулись. — Ты же понимаешь, что ты ужасен.       Он крепко сжал пальцы. — Ты презираешь отца твоего будущего ребенка.       Фыркнув, она высвободилась от его хватки и направилась к двери. — Ты счастлива?       Гермиона замерла. Он сказал это так тихо, что она почти не расслышала его.       Медленно она повернулась к нему лицом. Его глаза были устремлены в пол. Он выглядел странно уязвимым.       Прошло много времени с тех пор, как он последний раз находился в таком состоянии. В это время он попадал в темное место своего сознания, где ненавидел себя, и только она могла вытащить его из него.       Она сморщила нос. — Что за нелепый вопрос.       Драко поднял взгляд. — У меня двое прекрасных детей и замечательный муж, которого я достаточно люблю, чтобы не кастрировать, даже если он случайно сделал меня снова беременной. У меня больше денег, чем мне нужно, больше друзей, чем я могу вспомнить, родители, которые меня любят, и твои родители, которые наконец перестали ненавидеть меня через десять лет.       Его глаза расширились. — Это не заняло так уж и долго… — Возможно, я не планировала провести следующие восемь месяцев возбужденной и размером с дом, но у нас есть все необходимое, чтобы любить и воспитывать ещё одного ребенка в нашей жизни. Так что, пока ты продолжишь трахать меня своим великолепным членом, да, я буду совершенно счастлива.       Он открыл рот. — А теперь, извини, я опаздываю на работу, — она развернулась на каблуках и ушла.       Он последовал за ней в коридор. — Если тебя не будет дома к 6, я приду к тебе в офис и разложу тебя на столе. — Хорошего дня, — сказала она через плечо. — Не жди. — Считай, себя предупрежденной, Грейнджер!       Смеясь, она отмахнулась от него.