Вражда и бегство

      Как ни странно, повторная встреча произошла… в больнице. Да, как ни странно, это так.       Отец Эррора был… своеобразным в плане здоровья монстром. Через определённое время ему требовалось ходить к врачу на осмотр. Вот и сейчас тот был в кабинете, а в коридоре его ждал Джинк, который от нечего делать решил посидеть в больнице, а потом наверняка эти двое пойдут распивать чаи и смотреть телевизор. Старость не в радость.       В это время по коридору раздался звук приближающихся шагов. Задумавшийся белёсый обернулся и так и застыл. В сторону него шли два чернокостных скелета. Один — высокий и красивый. Другой — маленький, ещё ребёнок, со слегка плывущим в буквальном смысле черепом. Он что-то активно рассказывал старшему. Но наконец, Эррор повернул взгляд в сторону Джинка и застыл. Дитя тоже остановилось, с лёгким удивлением глядя на старших.        — Полагаю… здрасте?.. — с напрягом произнёс Джинк, на что Эррор хмуро кивнул.        — А кто это? — послышался вопрос маленького. Темнокостный замялся, не зная, стоит ли отвечать на такой вопрос.        — Я Джинк, — чуть улыбнувшись, представился светлый. — А тебя как зовут?        — Я Паперджем! — весело воскликнул малец, и в одной глазнице поменялся зрачок, изображаю звезду. — А вы тоже тут кого-то ждёте?        — Да… моего друга, — кивнул скелет. — А вы?..       Но договорить тот не успел. В кабинете неподалёку открылась дверь и вышел… Инк. Улыбаясь, он повернулся к троице. Удивлённо воззрился на них, а потом чуть присвистнул:        — Вот так встреча…        — Что сказал врач? — тут же отозвался Эррор, переключая всё своё внимание на Инка. Художник махнул плечами:        — Если душу сильно не тревожить, то она перестанет раскалываться.        — Раскалываться? Из-за чего? — не понял Джинк, поворачиваясь к сыну.        — А, ну… моя душа немного слаба, потому как только появился Пиджи, то она слегка… потрескалась. А ещё у меня появились небольшие пробелы в памяти, но это ничего. Всё должно восстановиться со временем, — он усмехнулся, будто всё это было сущим пустяком, будто он не мог умереть в любой момент от расколовшейся души.       Джинк поёжился от таких слишком весёлых слов. А затем замер. До него не сразу дошла ситуация. А как только осознание стукнуло по голове, то он с шоком стал переводить взгляд с одного скелета на другого. Те уже было развернулись к выходу.        — Погодите, так Паперджем это…        — Да, — коротко и довольно резко бросил Эррор и пошёл на выход, не желая дальше разговаривать. Всё ещё злился за старые обиды. Таков уж его характер. Инк же покачал головой, улыбнувшись.        — Не воспринимай его грубость всерьёз. Он просто всё ещё злится на вас. Однако… да, теперь ты дедушка! — довольно просто произнёс Инк, а из-за двери послышался голос скелетика:        — Пааап! Ну ты идёшь?        — Иду, иду! — крикнул старший и, махнув рукой на прощание, ушёл.       Джинк остался сидеть, пытаясь переварить эту внезапную новость. Взгляд поймал зелёное колечко на пальце сына. Он всё ещё его носит.       Скрипнула дверь. Послышался голос Джэра. Завидев странное состояние друга, спросил:        — Джинк, всё нормально? Ты будто призрака увидел, хаха.        — Я… Я в шоке… — тихо отозвался тот. Затем, вскочив, он схватился за плечи тёмного. — Джэр! Мы теперь дедушки! Понимаешь? Дедушки! Ты опоздал на чуть-чуть! Они были здесь!       Джэр не сразу понял, о чём говорит его товарищ. Высвободившись из чужой хватки, он с непониманием уставился на Джинка, пытаясь осознать ситуацию. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но застыл. А что он скажет? Он ведь… счастлив!       Скелет хихикнул, сдерживая эмоции, а затем, подхватив под руку Джинка, пошёл на выход, говоря о том, что надо это отпраздновать, что надо быть счастливыми. Что надо наконец-то перестать думать только в плохом ключе. Надо жить дальше. Всем вместе. Найти потом и сказать спасибо. За урок. За жизнь. За большое маленькое счастье, сейчас бегающее где-то по лесу.